Рождество с запахом мандарина

Дело близилось к позднему вечеру. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, что как правило, свойственно в зимнее время года. Небо залилось бледно голубым цветом с небольшой серой дымкой. Лишь где-то вдалеке небесное светило разбавляло теплым оранжевым светом холодные оттенки небесного свода. Снежные хлопья кружились в воздухе, неспеша оседая уже на без этого огромные сугробы снега во дворе. Обычно именно в это время можно было увидеть близнецов, гуляющих по двору, дурачившихся и кидающих друг в друга снежки за шиворот. Даже самый маленький слой снега вызывал восторг у каждого члена семьи, так как в Англии, в основном, зимы не особо снежные. Несколько сантиметровый слой тает уже на следующей день, лишь подразнивая своим приходом. Но не в этом году. Кажется, что это рождество решило порадовать особым холодом. Мороз рисовал причудливые узоры на окнах в доме, напоминавшие множество изящных паутинок и перья самых грациозных птиц на свете. Один лишь фонарь, установленный во дворе Норы освещал своим ярким светом и излучал хоть какое-то тепло в этот зябкий вечер. Вот уже неделю Амелия находилась в Норе. Это был первый раз когда она собиралась отпраздновать Рождество в кругу рыжего семейства Уизли, а если быть точнее, то приехала она туда ради одного лишь…Джорджа. С этим рыжим придурком она познакомилась давно, еще на втором курсе, из-за одной ситуации, которая здорово их сдружила. Через какое-то время Джордж познакомил ее со своим близнецом и круг общения прибавился на одного человека. С этого момента они стали как не разлей вода: повсюду вместе таскались, дурачились, она приезжала к ним на летние каникулы, где уже была в компании всей семьи. Но несмотря на то, что и с первым, и со вторым близнецом она проводила одинаковое количество времени, ей всегда симпатизировал младший. С самого детства Амелию привлекали спокойные парни, чего не скажешь о самих близнецах на первый взгляд, но Фред для нее всегда казался более резким и грубым, что слегка отталкивало ее. Он просто хороший друг. А Джордж. он хоть и был таким же беззаботным, фривольным как и брат, вечно в поисках приключений на задницу, но был более мягким и ранимым что ли. Даже иногда колко подшучивая над Амелией вдвоем, он всегда смотрел на ее реакцию, внимательно рассматривая не обиделась ли она. А если это случалось, тут же подходил и извинялся. Конечно она не могла держать на него обиду. Но тот факт, что он думал о ее чувствах, вызывал еще большую симпатию к нему. По мере взросления ребят, происходило многое. Они здорово менялись как внутри, так и снаружи, становясь красивыми молодыми людьми. Сейчас им обоим было по восемнадцать лет. Их дружба только крепчала и кажется Амелия начала чувствовать к нему нечто большее. Со временем словно ощущая нежность у себя в душе, даже от одного взгляда на него. Она как будто чувствовала порой, как ее зрачки сами по себе начинают расширяться. Последние годы она стала весьма невнимательна при разговорах с ним, она могла просто рассматривать его, исследуя глазами каждую черту его лица, всматриваясь во все его несовершенства, которые казались для нее идеалом. Только вот, а что ощущал он? Что он чувствовал? С каждым днем эти мысли все больше и больше тревожили ее, разрастаясь словно диким плющом, у нее в голове, стоило ей столкнуться с ним на уроках. В этом году все здорово изменилось, стоило Амелии получить сову с письмом от Молли, с приглашением отпраздновать Рождество с ними. Пробежав глазами меж строк аккуратно написанным почерком, эйфория сразу же овладела всеми чувствами. Ребяческий восторг волной окатил девушку. Хоть она и давно знала их, до этого момента оставалась лишь на летние каникулы. Рождество для Уизли было главным семейным праздником, как и для всех в магическом мире. В этот день все члены семьи дружно собирались за одним столом, проводя время друг с другом, болтая обо всем