Раб

Стоя за прилавком в солнечный полдень, Йола проводила подсчеты в книге прибыли и расходов. Мысленно проверяя итог, она нахмурилась, перьевая ручка надолго замерла над последним полем. Вдруг белая рука с длинными красивыми пальцами легла поверх ладони девушки и медленно вывела нужную цифру.       — Что ты…       От удивления Йола даже не сразу обратила внимание на то, что Ласс стоит очень близко, практически обнимая ее со спины.       — Ласс быстро считает, и у него есть опыт в ведении финансовых книг.       — Правда?       — Госпожа может пересчитать и убедиться сама.       — Нет, я верю тебе. И подумаю о том, чтобы включить эту муторную обязанность в список твоих задач, — пригрозила девушка, надеясь вернуть атмосфере дружеский тон.       — Ласс будет рад услужить госпоже, — прошептал парень ей на ухо, шевеля выбившиеся из косы волосы.       — Дистанция, — холодно напомнила она.       — Госпожа сказала, Ласс может попробовать.       Он пальцами погладил ее шею, повторяя контур воротника, и прижался губами к нежной коже на затылке, заставив девушку резко выдохнуть и вцепиться в прилавок.       — Ласс собирается пробовать каждый день.       Йола закрыла глаза и осмелилась их открыть, только когда перестала ощущать позади твердое мужское тело.       Вот почему следует следить за словами! Она теперь этого хитреца палкой не отгонит!       — Госпожа собирается в город? — встревожился Ласс, увидев ее сумку на прилавке.       — Да, ненадолго.       — Но госпожа пока не окрепла!       — Мне всего лишь нужно заглянуть в храм, это не займет много времени и не терпит отлагательств. К тому же, я выпила зелье восстановления, поэтому прекрасно себя чувствую.       — Ласс тоже пойдет.       — Нет, останься. Сегодня несколько человек придут забрать заказ, ты мне очень поможешь, если встретишь их вместо меня.       Ласс не хотел отпускать ее одну, но после короткого спора и одного настойчивого “пожалуйста” Йола добилась своего. Вскоре она вышла из лавки с сумкой через плечо и, отчего-то улыбаясь себе под нос, легкой походкой двинулась в центр города.

***

      — В каком смысле ушла? Как ты мог ее отпустить?! — возмущенно воскликнул Микель, услышав от Ласса, что Йола вышла по делам.       — Он не виноват, — вздохнула Офелия. — Если Йоле что-то взбредет в голову, ее разве что боги остановят.       Микель раздраженно взъерошил шевелюру.       — Ха-а, и то верно.       — Она нормально себя чувствовала? — спросила девушка у Ласса.       — Госпожа приняла сильное восстанавливающее зелье и с утра была полна сил, — ответил тот, но друзья нисколько не успокоились. Они пришли убедиться, что Йола не начнет работать так скоро, вот только слегка опоздали с визитом и теперь выглядели расстроенными. Ласс не вполне понимал, чем вызвано такое беспокойство, ведь Йола и впрямь была совершенно здорова.       — Пойду поищу ее, — сказала Офелия, идя к двери.       — Я с тобой.       Микель сорвался следом за ней, однако стоило девушке приблизиться к двери, как та внезапно распахнулась, впуская внутрь рыцаря в сером мундире и с мечом на поясе. Чуть не врезавшись в этого человека, Офелия ахнула от неожиданности и отпрянула, однако незнакомец даже не затормозил, грубо оттеснив потерявшую равновесие девушку, которую приобнял за плечи и поддержал рассерженный такой бесцеремонностью Микель.       — Эй, ты свои манеры за порогом уронил? Подбери и зайди нормально!       — Прошу прощения за поведение моего слуги, — ответил ему второй мужчина, вошедший следом за первым.       Это был статный аристократ с черной лакированной тростью в руке. На вид ему было около тридцати; волосы цвета воронова крыла были уложены назад, открывая красивое лицо, на котором ярко выделялись слегка сощуренные синие глаза.       — Извинись, Гвин, ты задел леди, — сказал он своему спутнику. Бархатный голос мужчины звучал дружелюбно, но в нем чувствовалась властность, а каждый его жест был пропитан природной грацией и достоинством, свойственным только истинной аристократии.       — Прошу прощения, — с заметным равнодушием извинился рыцарь, прикладывая руку к груди и слегка кланяясь.       Офелия поджала губы при виде столь откровенного пренебрежения, но, не желая более раздувать эту нелепую сцену, кивком приняла извинения.       — Благодарю леди за великодушие, — улыбнулся аристократ и посмотрел на Ласса, который все это время стоял неподвижно, вытянувшись в струнку.       На лице раба читалось потрясение наряду со сложной смесью спутанных эмоций, сменяющих друг друга с такой скоростью, что невозможно было отделить одно от другого.       — Ласс, — негромко произнес мужчина, будто приветствуя давнего знакомого.       — Что… ты здесь… делаешь? — еле разлепив пересохшие губы, проговорил Ласс.       Микель и Офелия переглянулись, удивленные его реакцией.       — Я пришел за тобой, что же еще? — ответил незнакомец и окинул парня долгим оценивающим взглядом. — А ты изменился, почти не узнать.       — Уходи.       — Прости, но я потратил слишком много времени и сил, чтобы найти тебя.       — Я с тобой не пойду.       — Боюсь, это решать не тебе, а владелице этого здания. Кстати говоря, где она?       Ласс заметно напрягся, но тут Микель подошел к нему и встал рядом.       — Извините, господин незваный, а вы кем будете? — неприветливо обратился он к гостю.       — У меня к вам встречный вопрос, — хмыкнул тот, сложив выпрямленные руки на набалдашнике трости.       — Я друг этого чудика, и он уже сказал, что не пойдет с вами, так что придержите-ка коней, а лучше свалите к черту, пока вас по-хорошему просят.       — Не вмешивайтесь в дела, о которых ничего не знаете, юноша.       — Да мне побоку ваши дела, важно здесь лишь то, что Ласс вам не рад.       — Какая трогательная забота, — вздохнул мужчина так, будто имел дело с детьми. — Повторюсь, я бы хотел встретиться с хозяйкой лавки.       — Уверяю вас, ее ответ не будет отличаться от моего, — безупречно переняв его манеру речи, ответил Микель, и мужчина сощурился.       — Любопытно, ваша уверенность продиктована опытом или недальновидностью?       — У меня к вам встречный вопрос.       — Пустая трата времени! — внезапно вклинился в разговор рыцарь. До сих пор он стоял поодаль, наблюдая за Лассом, но теперь вышел вперед и положил руку на эфес меча. У него были коротко стриженные рыжие волосы и вполне привлекательное лицо, которое портила самодовольная ухмылка. Он был моложе своего господина и, судя по высокомерному отношению, также имел благородное происхождение.       — Позвольте мне разобраться, господин, — сказал он, не сводя глаз с Ласса.       — Гвин, — покачал головой аристократ. — Сколько раз я тебе говорил не пускать в ход силу, если можно договориться?       — Переговоры для вас, господин, я же только хочу убедиться, что он стоит потраченных усилий. Вы так часто нахваливали боевые навыки этого парня, что мне не терпится хотя бы разок взглянуть на него в деле.       С этими словами Гвин неспешно вытащил меч из ножен. Видя, что Ласс полностью безразличен к его персоне, он криво усмехнулся.       — Если нельзя трогать раба, могу я хотя бы научить манерам того мелкого засранца, что осмелился грубить вам?       Провокация сработала — ледяные глаза Ласса тут же метнулись к рыцарю, и до того пронзительным и бездушным было их выражение, что тот ощутил укол страха: в этих глазах он уже был трупом.       Однако Гвин был опытным воином, поэтому на смену страху быстро пришли злость и азарт. Не дожидаясь позволения своего господина, он с широким предвкушающим оскалом бросился на раба.       Но он плохо представлял, с чем имеет дело.       Скорость Ласса была ужасающей: двигаясь несравнимо быстрее, он плавно скользнул вбок, юлой крутанулся вдоль вытянутой руки противника, развернулся так, что они с ним оказались спина к спине, и, обхватив его рукой за шею, рывком перебросил через себя. Взлетев высоко в воздух, рыцарь грохнулся об пол с такой силой, что под ним затрещали доски.       Все произошло столь быстро, что никто и глазом моргнуть не успел.       Ошеломленный Микель инстинктивно отпрянул, а Офелия, которая оказалась в опасной близости от дерущихся, испуганно вскинула руки, едва не попав под удар — в последний момент темноволосый подхватил ее за талию и легко отдернул назад.       — Осторожнее, леди, — сказал он с усмешкой.       Еще на лету поймав рыцаря за руку, Ласс скрутил его, уперся коленом ему в спину и приставил кинжал к его горлу.       В этот момент от раскрытой двери раздался звенящий голос Йолы:       — Что здесь происходит?

