Бывшие возлюбленные не такие уж и бывшие

Феликс уже совсем отчаялся: уже две недели он ищет актера на главную роль, только вот никто не подходит: один слишком смазливый, у другого уж слишком резкие черты лица, третий полный карлик, а четвёртый едва ли не выше Эйфелевой башни. А нужно вот что-то между. Вот этакая золотая середина. Золотое сечение. Да хоть серебряный кол, главное, чтобы прямо в душу, в сердце, в почки и в фильм. Чтобы наверняка в яблочко попало. Он пьёт хер пойми какой кофе по счету и в миллионный раз закатывает глаза, видя актера и его действия. Вот будто в этом сраном Сеуле никого вообще подходящего нет. В нем же не полтора землекопа живет, чтобы брать что на дороге валяется.

***

Хенджин уже заколебался тухнуть без дела: последние съёмки отгремели аж три дня назад! А вот на жопе ровно не сидится, хоть и заплатили нихера себе. Нет бы свалить куда-нибудь жопу под солнышком погреть, или закупиться алкашкой и грациозно попивать из бокалов дорогой алкоголь (он ж принц, хули), да хоть просто валяться в постели до двух часов. Заместо этого Хван заставляет своего агента рыскать по всем сайтам и искать интересненькое что-нибудь. Агент на это лишь фейспалмит и тупит взгляд в компе. Он давно уже привык к подобному поведению Джинни: он долгое время будет безвылазно бегать по кастингам и съемкам, словно шило в жопе, пока не откинется от безумной усталости, там уж и перерыв на месяцок, так что Бан Чан терпеливо ждёт этого момента. Хенджин вообще склонен доверять Чану, — они знакомы с университета — ещё на первом курсе познакомились, хоть и были на разных специальностях, которые вскоре ещё больше связали их судьбы. Теперь это дуэт двух дурачков, которые наслаждаются жизнью. И вот чудо случается! Кто бы сомневался, что великий и вездесущий Бан Кристофер Чан найдет что-то поистине идеально подходящее привередливому принцу. Мало того, что все параметры разыскиваемого актера совпадают с внешностью Хвана, так еще и идея фильма интересная. А кто уж там режиссер, продюсер — плевать, если честно. Как только Хенджин видит одобренную заявку (причем практически сразу же!), он сильно-сильно обнимает Бан Чана, как будто хочет все его внутренние органы наружу пустить. — Я тебе не подушка, чтобы меня так обнимать! — протестует Чан и всячески убирает от себя длинные конечности актера. — Да ну ты чего! Это же фантастика, — даже не стараясь скрыть свою радость, чуть ли не подпрыгивает от счастья Хван.

***

Назначенный день. Назначенное время. Хенджин даже не опоздал. Вот только погода начинает портиться. Хенджин пропускает в голове подобную мысль, ведь он целиком и полностью в фильме. Конечно же он представляет себя на всех афишах, в главных сценах, где он весь такой сексуальный-охуенный-невъебенный. Ну просто секс-машина. Вот он открывает дверь, улыбается и здоровается. А дальше челюсть готова подружиться с полом: Хван удивлённо смотрит на своего бывшего! Это ж как его угораздило? Сказать, что Феликс был в ауте и вообще выпал в стратосферу — ничего не сказать. Он, конечно, заподозрил что-то неладное, когда его помощники сказали, что нашелся идеал его мечтаний главного героя, но не во всем же Сеуле один такой идеальный Хван Хенджин! Но нет, он стоит тут, только еще красивее и взрослее, его подтянутое тело сразу же привлекает внимание, но Феликс у нас парень слишком невинный для такого, поэтому предпочитает буравить взглядом область между бровями. Хенджин тоже не ожидал, что его милашка бывший так и останется милашкой, только с уверенным взглядом. Веснушки, как и тогда, приковывают взгляд, они ему так идут, с ума сойти, но Джинни лишь нагло осматривает с ног до головы этого красавчика, который явно стал взрослее и сексуальнее.

