Запах Пустоты

      Луис с полным молчаливого стыда лицом выполз из своей комнаты, боясь попасться кому-то на глаза. Вчера он феерично влетел в альфу, от которого на версту разило гневом, наверняка теперь Моран просто в бешенстве. Луис трусливо надеялся найти Молли и попросить у нее укрытия, чтобы она тайком принесла ему еду в комнату и посидела с ним за чаем, но на колокольчик девушка не ответила, поэтому омеге пришлось собрать всю отвагу в кулак и покинуть логово. Он шел, озираясь по сторонам и стараясь ступать бесшумно, пока не наткнулся на материализовавшуюся из-за угла пожилую прислугу, которая напугала его своим появлением до чертиков.       — Ох, мамочки! — Луис едва не подпрыгнул на месте.       — Следуйте за мной, — без привета и ответа сказала женщина и сразу же развернулась на месте. Луис вынужденно пошел за ней, не понимая, что происходит. Не казнят же его за вчерашнюю глупость?       — А где Молли? — осторожно поинтересовался парнишка, едва поспевая за молниеносной старушкой с каменным лицом.       — Она наказана, — проскрипела горничная — Сегодня весь день она моет полы.       — А я…       — Вам надо позавтракать и выйти на веранду. Луис решил не спрашивать, что к чему и сделал ровно то, что сказали: впихнул в себя яичницу с беконом, одним махом опустошил чашку чая и выскочил из-за стола, готовый почти ко всему. На самом деле он вообще не понимал, что происходило, но этой старушенции он начал побаиваться даже больше своего мужа. Покорно выйдя на веранду, он заинтриговано, хоть и не без опаски посмотрел на горничную, которая смерила его презрительным взглядом и сказала одно только «Ждать!», как собаке какой-то, и после ушла, словно так оно и надо было. Луис не сдержался и скривил лицо, пародируя ее морщинистой мимике. «Ждать!» — просипел он старушечьим голосом, чем заставил стоящего поодаль охранника едва слышно хмыкнуть. Собственно, ждать долго и не пришлось. К дому подкатила уже знакомая черная тачка, из которой наружу выбрались Моран в сопровождении какого-то незнакомого типа. Луис сразу же пригляделся ко второму, тот явно бета, сутулый и с рыжеватым отливом волос, о чем-то усердно говорил по телефону и иногда передавал что-то боссу, который только кивал или хмурился на его реплики. Луис, как и было велено, дождался, когда муж со своим неизвестным компаньоном подойдет к нему сам. Моран вместо приветствия окинул его уничижительным взглядом и, судя по лицу, ему аж тошно стало: вспомнил вчерашнюю аварию в коридоре.       — Это Пол, моя правая рука, — без приветствий Аррон махнул в сторону беты — Он будет каждый месяц выписывать тебе чек и даст инструкции, как эти деньги тратить. Не звони ни мне, ни ему, если под моими окнами не началась война. Луис понятливо кивнул. Он и так не горел желанием лишний раз слушать голос своего дорого мужа, не то что самостоятельно звонить ему. Моран, посчитав контакт с благоверным достаточным, пошел дальше, на ходу стягивая с шеи галстук и ругаясь под нос, а Пол снял очки и уложил их в кожаный футляр с золотой защелкой.       — Здравствуйте, мистер Луветти. Пол был первым, кто из новых людей протянул ему руку, и потому Луис с несдержанной радостью пожал ее, даже не зная, что за человек перед ним.       — Можно просто Луис, мне же всего двадцать.       — Как скажете. Я Пол Андреас, секретарь вашего мужа, буду очень благодарен, если вы будете самостоятельно решать проблемы вроде выбора украшений и ресторанов. А если исключите звонки в три часа ночи с просьбой организовать вечеринку в Вегасе, я буду вашим должником. Луис даже рот приоткрыл от такого.       — Простите, Пол, то есть, мистера Андреас, зачем мне звонить вам ночью? И какие украшения? Я ничего не понимаю…       — Можно просто Пол, так меня все зовут, — секретарь мельком глянул в телефон, на который пришло сообщение и тут же убрал его обратно в карман — Мало ли что может понадобиться юной омеге. Все понимаю, но мои рабочие часы с восьми до девяти, и большая часть из них принадлежат мистеру Морану.       — Я понял, вы можете даже не давать номер. Уверен, я и без вас смогу выбрать между лапшичной и пиццерией. Пол улыбнулся, немного иначе посмотрев на Луиса, казалось, ему понравилась такая святая простота омеги.       — К сожалению, мой номер уже забит в вашем телефоне, как и программа отслеживания. Мера предосторожности, — Пол протянул ему новенький мобильник свежей модели — Итак, ближе к делу. Каждый месяц вы будете получать от меня сумму в размере тридцати тысяч долларов, этого должно вполне хватить на все необходимое. Если вам понадобится больше, вы должны лично известить меня о причинах и получить разрешение на траты. Например, если вам захочется купить машину или… Пол прервался, потому что говорить и одновременно спокойно смотреть на лицо Луиса не представлялось возможным. После слов «тридцать тысяч долларов» он слега потупел и стоял, выкатив глаза и немного разинув рот.       — Впервые такие деньги? — догадался Пол.       — Мне надо будет отчитываться о своих тратах? — сглотнув и вспомнив как дышать, спросил Луис.       — Если вы принесете мне чеки в конце месяца, я буду крайне признателен. Пока вы не можете пользоваться этими привилегиями. Обстановка сейчас очень напряженная, нам нужно без лишней суеты оформить ваш с мистером Мораном брак, и до тех пор вам запрещено покидать особняк. Сразу после церемонии вы станете его полноправной женой… кхм, мужем, и сможете тратить деньги как захотите. Ваша свадьба состоится послезавтра, подготовьтесь, свадебный наряд вам пришлют сегодня вечером, — новый звук уведомлений заставил Пола снова взяться за телефон — Что ж, мне пора идти. Вот ваша карточка, отдыхайте. Луис остался стоять на веранде сжимая в руках новый гаджет и банковскую карту, на которой денег было больше, чем он когда-либо видел в своей жизни. ТРИДЦАТЬ тысяч долларов. Насколько нужно быть богатым, что просто так швырнуть этими деньгами в какую-то дворняжку? Дорога до комнаты заняла чуть больше времени, чем планировалось. Луис слегка шатаясь шел по уже знакомому коридору и ни одной мысли не было в его лохматой голове, пока один оглушительный залп не заставил его схватиться за телефон. «Папа!». Луис дрожащими руками открыл контакты. Как и сказал Пол, там уже были забиты важные номера, но Луис даже не стал на них смотреть, а сразу же набрал выученные наизусть цифры. Пошли первые гудки, парень прижал телефон к уху, чтобы не пропустить ни звука.       — Алло, кто это?       — Папа, пап, это я!       — Луис?! Луис даже так понял, что папа вскочил с места и едва не влез в телефон, чтобы обнять сына.       — Папуль, это я, да, все хорошо, я живой.       — Господи, целые сутки от тебя ни звука, ни смс, я так переживал!       — Прости, у меня забрали мобилу, — Луис виновато уставился на носки кед, но тут же добавил — Уже вернули, все хорошо, я снова на связи. Тони облегченно выдохнул и, видимо, сморкнулся в платочек.       — Как ты там?       — Нормально, послезавтра выхожу замуж. Судя по звукам Тони шарахнулся назад и врезался в стену.       — Все пучком, сегодня привезут костюм, тут есть неплохие ребята, кормят хорошо, тут красиво. Я пришлю фотки, если разрешат, хотя, наверное не разрешат. Фоток не будет, но ты не переживай, я здоров. Тони еще чуть-чуть попричитал и пошмыгал в трубку, но ему было пора на вечернюю смену в кафе, поэтому он вынужденно попрощался, наставив сына звонить каждый раз, когда будет возможность. Луис чмокнул экран и сбросил вызов. Бедный папа, распереживался так. По идеи, переживать должен был как раз-таки Луис, но он успел изрядно расслабиться за телефонный разговор. Его не прибили за вчерашнюю выходку, Моран, хоть и слыл засранцем без души, на проверку оказался вполне нормальным мужиком, а Пол вообще внушал впечатление очень хорошего человека. Решив, что лишние волнения на и без того нервирующей свадьбе ни к чему, Луис настроился на вечернюю примерку и наставления о грядущем мероприятии. Ближе к семи, уже после приятного ужина (особенно он был приятным, потому что Моран так и не спустился в столовую) в комнату постучали, и Луис открыл уставшей, но все-таки довольной Молли.       — Привет! То есть здравствуй! — Луис впустил ее внутрь, радуясь ей как старому другу — Мне сказали, что тебя наказали…       — Да, уронила поднос с тарелками, — чистосердечно призналась Молли, держа на вытянутых руках как какую-то драгоценность длинный чехол — Зато теперь я снова с вами, а не с этой старой мегерой! Насчет старой мегеры Луис был совершенно согласен и не сдержал улыбки.       — Это ваш костюм, нужно примерить, чтобы подогнать последние детали. Я тайком подсмотрела, он очень красивый. Молли выудила из чехла белое нечто, и Луис обреченно уставился на на свое будущее одеяние. Не без помощи Молли он разобрал свое гнездо на голове и влез в тугие модные тряпки, которые ужасно обтягивали и мешали движениям.       — Ой, как по фигуре хорошо село! — хлопнула в ладоши Молли. Луис не разделял ее восторга. Пока по ощущениям было похоже, будто его затянули в водолазный костюм.       — Я выгляжу идиотски, да? Имею в виду, даже большим идиотом, чем обычно.       — Нет-нет, вам очень идет. Хотелось бы увидеть вас на церемонии в полном костюме.       — А тебя не будет? — огорченно спросил Луис.       — Конечно нет, — Молли надула губы — Туда слуг не пустят, закрытое мероприятие. Все должно быть суперсекретно, именно поэтому о вашей свадьбе узнают все крупные шишки в городе. Луис свесил голову в бок, пребывая в явном замешательстве.       — Для репортеров ваша свадьба подается как интимное событие, якобы вы с любимым не хотите афишировать ваши отношения. Луис изобразил рвотный позыв на слове «любимым», и Молли несдержанно хрюкнула.       — Но на самом деле все будет устроено так, чтобы нужные люди узнали об этом. С поддержкой вашего отца господин станет практически несокрушимым, этот брак билет для него на Олимп.       — Здорово, — опустошенно крякнул Луис — Но хотя бы в лицо камеры совать не будут.       — Да, это большой плюс, но к вам все равно будут прикованы взгляды, — Молли сочувствующие сжала его ладонь — Не отходите от Морана. Будет брать за руку — держитесь, скажет сесть — сядьте. Не пейте много шампанского, не ешьте много еды — вас может стошнить от стресса. Когда он будет целовать вас, просто позвольте ему это. И улыбайтесь. Вы же замуж выходите, да еще за такого красавца. Луис обреченно улыбнулся, запоминая советы горничной.       — Подумать только, он старше меня на двадцать лет, — вздохнул омега, глядя на свое неказистое отражение в зеркале.       — Зато от богат, сексуален и неотразим! — Молли показала большие пальцы вверх — Вы отхватили классного самца. Луис рассмеялся и уже веселый выбрался из своего водолазного костюма. Да уж, повезло, так повезло. ***       Классный самец тем временем тоже не горел желанием появляться на своей свадьбе. Моран брался за любое, даже не требующее его внимания дело, лишь бы не думать о предстоящей церемонии. Этот страшненький, больной и забитый жизнью омега умудрялся вызывать в нем чувство жалости. Морану хотелось завернуть его в плед и швырнуть обратно к сердобольному омеге-папашке, но, увы, ему нужна была эта ошибка природы. Просто перетерпеть этот акт самоистязания и позора, а потом он вернется в объятия своего любовника, который своим милым личиком и прекрасным телом заставит забыть его обо всех невзгодах. Аррон мечтательно прикрыл глаза и собрался с духом. Ладно, он просто возьмет себя в руки и сделает вид, что все отлично. В конце концов, пацану сейчас еще хуже... ***       День до свадьбы пролетел незаметно. Обычно говорят, что в это время у невест начинается предсвадебный мандраж, а Луис наоборот будто горсть седативных принял. Он ходил как обдолбанный и ничего не соображал, машинально делая все, что ему говорили. Морана на горизонте не была: даже в свою свадьбу он занимался делами и не тратил время на какого-то там своего жениха, хотя его отсутствие даже радовало — не нужно было строить из себя счастливого омегу. Луис очнулся от странного транса только тогда, когда его уже запихнули в подогнанный костюм, накинули сверху фату и дали в руки букет белых цветов, кажется, фрезий. Парень стоял как истукан, пока вокруг него бегали и суетились горничные, особенно Молли, которая едва ли не выплясывала танцы с бубном. Она поправляла каждую несуществующую складочку, сдувала каждую невесомую пылинку, и вообще проявляла максимум заботы и участия. Как ни странно в комнату заглянул Пол, чисто формально поздравил с наступающим праздником и внимательно вгляделся в пустые глаза.       — Сможете улыбаться? — спросил секретарь. Луис повернулся на него нервно скривил будто сведенные судорогой после инсульта губы.       — Славно, — оценил Пол: рассчитывал на худшее — Чуть больше радости и все будет отлично. Пока что неплохо держитесь.       — Спасибо, стараюсь, — честно ответил Луис, которого уже слегка трясло.       — Я поеду с вами в одной машине, Моран уже ждет нас на месте, — Пол открыл и придержал для него дверь.       — Пол, извините, я могу взять вас за руку? — с осязаемой надеждой и чуть ли не мольбой спросил омега.       — Так страшно? Луис покачал головой и указал глазами вниз.       — Эти туфли просто ужасные, я едва стою на них. Пол почти нежно улыбнулся и согнул руку в локте, приглашая за него ухватиться.       — Всего полтора часа позора и вы уже замужем. Луис хмыкнул, вцепившись в бету, и слегка пошатываясь, пошел с ним шаг в шаг.       — Ваша сатира не хуже бальзама на душу.       — Надо же, а Моран бесится, — Пол улыбнулся и помог ему спуститься с лестницы и забраться в машину — Ничего не бойтесь. Улыбайтесь, если получится, попробуйте торт, должен быть приличным. Я буду рядом, если вдруг что.       — Чтобы съязвить? Пол ухмыльнулся и забрался в машину следом. Машина тронулась. Луис слегка дрожа сидел как на иголках и понятия не имел куда деть руки. Раньше бы он вцепился в рюкзак или запихал руки в карманы, но у него отняли эту возможность спрятать трясущиеся пальцы. Кто-то бы сказал — свадебный мандраж, но это был не он, вернее, только отчасти. Луис боялся не столько свадьбы, сколько того, что после нее он будет с потрохами принадлежать одному человеку. Пока что Моран не давал повода себя ненавидеть, но Луис догадывался, что этот момент не за горами. Они были из разных миров и не могли подружиться. Оставалось надеяться, что Моран будет придерживаться прежней политики игнорирования даже после свадьбы. Погруженный в такие размышления Луис даже не заметил, как они прибыли. Пол снова помог ему, без вопросов подставив локоть, и Луис вцепился в него так крепко, что секретарь охнул.       — Полегче, мне с переломом будет куда сложнее ловить вас при обмороке. Луис опомнился и ослабил хватку.       — Не переживайте вы так, — Пол попытался его подбодрить — Моран не так уж плох, если его не видеть, не слышать и не знать о его существовании. Потерпите чуть-чуть, после свадьбы вы едва ли пересечетесь с ним.       — А вы умеете обнадежить, — Луис взял под контроль дыхание и улыбнулся, пускай и не искренне, но достаточно правдоподобно — Я готов. У вас секунд тридцать, пока я пытаюсь изображать аутиста. Пол приглушенно хихикнул, но тут же сделал серьезное лицо.       — Тогда идем. В небольшом, но изящно украшенном зале их уже ожидали немногочисленные гости, несколько телохранителей по периметру, официанты и Моран, который стоял рядом со священником и о чем-то с ним переговаривался. Луис не вполне был уверен, но какжется он услышал что-то про карточный долг и текиллу?.. Пол повел Луиса прямо к нему через накрытые столики, попутно здороваясь с некоторыми из гостей.       — Столик справа от алтаря, — шепотом сказал секретарь, чуть склонив голову в бок — Ваш отец, дон Адриано Луветти. Просто вытерпите его. И умоляю, без глупостей. Луис посмотрел на нужный столик и намертво сцепил зубы. Мужчина, сидевший с бокалом шампанского в левой руке и наманикюренной ладошкой важной как павлин женщины в правой, смотрел на него хищными и лживыми глазами. Этот урод изнасиловал его папу, бросил омегу одного с ребенком, а потом продал сына, как какую-то вещь. Луис посмотрел на биологического отца, который тоже видел его в живую впервые и огромным усилием воли заставил себя улыбнуться. Это было погано. Настолько погано, что туфли перестали натирать, костюм раздражать, а фата тянуть шею назад — эти мелочи не имели ни малейшего значения по сравнению гневом и ядом, которые собрались в самом центре груди.       — А вот и наша невеста, — дон Луветти растянул лисью улыбку и встал, приветствуя Пола и его спутника — Ну здравствуй, сынок. Луис едва не вцепился ему ногтями в седую шевелюру, когда престарелый итальяшка полез к нему с объятиями.       — Tantissimi auguri affinché questo giorno sia l’inizio di un felice e lungo futuro insieme*! — протараторил дон Луветти и поцеловал Луиса в лоб — Подари своему мужу долгие годы счастья, а отцу внуков.       — Конечно, отец, — Луис скрипнул зубами и посмотрел на дона Луветти так, как не мог себе позволить раньше — высокомерно и злобно — Я бы хотел как можно скорее к Аррону, он меня уже заждался.       — Конечно, конечно, — дон отпустил его из объятий, сделав вид, что не заметил этого взгляда — l'amore è meraviglioso! Луис, отпустив последний оплот надежды в виде Пола, раздраконенный и потому решительный направился к Морану, забыв про свои ходули.       — Здравствуй! — Луис как кондор набросился на локоть альфы, от бессильной злобы вцепившись в него залаченными ногтями.       — Здравствуй! — Моран глянул на атакованную руку, но воздержался от комментариев — Хорошо держишься.       — Надолго меня не хватит, — шепотом известил Луис, все еще улыбаясь так, будто ему наступили на ногу.       — Осталось немного. Недолго они просто стояли на месте и принимали поздравления от тех, кто желал лично выразить свое почтение. В основном все поздравляли Морана, а на его омегу все смотрели либо с едва скрываемым презрением, либо вовсе не обращали внимания, поэтому Луис благополучно считал мух и глазел по сторонам, поражаясь тому, сколько денег богачи тратили на всякую ерунду. Отличился только один гость, немного пухленький взрослый альфа, который с широкой улыбкой подошел к «счастливой парочке» и сочно расцеловал «невесту» в обе щеки. Луис опешил и выпученными глазами посмотрел на Морана, не зная, что делать в такой ситуации, но тот выглядел совершенно спокойным, разве что едва слышно фыркнул.       — Девис, имей совесть, — с легкой укоризной Аррон глянул на альфу, но тот ничуть не смутился и даже не отвел взгляда от омеги. Погодите, тот самый Девис?.. Хозяин ()? А неплохие гости тут собрались.       — Еще встретимся, невестушка, — Девис тепло, но довольно жестко сжал его локоть и подмигнул Луису. Луис криво улыбнулся и растерянно проводил альфу взглядом.       — Достал, — буркнул Моран, когда тот ушел в толпу гостей.       — А?..       — Стой смирно, все хорошо. Скоро закончится. То ли Моран наскреб весь свой запас галантности, то ли просто отлично отыграл, но они и впрямь смотрелись как пара, которая хотела поскорее сбежать со свадьбы в свое родное гнездышко. Немногочисленные гости переговаривались, глядя на «невесту», кто-то в открытую сомневался в выборе пары, но факт оставался фактом — Моран женился. Когда Луису задали судьбоносный вопрос, он даже не расслышал слова священника, просто сказал «Да» и помер. Он повернулся на Морана, который уже выдал свое похоронное согласие, и тяжело сглотнул. Альфа, вдвое старше его, глава какой-то преступной семьи, человек с руками по локоть в крови сейчас становился его мужем. И это не тот брак, про который можно забыть, здесь не получится просто развестись и мороженым заесть обиду и печаль. Это было на всю жизнь. Когда Моран наклонился к нему, Луис забыл, как дышать. Чужие сухие губы накрыли его, обозначив целомудренный и бесчувственный поцелуй, Луис даже не ответил, просто позволил ему чуть прижать его губы и после обернулся на хлопающих гостей, которые весьма правдоподобно поздравляли молодоженов. Луис даже не видел их лица, только чувствовал, как в его груди все сотрясается от ужасного грохота.       — Еще чуть-чуть, — едва слышно сказал Моран, но Луису было уже в целом все равно. Он дошел до стола, позволил себя за него усадить, сделал глоток шампанского, попробовал действительно вкусный торт, пару раз улыбнулся и поблагодарил незнакомых людей, подошедших с поздравлениями. Он сидел рядом с Мораном, как будто его пригвоздили к этому креслу, ему хотелось, чтобы кто-то подошел, обнял его за плечи и сказал, что все хорошо, но на своей свадьбе он был совершенно одинок. Луис стоически перенес церемонию, доел торт, практически влил в себя бокал шампанского и, позволив мужу придержать себя за талию, выплыл из зала, под очередные аплодисменты.       — Все прошло отлично! — от куда-то из глубины донесся голос Пола, который судя по всему нагнал их у выхода.       — Он едва живой, — второй голос, очевидно, принадлежал Морану. Луис был не в состоянии опознавать говоривших и просто шел, куда его вели, едва перебирая ногами.       — Да бросьте, он молодчина. Вполне заслужил свои деньги. Поставите метку и можно будет выпускать. Даже неожиданно для себя Луис включился как по команде, когда услышал заветное слово.       — О, очухался, — Моран, увидев, что омега воскрес, тут же поставил его ровно и отпустил.       — Метка обязательна? — спросил Луис с надеждой.       — Да, — припечатал Моран — Приедем — поставлю. Луис заполз в машину, как будто его грузили в катафалк. Он стянул фату и сжал ее в руках, испортив нежную ткань. Моран сел рядом, иногда поглядывая на него без всякого одобрения, но и без осуждения, Пол устроился на переднем пассажирском и привычно проверил телефон перед тем, как дать команду ехать обратно в поместье. Всегда рассеянный в дороге Луис считал секунды до моменты их прибытия. Он понимал, что этот час наступит, но подготовиться к нему было выше его сил. Просто перетерпеть, просто сжать зубы и дать сделать это с собой. Луис кусал губы и тянул фату, срывая на ней свои необъяснимые чувства, которые не находили выхода. Когда машина остановилась, омега все также едва живой вышел на улицу, дал взять себя за руку и увести в северное крыло, куда обычно доступ был закрыт. Пол остался внизу, с вялой улыбкой сжав кулачки, а Молли и вовсе забилась так, что Луис ее не увидел. Его привели в хозяйскую спальню. Парнишка даже не смог ее осмотреть, просто застыл, как вкопанный, когда увидел кровать. Большую, с черным постельным бельем кровать. Все, это конец. Словно марионетка он рваными движениями ослабил дурацкие петли на горле, но дальше дело не пошло и он уставился на Морана. Альфа медленно подошел, освободил его шею и грудь от одежды, внимательно оглядел его кожу. Луис зажмурился и отвернулся. Сейчас его разденут, уложат и сделают то, что делают альфы с омегами. Горячее дыхание коснулось его шеи, а после острая боль пронзила железу, оставляя на ней несмываемую печать. Луис сжал зубы и не пропустил ни звука, стоически терпя метку. Он боялся открывать глаза, просто ждал, когда его дернут за костюм и повалят на кровать.       — Ложись спать, — внезапно донеслось из темноты. Луис распахнул глаза и посмотрел на альфу, который был отнюдь не похож на похотливого зверя, скорее он просто устал и очень хотел побыть в одиночестве.       — Я не трахаю трупы и детей. Особенно все вместе, — пояснил Аррон и стер кровь с зубов шелковым платком — Сегодня спишь здесь, завтра возвращаешься обратно к себе в комнату. Луис не поверил своим ушам. И это все? Боясь даже пикнуть, он скинул туфли и не вылезая из костюма забрался под одеяло. Все это заняло у него меньше пяти секунд, и Моран даже хмыкнул на такую расторопность.       — Ты хорошо справился, — сказал он перед тем, как покинуть комнату. Стоило двери за ним закрыться, и Луис тут же отрубился, хотя думал, что не уснет всю ночь.