***

      Посетив храм и сыграв со старым Вито партию в шахматы, Йола зашла в кофейню на площади, где счастливый Ивон, чей отец наконец полностью поправился, вручил ей тетрадь с подробными записями о ходе лечения. Решив заодно выпить кофе и передохнуть, Йола расслабленно откинулась на спинку стула и изучала записи в ожидании своего заказа, когда до нее долетел разговор небольшой компании мужчин за соседним столиком.       — Вы слышали новости? — спросил один из них, наклоняясь к товарищам. — Говорят, капитан Дарвелл умер!       Йола вздрогнула. Тетрадь выскользнула из ее безвольно разжавшихся пальцев и упала на землю.       — Чего? Когда? Как? — изумился другой мужчина.       — Да вот упал с лестницы, когда спускался в нижний город, и шею себе сломал. Говорят, знатно помяло, так что лицо с затылком местами поменялось!       — А я не удивлен! Наверняка нажрался, как всегда, и в порт пошел, грабить моряков и доставать шлюх!       — Вот урод, даже не жалко его. Больше не будет честных людей мучить.       — Так-то оно так. Глядишь, Хейвик наконец займет заслуженный пост, заживем спокойно, как при его отце…       — Но почему об этом нигде не написали?       — Думается мне, папаша-герцог пытался скрыть, что сынок так позорно помер. Но такое разве спрячешь...       Дальше Йола не слушала: подобрав тетрадь и свою сумку, она с тяжелым сердцем направилась домой, одновременно желая и не желая до него дойти.       Однако на этом сюрпризы не закончились, поскольку, отворив дверь лавки, она увидела Ласса, который прижимал кинжал к горлу какого-то незнакомца.       — Что здесь происходит? — громко спросила она.       Ответ на этот вопрос ей дал другой незнакомец.       — Прошу прощения за беспокойство, леди, — учтиво и безмятежно поклонился он. — Позвольте представиться, мое имя Натаниэль Райхем, я здесь, чтобы встретиться с вами. Я же правильно понимаю, вы леди Йола, владелица этой лавки?       — Все верно, — сухо ответила Йола и посмотрела на Ласса. Тот сразу выпустил свою жертву, убрал кинжал и выпрямился. При виде такой покорности Натаниэль понимающе усмехнулся.       — Я вновь приношу свои извинения, мой человек повел себя легкомысленно. Он талантливый малый, но порой не в состоянии здраво оценить свои силы. Я возмещу вам причиненный ущерб.       Йола наконец сосредоточилась на нем и окинула внимательным взглядом.       — Зачем вы искали меня, господин Райхем?       — Я бы предпочел говорить об этом без лишних ушей.       — Таких здесь нет.       Йола закрыла дверь и, указав гостю на кресло, присела на софу напротив.       Бесцеремонность девушки Райхем встретил ленивой улыбкой. Заняв предложенное кресло, он закинул ногу на ногу и оставил одну руку на трости, являя собой живое воплощение элегантности.       — Я вижу, вы, как и я, склонны говорить о вещах прямо и без экивоков, — сказал он. — Уважая эту черту, перейду сразу к делу: я бывший владелец Ласса и хочу его забрать.       Ненадолго повисло молчание. Микель и Офелия одновременно посмотрели на Ласса, который выглядел так, будто в любой момент готов накинуться на незваного гостя.       Йола казалась удивленной гораздо меньше них.       — Который? — спросила она.       — Что?       — Который из его хозяев? Список имен в контракте был довольно впечатляющим.       На лице брюнета вновь заиграла широкая улыбка.       — Первый, — сказал он, и в глазах Йолы появился холодок.       — Вот как?       — Можете проверить, в контракте прописано имя моего отца — Теуруса Элина Райхема. Он нашел и приютил Ласса, когда тот был еще ребенком.       — Приютил, — повторила Йола, ее красивые губы изогнулись в презрительной усмешке, — на клочке позолоченной бумаги.       — Насколько мне известно, рабство в империи не порицается, — развел руками Натаниэль. — Или я что-то упускаю?       — Мое мнение на сей счет отличается от общепринятого. Однако чего вы хотите от меня?       — Вы нынешняя хозяйка Ласса. Я знаю, что вы выкупили его у Даби Биллу. Мне также известна цена, и я заверяю вас, что готов заплатить в десять раз больше. Пожалуйста, передайте мне его контракт.       Ласс затаил дыхание. Он глаз не сводил с Натаниэля, но сосредоточенно ждал, что скажет Йола.       — Вы правы, я купила Ласса, — ответила она, — но затем я отпустила его. Теперь он свободный человек.       Натаниэль рассмеялся.       — Боюсь, одной доброты мало, чтобы освободить раба, леди, — сказал он с ноткой снисходительности. — Этот мальчишка сам отказался от своей жизни, подписав контракт. От этого нельзя просто отмахнуться.       — Я знаю, как люди становятся рабами, ваша светлость. Их так или иначе вынуждают принять эту участь, и не мне напоминать вам, что он прошел через это, будучи ребенком.       — Тогда вам известно, что он не может быть свободен. Даже если вы отпустите его на все четыре стороны, его заберет первый, кому это окажется по силам. Поэтому я предлагаю вам продать его мне, тем более что вам он, судя по всему, оказался не нужен.       Из-за последних слов Ласс почувствовал, как что-то вдруг сильно сдавило горло.       — Я также заметил, что вы не носите кольцо, — сказал Натаниэль, кивнув на руки Йолы, сложенные на коленях. — Большая ошибка, леди. Кажется, вы не вполне понимаете, с кем связались. Этот парень за вашей спиной прирожденный убийца, хладнокровный, расчетливый и двуличный. Он не способен на искреннюю привязанность и благодарность, эти чувства из него вытравили в глубоком детстве. Он годами может скрывать свои истинные намерения, чтобы затем ударить вас в спину, — я говорю это из собственного опыта. До сих пор он охотно пользовался вашей добротой и отзывчивостью, однако я более чем уверен, что прямо сейчас он размышляет над тем, как проще и быстрее всего избавиться от каждого в этой комнате, если все пойдет не по плану. Не так ли, Ласс?       Ласс не ответил, его лицо превратилось в ледяную маску. Смех Натаниэля при виде этого зрелища был неприятен и неуместен. Над тем, что для раба было вопросом жизни и смерти, он смеялся с пренебрежением, которое мог позволить себе только надменный и наделенный чрезмерной властью человек.       — Да, мне знаком этот взгляд! Ты бы уже набросился на меня, если бы был уверен, что победишь.       Хмыкнув, он посмотрел на Йолу.       — Видите, даже не отрицает. Но, уверяю вас, вам нечего опасаться. Я могу в любой момент обезвредить его, и он это знает. Собственно, только поэтому он еще ничего не предпринял. Скажите лишь слово, леди, и я избавлю вас от этой напасти.       Но Йола совсем не выглядела напуганной.       — С какой целью вы хотите вернуть Ласса, ваша светлость?       — Что ж, откровенно говоря, он — монстр, за которого я чувствую ответственность, ведь именно моя семья породила его на свет. Где бы он ни появился, он сеет зло и доставляет проблемы. Со временем я понял, что только Райхемы способны позаботиться о нем, поэтому для всех будет лучше, если вы передадите мне контракт.       — И что потом? — спросила Йола. — Что вы будете делать с ним?       — Это вас не касается, — усмехнулся Натаниэль. — Однако не волнуйтесь, Ласс всегда был и остается частью семьи Райхем.       — Продавать членов семьи — обычное дело в Нивелии?       — Ха-ха, понимаю, к чему вы ведете, — рассмеялся Натаниэль.       Его смех был фальшивым, а взгляд, направленный на Йолу, — тяжелым и холодным.       — Поймите и вы меня. Я был немного расстроен, когда малец, которого я считал своим младшим братом, сбежал, прикончив моего отца.       С этими ошеломляющими словами Натаниэль встал и поправил превосходно сидящий на нем камзол.       — Я не требую от вас незамедлительного ответа, леди, но верю, что вы будете благоразумны. На вашем месте я бы беспокоился о своих друзьях: как думаете, долго ли вы будете в безопасности рядом с существом, в котором не осталось ничего человеческого? Поразмышляйте об этом, я вернусь за ответом через два дня.