на свете во время пиршества, с любовью приготовленного Молли. Ближе к завершению вечера они обменивались подарками (в которых больше всех фигурировали фирменные свитера, вышедшие из-под спиц Молли), на которых крупным планом контрастными нитками была вышита заглавная буква имени каждого члена семьи. Хоть она и вязала их каждое Рождество всем, но чувствовалось, что они были сделаны с невероятной теплотой и любовью. Прекрасным завершением торжества был шикарный красочный салют, который так любили запускать близнецы. Он был таким шумным, что порой казалось, что его отголоски можно услышать с другого конца света. В этот вечер приезжали даже те, кто был вдали от родительского дома; Чарли старался успеть за несколько дней из Румынии, Билл, который, давно жил самостоятельной жизнью. А в этом году решили пригласить и Амелию. «Давно уже пора»: думала она, тем более она знала их чертову кучу лет. Может это знак того, что настанут перемены? Так или иначе это еще один повод побыть с Джорджем. Джордж проводил время сидя за письменным столом в своей комнате на втором этаже, придумывая новые идеи для их с братом магазина всевозможных волшебных вредилок. Свет от бледной лампы падал на лицо, подчеркивая все объемные части. Положив ногу на ногу, он чуть покачивался на скрипящем стуле. В последнее время их жизнь кардинально изменилась: после легендарно сорванного экзамена, братья прославились на всю школу иии. закончили обучение там, так как ни для кого ни секрет что учеба никогда их в полной мере не интересовала и они давно думали над тем, как уже открыть свой собственный бизнес и заниматься тем, что приносит удовольствие, а не сидеть над кучей древних учебников, вызубривая каждый элемент волшебных рун и т.д и т.п. Открыв собственный магазинчик в Косом переулке, их дела почти сразу пошли на лад — толпы волшебников, начиная от первокурсников, заканчивая взрослыми волшебниками, начали приходить к ним, дабы купить какую-то забавную фиговину по типу блевотных батончиков, зелий, вызывающих сильную чесотку и многое другое. Но в последнее время, как показалось Фреду, покупателей стало гораздо меньше, из-за того, что товар стал однообразным. Настал «творческий кризис», как изрекался он сам. Поэтому, как они решили, нужно придумывать что-то новое. Пока Фред занимался поиском идей, он наказал Джорджу просматривать книгу по приготовлению разных зелий. Может получится сварганить новую сыворотку или что-то вроде того. Парень сидел и усердно читал ненавистный учебник, перелистывая сухие, пожелтевшие от возраста страницы. Прочитав, а точнее просмотрев меж строк граммовки ингредиентов одного зелья, он смотрел другое, третье, следующее и так далее. Скукота. «Почему я должен просматривать зелья, которые уже придумали до нас, почему мы не можем что-то приготовить сами? Да и вообще, может пока я сижу тут и мучаюсь, пытаясь что-то запомнить, он вообще сидит и бездельничает? Сам сказал мне, что задержится в магазине, но Бог знает что он собирается там делать. Пока я сижу и тут с книжкой развлекаюсь, он, может, вообще привел очередную девушку, которая бросит его через неделю от силы. Шут знает что придет моему шизанутому братцу на ум. Он пару раз палился на этом деле, Джордж успевал его застукивать в разгар этого самого. Слава Богу, что хоть Амелия приехала на каникулы к нам, прекрасный повод провести с ней побольше времени. Джордж давно положил на нее глаз. Еще с самого первого курса, когда они вместе остались она отработку у Снейпа, не самое романтичное начало любви, но тем не менее, именно с того момента они как будто сблизились. Между ними завязалась крепкая дружба, которая с каждым годом становилась все сильнее и сильнее. Они знали друг о друге абсолютно все, не стесняясь показывать то, какие они есть на самом деле. Только вот: дружба и не более того? Или же Амелия расценивала это нечто большее, чем просто хорошее общение? По крайней мере Джордж