What about the plans we made?

Третье декабря. Улыбка низенького парня освещает кажется, что всю сеульскую, тёмную дорогу. Всего третье декабря, но настроение уже новогоднее. Олли огромный фанат нового года. Подарки родным, ёлка и многое другое были куплены ещё в ноябре. Юджин, стоявший рядом с неописуемым чувством в глазах смотрел на старшего, глаза его искрятся, желание поцеловать обветренные губы растёт с каждой секундой. В какое-то мгновение руки сами лезут обнимать крохотное тело, прижимая к себе. Хан чувствует себя неописуемо хорошо, рядом с Лью и вправду неописуемо хорошо. – Юджини, я так сильно люблю тебя, — Олли сейчас выглядит как никогда мило и по-ребячески. Огромная футболка, хоть на улице и декабрь, шапка с ушками медведя заставляли сердце младшего трепетать быстрее. Неожиданно пухлых губ касаются такие же, но чуть холоднее. Юджин знатно замёрз, находясь на зимней улице. На минуту Олли оказывается в ступоре, как-то реагировать на действия младшего, не получается. Руки охватывают крепкие плечи, пальчики дрожат, как и здравый разум. Губы корейца на вкус как крепкий алкоголь, вино. Дурманят разум и заставляют ноги подкашиваться. Китаец отошёл немного назад, дабы отдышаться, а после сам затягивает младшего в поцелуй с привкусом вина и зимы. Кореец зарывается пальцами в волосы старшего, разрывая поцелуй. Растерянный взгляд Олли заставляет улыбнутся, сняв элемент одежды. – Надень, а то замёрзнешь, — отдышавшись, шепчет Хан, накидывая только что снятый с себя свитер на Тианьюэ. Тот машет головой в знак отрицания, но возражать словами не спешит. Кажется, ему льстит внимание со стороны Юджина. Возможно, это мгновение останется навсегда в памяти семнадцатилетнего Лью Тианьюэ, но как жаль, что в открытую говорить о своих чувствах он не привык. Разрушать их дружбу никчёмными чувствами Лью не собирался, ему лучше до конца жизни так молчать, чем совершить косяк. – Пошли ко мне, какао попьём, — не скрывая красных от смущения и холода щёк говорит старший, потянув за собой Ю. Тот неожиданно утягивает китайца в свои объятья, шепча незамысловатые слова. По крайней мере, для Олли это не имеет значения, внимания со стороны возлюбленного вполне его устраивает. –Такой милый и комфортный. Чем я заслужил тебя? Ворвался в мою жизнь и заставляешь желать быть с тобой, маленький говнюк! Лью цокает, и продолжает свои шаги, но уже с более лучезарной улыбкой. ××× Дверь в дом открывается и ребята с усталым стоном валятся в него. Кореец, который соизволил хотя бы кроссовки снять, стоит и смотрит на лежащего на полу друга, который хохочет как ребёнок и не спешит вставать. Сам Джин рос не в лучшей семье, с раннего детства родители пытались сделать из него настоящего мужчину и помощника по дому, из-за этого Ю ни как не был знаком со словами "комфорт", "детство" и "ребёнок". –Давай полежим на полу и пообнимаемся? — Предлогает кудрявый, пока младший с счастьем в глазах смотрит на Лью. Спустя секунды раздумья, тот падает на пол, заключая старшего в тёплые объятья. Как давно он не чувствовал подобного. Юджин спокойно может заявлять, что его зона комфорта это Олли и его, временно неадекватные выходки. – Пообещай, что мы как минимум каждую неделю, так будем веселиться, — кореец протягивает мизинец, с надеждой цеплая свой взгляд за такой же, но чуть меньше, мизинец Олли. –Клянусь всеми воспоминаниями, что связаны с тобой, — старший слегка привстаёт, оставляя невесомый поцелуй на щеке Юджина, а после встаёт и удаляется на кухню. Спустя добрых пять минут, за которые Хан успел полюбить жизнь раз в пятьдесят больше, хозяин дома зовёт Юджина за стол. – Юджин, твоё какао готово, можешь уже вставать пола, у меня они и так блестят!