***

Они расстались пять лет назад, тогда они действительно были детьми, поэтому были удивлены изменениям. Один забил на учёбу и посвящал все время танцам и художке. Второй — музыке и фильмам. Так они и нашли друг друга, этакие нетакуськи в этом вашем черно-белом мире. Все шло у них хорошо, пока одна мелкая ссора не скинула их отношения в канаву. Вот они и разбежались как в море корабли, устроив перед этим шторм.

***

— Что ты тут делаешь? — начал разговор Феликс, конечно, он понимал, что Хенджин тут делает, но… — На кастинг пришел, как видишь, — закатил глаза Хван, — дорогой, не рад меня видеть? — Не язви, — отрезал режиссер, — ты не прошел кастинг. Бровь Хенджина была готова улететь в стратосферу, но предпочла просто приподняться. Как это так сам Хван Хенджин и не прошел кастинг? Да никогда такого не было. Да и самого кастинга еще не было, он только зашел сюда. — Я, конечно, понимаю, что режиссеры обладают зорким глазом и все такое, но, по-моему, тебе стоит посетить офтальмолога. — парировал Хван. — Я и без линз вижу, что ни по одному параметру ты не подходишь. — пытался оправдаться Феликс, прекрасно понимая, что Хёнджин буквально создан для этой роли. Не успел Хёнджин и глаза закатить, как в помещение влетел Чонин — молодой помощник Феликса: — Феликс! У нас ЧП! — заверещал Айен, не обращая внимания на актера, — продюсеры отказываются ждать еще неделю, пока ты найдешь актера, у тебя есть сутки на это. — Блять… — едва слышно выдохнул Феликс, пока Хёнджин тихонько ухмылялся. — Что нам делать? Ты уже посмотрел того актера? — парень до сих пор не обратил внимания на мистера Звездочку сия Кореи. Феликс перевел взгляд на злорадствующего Хёнджина, уже представляя, как тяжело им будет работать…

***

Через пару дней начались съемки. А Феликс, будучи без того на взводе, начал терять последние полторы нервные клетки. Все-то ему не нравилось, все-то шло не по плану. В основном из-за Хенджина. Ну, как из-за него… из-за постоянных взглядов актрис на него. А еще из-за близкого контакта Хенджина и девушек в некоторых сценах. Но Феликс, конечно же, не хотел признаваться, что именно это проблема, ибо какого хера с его бывшим 100 и одна девушка все не могут собраться и отыграть так, как это видит самый лучший режиссер этого тысячелетия? То одна текст забывает, то вторая мизансцены путает, то Хёнджин, весь такой красивый, но нихера не собранный! Всем улыбнется, со всеми похихикает, а время то съемочное не резиновое. — Да что такое то? — не выдержал Феликс, — что за безалаберность? Мне вас сменить другими актерами? Наступила тишина. Ни вздохнуть ни пернуть что называется. Лишь у Джинни держалась расслабленная улыбка. — У нас концентрации попросту не осталось, — ответил Хван, — мы здесь пашем с восьми утра, а сейчас сколько? Половина третьего, а у нас даже перерыва на обед не было. Чего вы от нас ждете в таком случае? — Ладно… — медленно выдохнул Феликс, готовый обматерить этого Степана Разина недоделанного, — бунт на корабле не поднимаете, у вас есть час. Ссориться не хотелось. Если честно, ничего уже не хотелось, этот фильм высосал все силы уже. Феликс сходил в буфет, взял себе салат и булку и, смотря в стену, медленно жевал овощи. А Хван сидел рядом и тупил в телефон. Он, конечно же, забыл деньги и приготовленный с вечера обед. Потому что если бы Хёнджин не забыл, то это был бы не Хёнджин. Вот и оставалось ему терпеть до дома. — Чего сидишь тут? — резко прервал тишину Ли, — сам же больше всех на обеде настаивал. — Да я забыл взять с собой и хавчик, и деньги на него, — пожал плечами он, — а обед требовал, потому что остальные боялись тебе возразить. Ты одними глазами молнии мечешь. — Будешь булку? С маком, — Феликс хотел добавить «твоя любимая», но вовремя остановил себя. Удивительно, что он до сих пор помнит, что любит его бывший, — я все равно на диете. — А что ж купил ее тогда? — хихикнул Джинни, потянувшись за булкой, — или ты сел на диету примерно тридцать секунд назад? На это Феликс лишь закатил глаза и положил очередную порцию в рот, а то бы точно начал бычить. Нет, ну а вы бы что делали? Сидит тут, выебывается, так еще и булку его ест! Ни стыда ни совести, ну.