надеялся, что это не так, что возможно она будет чувствовать то же, что и он, даже от единого взгляда, даже от единого прикосновения, от шутки до боли в животе, которые он так любил травить. Ох, как же он верил в это. От мыслей парня вывел грохот чего-то пластмассового, доносящегося с первого этажа. Он быстрым шагом спустился по ступенькам. Желание узнать что же случилось нарастало с каждой секундой. Наконец, когда его нога коснулась самой последней, он немного вытаращил глаза, увидев что на полу валялось куча елочных шариков и старая-престарая мишура. Затем из-за угла комнаты послышался шелест искусственной ёлки из-под которой выглядывала чья-то голова. — Амелия, радость моя… что ты затеяла? — чуть шутливо спросил Джордж, уставившись на девушку. — Елку достала, как видишь. Скоро Рождество, если ты забыл. Кхе-кхе.-чуть кашлянув выдала она.- Ну и пыльно у вас там в кладовке, кое как там что-то в потёмках рассмотрела. Парня немного рассмешил внешний вид девушки: ее прическа была чуть растрепана из-за веток, зацепившихся о ее волосы, а зеленые иголочки чуть цеплялись за нитки ее шерстяного свитера, чуть распушивая его и оттягивая от мягкого тела. Обнимая пушистую елку, которую она вот вот собиралась ставить и наряжать, она выглядела как ребенок, принесший маме цветок из клумбы подъезда, вручая его с ребяческой радостью, дабы посмотреть на его реакцию, заставить улыбнуться. Что-то умиляло его в этом. — Не нужна ли вам моя помощь, юная леди? -улыбаясь уголком рта подшутил он. Он часто любил называть ее подобными обращениями, зная как она их не любит. — Опять ты со своими леди. Сама разберусь.-Он ожидал такой реакции. Ухмыльнувшись, он все-таки перенял елку у нее из рук, ожидая указания куда ее ставить. Девушка была вполне не против такого. Оббежав глазами всевозможные места, она остановилась на выборе поставить дерево возле камина. Ни секунды не медлив, Джордж, ухвативши ношу еще крепче, поставил ее неподалеку от места розжига. Чуть отойдя на пару шагов, дабы снять «эффект слона», они оба оглядели ее с головы до ног. Ель хоть и была искусственная, выглядела довольно натурально. В этом году семейство не стало как обычно срубать дерево неподалеку от их дома в лесу, посчитав, что делать так каждое Рождество довольно неэклогично, да и елей, к тому же, с каждым годом оставалось все меньше и меньше, поэтому Артур Уизли еще в десятых числах отправился на аллею в киоск рождественской атрибутики. По приходу домой, он сразу же поставил ее на чердак, дабы она дожидалась своего времени. И вот, оно настало. Тут же Амелия переключается с ёлки на игрушки, стоящие в коробке возле дивана. — Что ж. Бери игрушки, вон там лежат, на самом верху в целлофановом пакете и неси их сюда. Парень послушно выполнил просьбу подруги. Развязав легкий мешочек, они тут же принялись доставать и рассматривать шарики, которые были очень старенькие и довольно пыльные. Молли достались эти игрушки еще на их первое с Артуром совместное Рождество в одном из продуктовых магазинов, когда продавцу не чем было отдать сдачу, она решила предложить ей их в подарок. Украшения и правда были замечательные, хоть и простоватые; трех цветов: красного, синего и зеленого. Но этого и впрямь было достаточно. Даже не смотря на небольшое изобилие оттенков, они неплохо гармонировали друг с другом. Из-за многочисленного возраста украшений, некоторые из них, конечно потеряли вид, у некоторых начала слезать краска, но большинство из них, к счастью, остались в хорошем состоянии. — О, а видишь вот ту игрушку? — внезапно начал Джордж, доставая из шуршащего пакетика красный глянцевый шарик с огромным сколом.- Как-то раз мы с Фредом решили попытаться заколдовать его, превратив в рождественского оленя, но наши намерения в ту же минуту были прерваны мамой, заставшей нас с палочками наготове. Ох и не поздоровилось нам потом после этого… — Дааа.- как бы удивленно протянула та.