***

      — Ну и кто он такой? — спросил Микель у Ласса, когда Натаниэль и заметно притихший Гвин покинули лавку.       Ответ неожиданно пришел от Офелии:       — Эрцгерцог Натаниэль Райхем, глава одной из двух самых древних семей Нивелии.       Друзья с любопытством посмотрели на девушку, и она продолжала.       — Райхемы широко известны в предпринимательской сфере. В отличие от большинства аристократов, они умеют делать деньги еще лучше, чем тратить. Даже если объединить капиталы всех торговцев, действующих в Ларосе, сумма едва превысит годовую выручку этой семьи. Множество шахт по добыче драгоценных камней и металлов, судостроение, грузоперевозки, экспедиции и торговля во всех концах света — и это далеко не все, чем они занимаются. Как советник и близкий друг короля, в данный момент Натаниэль официально представляет Нивелию в переговорах с государством Рови. Его прибытие в столицу вызвало большой переполох среди аристократов и торговых гильдий.       — Тебе столько о нем известно, — заметил Микель.       — Мой отец несколько лет ведет с ним дела. Правда, до сих пор они не встречались лично, поэтому отец был весьма… воодушевлен в последние недели.       — Вот те на, — пробормотал Микель и посмотрел на Ласса. — Что за невероятная связь привела такого человека на наш порог?       Ласс не ответил. Он стоял с опущенной головой и безжизненным выражением на лице.       — Спасибо, Фели, — сказала Йола. — Нам с Лассом нужно поговорить.       Хотя и с очевидным беспокойством, Микель и Офелия все же оставили их вдвоем. Йола молча поднялась к себе. Спустя какое-то время раздался ожидаемый стук в дверь.       Ласс проскользнул в комнату. Йола сидела на кровати, уставившись на свои руки.       Помедлив, он заговорил первым:       — Госпожа, слова этого человека…       — Это ты сделал?       Парень замешкался.       — О чем?..       — Ты убил Роберта?       На его лице появилось озадаченное выражение.       — Господин Дарвелл мертв?       — Ласс, пожалуйста, — прикрыв веки, устало сказала девушка. — Не лги мне. Не сейчас.       Он отбросил притворство, льдисто-голубые глаза мрачно сверкнули в полутьме комнаты.       — Ты убил его, — настойчиво повторила Йола.       — Да, — признал он просто и равнодушно.       — Почему?       — Потому что он чуть не убил госпожу.       Йола не осмелилась спросить, с каких пор его стала волновать ее жизнь. Она видела, что он нисколько не раскаивается в содеянном. Более того, холодная жестокость наряду с насмешливым удовлетворением на его лице живо напомнили ей о его испорченности.       Стиснув кулаки, она опустила голову. Вина придавила ее к земле и легла на плечи тяжелым грузом.       — Ты мог защитить меня другим способом, убивать было необязательно, — сказала она.       — Это было проще и эффективнее всего, — ответил он с легким недоумением, так, будто она заостряла внимание на незначительных мелочах. Давить на мораль дальше не имело смысла, ведь у Ласса ее попросту не было, поэтому Йола попыталась достучаться до него иным способом.       — Но ты снова нарушил условия нашего договора, нарушил закон.       — Ласс просит прощения за это. Он все сделал чисто, никто никогда не узнает, как умер капитан. Госпоже не о чем переживать.       — И ты… ни капли не сожалеешь?       Он помолчал, не понимая, чего от него ждут.       — Дарвелл больше не будет докучать госпоже, проблема исчезла. Разве это не хорошо?       — Ты убил человека, что в этом хорошего?       На его лице не мелькнуло и тени сомнения. В его взгляде читался даже некий вызов. С момента, как появился Натаниэль, он будто закрылся от нее и стал опасным.       Йола до побелевших костяшек вцепилась в подол платья и выдавила:       — Мне нужно подумать. Уходи.