***

Неделя съемок прошла. На удивление, Феликс и Хёнджин не съели друг друга, не обматерили, не побили, не придушили и всё в этом духе. Хотя пару раз доходило. Но это дело третье. Подъебы были только в обеденный перерыв, когда они оставались наедине. Хоть и Хёнджин перестал забывать перекусы, уходить он никуда не хотел. Ему порядком надоели эти назойливые девушки, которые раздевали его взглядом. Ну, не его одного, конечно, ведь это происходило под присмотром самого яркого солнышка — Феликса. К которому тоже все клеились. Иронично. Оставалось всего два дня съемок. На удивление, перерывы и правда давали возможность набираться сил, и актеры работали еще продуктивнее. Однако возникла проблема. В лице Хвана. И нет, это не из-за излишнего внимания к нему, ретроградного Меркурия и Венеры в Марсе. Он попросту не понимал, как он должен отыграть. Феликс сколько бы не талдычил, какую эмоцию ждёт от Хёнджина, все как об стенку горох. Казалось бы, нужно отыграть ту самую первую любовь, такую светлую и невинную, непорочную и смущающую, стыдливую и полную неведомой радости, задевающую все фибры души. А вот он не может и все. Пришлось оставаться после трудного съемочного дня. Время было уже почти за полночь, ни души на площадки, не считая двух бывших. Один стоит и старательно выдавливает из себя хоть что-нибудь, второй скоро сдохнет от этих потуг. — Ну что за херня? — возмущается Феликс, — скажи честно, ты специально в себе и Станиславского, и Чехова убил? — Да они и не жили во мне, — промямлил Хёнджин, — ты думаешь, я помню, что это такое, твоя первая любовь? Тишина. Эти слова вырвались наружу сами по себе. Они смотрели друг на друга, не моргая. У каждого невольно крутился вопрос: как же так? Ведь они оба друг для друга первая любовь. Именно такая неловкая, полная аккуратных взглядов, неловких разговоров, смущения и стыдливости. Феликс медленно подошел к нему, неосознанно. Просто вот так захотелось и все. К чему вопросы? Он продолжал смотреть в глаза Джинни. Погружался в них, пока тот пытался перевести дыхание и понять, что происходит. А происходит поцелуй. Феликс медленно встал на цыпочки, осторожно взял Хёнджина за щеки и легко поцеловал. А Хван ответил. Тоже неосознанно. Как будто бы у него был выбор? Его сердце еще пять лет назад его сделало. Он положил свои руки на шею Ли и проник языком в рот режиссера. Вспышка. Между ними снова загорелся огонь. Они и не заметили, в какой момент Феликс оказался на каком-то столе. Хотя кого это волновало? Хёнджин жадно целовал податливого Феликса, который буквально плавился от поцелуя и блуждающих рук Хвана по его телу. Одежда начала мешать: Ли не хватало прикосновений, через одежду все не то, да и он сам не мог насытиться Хваном — ему уже давно хотелось поглядеть на его тело без всего. Хёнджин разорвал поцелуй, чтобы набраться воздуха и избавиться от верха. На пол полетели две футболки. Перед ними предстал потрясающий вид: каждый долго рассматривал тело бывшего. Феликс даже не догадывался, что Хёнджин настолько подтянут, рельеф его завораживал, поэтому он медленно поднес руку и стал водить по прессу старшего. Хван лишь усмехнулся, позволив ему насладиться моментом. Да и сам Хван не меньше наслаждался прекрасной фигурой Ли и россыпью веснушек не только на лице. Хёнджин потянулся к шее Феликса, со страстью оставляя красные следы и тут же их зализывая, под такой пыткой Ли