- Чувствую звиздюлей получили вы по полной.-хихикнув выдавила из себя Амелия. — Да уж, после этого мы неделю не могли нормально сидеть на стульях, да и в добавок нам строго настрого тогда запретили даже приближаться к ёлке, что там говорить о наряжать ее-, все еще посмеиваясь, вспоминая, закончил Джордж. Это была далеко не единственная такая подобная история близнецов, но одна из запоминающихся. Казалось, это ситуация разбила ту тишину, которая воцарилась в комнате, заставив их обоих рассмеяться, но они тут же, как ни в чем не бывало, снова начали молчать, словно они не знакомы. Сунув руку в пакет, Амелия начала перебирать шарики своими тоненькими пальчиками, пытаясь отыскать самую привлекательную. Аккуратно взяв за золотистую петельку, она повесила первую игрушку на средние ветки ели. Пушистые ветки как будто сами удерживали украшение своими иголочками. Джордж тоже приступил. Примерно так не стало пол пакета и ёлка уже с одной стороны была наряжена. Амелия, в очередной раз потянувшись за игрушкой с просунутой рукой, услышала чью то вторую руку, чуть касающуюся ее тонкой кожи…руку Джорджа. Молниеносное тепло сразу же пронзило все тело, напоминая тепло от лампы, которая уже давно горела в комнате и ее никто не выключал. Он чуть докоснулся ее руки, «не специально» погладив ее тыльной стороной ладони, но этого было вполне достаточно, чтобы разум девушки отправился куда-то в космос. В ту же секунду он ее резко одернул, как обычно одёргивают руку от только что вскипевшего чайника. Девушка словно оцепенела, старалась даже не шелохнуться в то мгновенье, будто стараясь запомнить каждый миллиметр его теплой кожи. Как ни в чем не бывало, они вновь принялись за то, что делали до этого. Все это время они просто молчали. Каждый думал о своем, хотя было прекрасно понятно, что думали они о том, что вот вот случилось. Особенно Амелия. — Таак-, подытоживая начала девушка.- Вроде с этим покончили, осталось мишуру. В ту же минуту из коробки она вытащила длиннющую шурчащую гирлянду серебряного цвета, красиво переливавшуюся под светом лампы в комнате. Она была единственной из всего новогоднего арсенала семьи. Чуть перебирая в руках, она подошла к елке и начала укладывать ее по форме спирали меж колючих веток дерева, начиная от макушки. — Красотааа- протянула она, чуть отходя, любуясь своей проделанной работой. Елка была уже полностью наряженной, по большей мере справились они довольно быстро, работая в унисон. Все в иголочках, подуставшие, они с выдохом, свойственным людям после непрерывной работы, плюхнулись на старый коричневый диван в гостиной, с которого уже понемногу начинали вылазить ржавые пружины, но несмотря на это он все равно оставался таким уютным и мягким. Как в прочем и вся фурнитура в этом доме. Создавалось впечатление, словно их комната на первом этаже слишком переполнена лишним, но именно это легкое ощущение беспорядка и создавало всю благоустроенность дома. Даже не решаясь что-либо говорить, несколько минут подряд они просто сидели и наслаждались главной атрибутикой праздника, даже боясь пошевелиться, словно могут спугнуть друг друга. В камине был слышен звук чуть потрескивающих дровишек, яркие языки пламени то и дело словно дрожали и менялись в размерах. Их отражение играло на гладкой, блестящей поверхности шаров. Хотелось любоваться этим зрелищем вечно, забыв абсолютно обо всем на свете. Не хватает только кружечки горячего какао с корицей и чашечки свеженьких мандаринов для счастья. Подумав о мандаринах, Амелия в ту же секунду, обвела кухню взглядом, присмотревшись нет ли нигде заветного в этот момент оранжевого фрукта. Наконец увидев что-то схожее с ними, она, привставши с дивана, направилась в сторону полки, где лежал килограммчик цитрусов, словно дожидавшихся своего часа. Разорвав сеточку — мешок, она тут же высыпала их в глубокую чашку и направила под струю проточной воды, перебирая пальцами, смывая всю накопившуюся в углублениях кожурки грязь. Закончив с этим, девушка вернулась на диван, усевшись на тоже месте рядом с Джорджем. Потянувшись своими пальцами к миске, Амелия тут же достала оттуда самый большой, и очевидно, сладкий из всех мандарин. Видно, солнце на славу постаралось, вскармливая фрукты своим теплом. Поддевая ногтями шкурку, она начала чистить его, временами зажимая от боли глаза, от попадавшего туда кислотного сока. Развернув его, она отправила в рот первую дольку. Измельчая его зубами, сладкий сок растекался прямо во рту, заполняя все пространство там. Это дарило максимальное удовольствие. Чуть проведя языком по ровному ряду собственных зубов, девушка, попытавшись избавиться от застрявшей там мякоти, почувствовала маленькую кость, лежащую у нее на языке и начала с ней играть, пытаясь раскусить ее. То же самое продолжалось со всеми последующими дольками. Закончив с первым мандарином, начала чистить второй. Положив уже несколько долек сразу, с трудом прожевывая содержимое, она почувствовала тонкую струйку, вытекающую из уголка рта. Данное зрелище привлекло внимание парня, из-за чего он уставился на нее. Даже сейчас, чуть испачкавшись в мандарине, Амелия смотрелась невероятно красиво. Струйка, разъевшая ее помаду в уголке губ, все еще стекая, попала на правое плечо свитера, оставив там несколько рыжих капелек, заставляя Джорджа улыбнуться. Заметившая это Амелия, хихикнув, стерла чуть смущенно остатки сока с губ рукавом, словно маленький ребенок после приема пищи. — Эми, кажется у тебя еще вот здесь осталось-начал было он. Чуть коснувшись подушечкой большого пальца ее губ, он, потирая, убрал остатки сладкого пятна и тут же облизнул свой палец, будто специально при этом плямкая. Закончив свое действие, он снова пристально начал смотреть на нее своими зелеными глазами, в которых, кажется можно было утонуть. Они всегда становились разного оттенка, в зависимости от освещения, что делало их невероятными, но при каминовом, они смотрелись еще более привлекательно. Создавалось впечатление, что он словно ожидает того продолжения поедания фруктов. От одного этого вида у нее словно начался жар, в свитере стало невыносимо душно и тесно. Он конечно не раз касался ее кожи и волос, так как они были друзьями, но сейчас. было ощущение, что происходило что-то не то. В животе Амелии будто зашевелились, забились о стенки миллион бабочек в одну секунду, готовые вырваться в этот момент наружу. В глазах слегка потемнело. Чуть приближаясь к нему корпусом, она прикрыла их. Стараясь запомнить каждую его деталь, то как он одет, то как в это момент лежат его волосы, она чуть приоткрыла свои губы. Они соприкоснулись. В этот момент разум словно затуманился и все потеряло свой смысл, они словно находились в некой оболочке, отгораживающей их от всего мира. Амелия не ожидала, что парень так легко ей отдастся. Как? Даже когда до этого они оставались одни, не было ни единого намека на что-то большее. Ну или ей так казалось. Парень любил переводить все в шутку, возможно из-за этого Амелия думала что между ними быть ничего не может, они же просто хорошие друзья. Ребята просто проводили время вместе, веселились, дурачились, вообщем у них были типичные дружеские отношения. А сейчас? Если он ее не отрек, значит. Он тоже что-то чувствовал? Тогда все его приколы были лишь защитной реакцией, он боялся быть отвергнутым. Казалось голова сейчас лопнет от такого количества мыслей в данный момент, смешавшихся в общую массу. Все происходило слишком быстро, даже не давая ей опомниться. Их губы слились воедино, двигаясь в такт друг другу. Это было весьма непривычное ощущение, хоть они понимали, что назад дороги нет. Она словно потеряла почву под ногами, тут же поднимаясь вверх до небес. Хотелось буквально раствориться в этом моменте, застыть словно на фотографии. Джорджу, казалось, это тоже нравится, он даже и не думал ее отвергать. Он начал посасывать ее нижнюю губу, уделяя