сдался и тихо застонал. Они оба чувствовали напряжение внизу живота, член неприятно сковывала лишняя одежда, но пока старший вдоволь не насладиться телом Феликса, к самому приятному они не перейдут. Хван покрывал поцелуями каждый сантиметр кожи своего возлюбленного, ласкал соски, поглаживая живот и как бы случайно задевая бугорок штанов. У Феликса сдавало терпение, он резко придвинул Джинни к себе (хотя казалось бы, куда ближе) и начал требовательно трясущимися руками снимать его джинсы. — Какой ты неугомонный, дорогой мой, — усмехнулся Хван. — Да тут с тобой всякое терпение потеряешь… — оправдавался Ли. Хёнджин убрал руки Феликса, спокойно снял джинсы и боксеры. Пока он проделывал те же манипуляции с одеждой партнера, Феликс не мог отвести взгляда от пульсирующего органа. Ему сразу же захотелось взять его в рот, принести нереальное удовольствие его обладателю, но все, что он мог, это открыто залипать. Но недолго счастье его длилось — Хёнджин резко сел, притянув Феликса ближе к краю стола, и начал нежно целовать внутреннюю часть бедра. Феликс сходил с ума от блаженства, закатывал глаза, тихо постанывал, слегка подрачивал, пока Хван нервно не отбросил его руку. А после грубее укусил нежную кожу, чтобы неповадно было. Но, справедливости ради, тут же зацеловал залившееся кровью место. А потом резко взял головку в рот, медленно проходя языком вокруг. Выпустив пенис из рта, Хёнджин уже водил языком по всей длине, доставляя нереальное удовольствие тихо постанывающему Феликсу. Ли, конечно, нравилось все происходящее, но его губы уже соскучились по губам старшего. Он потянул его за руки, вновь припадая к пухлым губам. Этот поцелуй вышел жарче, жаднее, глубже. Его не хотелось прерывать. Хотелось быть ближе. Феликс обвил ногами тело Хёнджина, вцепился мертвой хваткой в его спину, будто бы желая слиться с ним воедино, стать единым организмом. Хёнджин усмехнулся. Он еще в первый день понял все по одному взгляду режиссера. И, наконец, получил этому подтверждение. Хван зарывался руками в белокурые волосы Ли, изредка поглаживая покрасневшую шею, ой, тяжело будет скрыть наутро все последствия этой ночи… Парни дошли до точки кипения. Они оба хотели одного и того же. Резко перевернув Феликса на живот, Джинни стал нежно разрабатывать его. Сначала один палец. Тихий стон. Два пальца. Младшего поразила секундная боль, и он расслабился. Три пальца задержались в нем дольше остальных. Зато Хёнджин был уверен, что Феликс готов. Подставив головку члена к анусу, он еще раз просил Ли, готов ли он. Получив положительный ответ, Хван стал медленно входить в него. Чтобы заглушить боль, Хёнджин зацеловывал всю спину Феликса, поглаживал плечо. Почувствовав расслабление, Хёнджин стал аккуратно толкаться в податливое тело, выбивая уже отнюдь не тихие стоны. Рука старшего потянулась к члену Ли, чтобы доставить ему еще больше удовольствия. Каждый раз, проходясь по простате, Ли просил еще и еще. На площади было горячо, но еще большее пламя разгоралось в сердцах парней, когда-то потухшая спичка вновь загорелась, освещая все вокруг. Казалось, эти парни — центр вселенной. Они — солнце, дарящее свет, тепло и любовь этому миру. А теперь, кажется, и солнцу нужно отдохнуть: Феликс кончил, а за ним и Хёнджин, упав на спину младшего. Загоревшийся огонь любви, кажется, больше никогда не потухнет. Получается, бывшие возлюбленные не такие уж и бывшие…