особенное внимание уголку рта, как раз там, где когда-то пролился сладкий сок. Он немного подсох в том месте, заставляя подключить в ход кончик языка. Было до боли щекотно. Парень, слизывая остатки сока, старался растереть его у себя между щек, дабы растянуть удовольствие. Оххх, как же он мечтал об этом последние несколько минут. Подключив в ход пальцы, он немного оттянул ее нижнюю губу, и они застыли так на несколько секунд. В этот момент Джордж посмотрел на миску, стоявшую неподалеку от них, где все еще лежали недоеденные дольки. Взяв одну из них, он положил ее между собственных зубов, аккуратно зажимая ее, не допуская того, чтобы сок выплеснул наружу. Обернувшись так, Амелия удивленно подняла бровь, не понимая что он делает, но в ту же минуту, он накрыл ее страстным поцелуем. Оказавшись теперь у обоих во рту фрукт, начал медленно измельчаться. Они начали мять его губами, параллельно соприкасаясь друг с другом, из-за чего светло-оранжевые брызги полетели во все стороны. Прожевав сладкую кашицу, которая была уже у обоих во рту, они еще крепче прижались друг к другу, словно не давая соку вытечь еще больше. Они не понимали что они делали, данные действия казались невероятно странными для любого нормального человека в тот момент, но Амелие нравилось что он творил. Усадив ее на себя, Джордж стал целовать ее тонкие ключицы, уперевшись носом в ее шею. Своим горячим дыханием, он обжигал и без того чувствительную кожу девушки. Табун мурашек, словно ведро ледяной воды, тут же окатили ее. От удовольствия, глаза прикрылись сами по себе. В комнате смешался аромат мандаринов, камина и сладкого парфюма девушки. Переключившись на шею, он стал слегка покусывать ее, оставляя за собой свежие алые пятна. Он знал за какие ниточки нужно дергать. Девушка, сходящая с ума от наслаждения, зарылась своим аккуратным носиком в небрежную огненно-рыжую шевелюру. В ноздри сразу ударил лёгкий аромат его шампуня с ванилью и корицей. Она была готова утонуть в этом запахе, который казался таким родным для нее. Он сводил ее с ума. Не удивительно, что его шампунь пах именно так, парень словно выбирал его в силу своего мягкого темперамента. Как она всегда хотела потрогать, ощутить на себе его блестящие, длинные волосы. На них невозможно было не обращать внимания, они всегда казались такими мягкими как пух, такими легкими. А как красиво они переливались на солнце… За это она готова была продать душу. Уже сейчас, Амелия была на грани. Ощущение от происходящего было можно разве что описать с приятными ударами тока, пронзающих нижнюю часть туловища. Пару минут назад ей было просто достаточно его касания, а сейчас? Эта мысль не давала ей покоя. Кровь начинала приливать, напряжение внизу у обоих нарастало все больше и больше, не давая нормально сосредоточиться на поцелуе. Находится в теплых, вязаных свитерах стало просто невыносимо, соленый пот ручьем стекал с обоих. Чуть погладив его веснушчатую грудь через ткань одежды, она помогла избавиться от лишнего. Младший близнец обладал шикарным прессом, от которого сложно было оторвать взгляд. Пот, размазавшийся по всему телу, придавал глянец, что делало его еще более сексуальным. Бросив свитер на неведомое расстояние, она стала прокладывать дорожку из поцелуев до самого пупка, что заставляло его издавать чуть слышный стон. Джордж тоже не стал стесняться: просунув свою руку под свитер девушки, он коснулся ее правой груди, зажимая подушечками пальцев набухший розовый сосок. Чуть оттянув его, он немного погодя переключился на второй. Амелия запрокинула голову, тихо простанывая его имя. Это было невероятно. Терпеть было уже просто невозможно. Взяв инициативу в свои руки, Амелия чуть оттянула резинку вниз, стягивая за собой штаны, и издавая ехидный смех. Парень незамедлительно снял с себя боксеры, представляя перед девушкой в чем мать родила. Амелия сглотнула, потрясенная размерами лучшего друга. — Не медли, я больше не могу, возьми его — томным голосом произнес Джордж. От этих слов у нее будто все перевернулось, фраза несколько раз словно резиновый мячик, билась о стенки головы. Неужели он просит ее о таком? Избавившись от пропитанного нижнего белья, Джордж тут же аккуратно ввёл в нее два длинных пальца. Моментально она почувствовала легкое жжение на коже у клитора, но приятно покалывающее. Очевидно у него под ногтями все еще остался тот сок, предавший немного боли действию. Парень стал медленно водить пальцами, позже попадая в самые нужные и чувствительные точки. Амелия была на седьмом небе от наслаждения, разливавшемуся по телу с каждой секундой. Повторив движения еще пару раз, он вытащил их, пошло облизнув оставшееся содержимое. Решив, что уже достаточно с прелюдиями, он уложил девушку на спину. Они встретились взглядами на секунду. Было стыдно, но одновременно хотелось увидеть его глаза в тот момент. Получив одобряющий кивок от Амелии, он приставил к нужному месту. Медленно вводя в нее, парень крепко зажмурил глаза. Давая привыкнуть ей к размеру, он на протяжении минуты просто пробыл в девушке. Спустя пару минут с ним, внутри нее, он начал: — Готова? — Да-раздалось чуть слышное от Амелии. Начав двигаться, Амелия почувствовала невыносимую боль, завязывающуюся крепким узлом в животе, однако очень скоро она переросла в немыслимое блаженство. В глазах на мгновенье все потемнело. Медленный темп скоро перерос в размеренный.«Черт, как же хорошо». Комната начала наполняться пошлыми звуками бьющимися друг об друга тел и скрипящего дивана. Длинные русые волосы Амелии очень скоро стали липнуть о вспотевшие тела их обоих. Сама она широко раскрыла глаза, ее голова откинулась на подлокотник дивана. Помада ярко бордового цвета уже давно стерлась и оставила свои следы на груди парня. Ей до сих пор не верилось, что все это происходит наяву, что это никакая ни рождественская сказка, и даже ни сон, в котором она так часто представляла их вдвоем наедине. Как давно она этого ждала, и вот, по счастливому стечению обстоятельств они оказались одни, в полной уверенности того, что никто их не потревожит в ближайшие несколько часов. А что будет дальше? Из мыслей ее вывел томный голос Джорджа: -Я уже на грани. Вцепившись в руку девушки, он остановился. От неожиданности она чуть укусила губу. Джордж словно обмяк в тот момент, начиная подрагивать. Девушка чувствовала, что дело подходило к развязке. Чуть приоткрыв рот, он беззвучно выругался и в ту же секунду Амелия почувствовала сильную пульсацию у себя. Несколько мгновений спустя, она ощутила теплую, вязкую жидкость, проливающуюся внутри нее. Это было ощущение чего-то нового, необычного для нее. Откинувшись оба на спинку дивана, они стали переводить дыхание. Сердце, бьющееся с бешеной скоростью, казалось вот вот выпрыгнет из груди. Адреналин зашкаливал до предела. Они находились как в моменте. Джордж, желая перевернуться на бок, дабы что-то прошептать подруге на ушко, случайно зацепил елку своей длинной ногой, стоящей неподалеку от дивана. Ту самую елку, над которой они пыхтели пол вечера. Она со звонким звуком опрокинулась на деревянный пол, вызывая задорный, заливистый смех у обоих, наполняющий всю гостиную. Шарики рассыпались и покатились по всей площади комнаты, закатываясь во всевозможные места. Но это было неважно. Все еще переводя дыхание, но теперь еще и от смеха, они посмотрели друг на друга. Это было максимально конфузно, однако веселье словно перенесло Амелию на годы назад, когда впервые так посмеялась с его шутки. Не помня сама про что уже она была, она вызвала точно такую же реакцию. Джордж, так и не закончивший начатое, вновь прислонился своими губами к ее ушному хрящу, чуть прикусывая зубами. Она вновь ощутила то обжигающее дыхание, с которым уже была знакома. — С Рождеством, милая. Люблю тебя- чуть слышно он прошептал своим бархатным голосом, поцеловав румяную щеку девушки.