— Ю встаёт и вбегая в помещение, благодарит старшего, присаживаясь на диван. Сладкий какао вызывает приятные ощущения, покой и умиротворение. Олли умеет создавать комфортную атмосферу, а Юджин умеет наслаждаться ею. Может быть, стоило бы ценить таких людей больше, чем эгоисток, какие являлись... Возможно, сейчас это не так важно. ××× Дорога в школу казалась не столь увлекательной и интересной, какой была недельку назад. Восьмое декабря неприятной горечью оставляет след на сердце Олли. Неожиданно на глаза попадается многоуважаемый и много пропадающий Хан Юджин. С улыбкой на губах, Лью уже был готов побежать к нему, но... Неожиданно на поле зрения появляется Ким Минджон, девушка бережно обнимает парня, целуя в щёку. Что произошло, что вдруг изменилось за эти пять дней? И что, мать вашу, свитер Юджина делает на этой выскочке? Теперь понятно, почему он просил его назад... Сердце в конечном итоге разбивается вдребезги, ведь друг, который хотел каждую неделю устраивать посиделки, даже не поздоровался, когда он прошёл мимо, а продолжил свой разговор с распрекрасной Минджон. И почему только жизнь поступила с ним настолько нечестно? Почему Винтер, которая неоднократно отшивала и унижала Хана, почти что ежедневно, сейчас наслаждается его присутствием и вежливым обращением? А Олли, который пахал ради доверия и внимания парня, сейчас наблюдает за всем этим? Заходя в класс, к нему прибегает Рики, друг из старших классов, и приобнимая за плечи начинает говорить. – Олли-щи, случилось что-то? — Хотелось бы Олли огрызатся сейчас, но осознание, что Шин не виноват в этом, право на действие не даёт. Остаётся лишь улыбнуться, отрицательно махнуть головой, а-ля, всё в порядке. Но душащее состояние говорит само за себя. Старший с некой злостью вздыхает, обнимая заслезившего Лью. Блондин переживает за него, Тианьюэ это прекрасно знает и пытается не разочаровывать парня. Они дружат чуть ли не с рождения Олли, так что понять, что у друга подавленное настроение не составило труда. – Почему он так поступил со мной, хён? — Знал бы Рики ответ, обязательно бы не промолчал, но, увы, найти объяснение столь странному поведению корейца, он не смог. В ту же минуту в класс заходит герой торжества, Хан Юджин. Новой подружки рядом не было, но лицо его светились от счастья. Китаец на последок благодарит старшего, а тот в свою очередь целует макушку младшего и удаляется в свой класс. Олли без единого намёка на предстоящий разговор садится на своё место, пока Ю, находящийся в недоумении, решил сам начать. – Привет, что-то не так? Выглядишь не очень, — поддельное беспокойство лишь больше вызывает желание разрыдаться на месте, высказать всё в лицо, но Лью лишь усмехнувшись, с доброй улыбкой отвечает. – Всё хорошо, а про внешний вид, да, выгляжу я не очень, до Минджон мне ещё далеко, — на подобное высказывание младший не как не реагирует, лишь молча пересаживается к вышеупомянутой Ким. Сердце больно сжималось, слёзы сами вырвались наружу. Неожиданно для всех, раздаётся громкий крик девушки, Винтер. Все обернулись на заднюю парту, где сидели создатели шума. –Я согласна, согласна встречаться! — Губы, которых касался Лью, сейчас целует Ким Минджон, страстно причмокивая. У Олли нет ни единой причины ненавидеть Мин, но иногда так отчаянно хочется быть ею... Китаец трогает свои губы, совсем невинные губы. Его первый поцелуй был украден Хан Юджином, третьего декабря. Такова жизнь, люди уходят, потому что находят место лучше. И Олли ничуть не злится на Юджина, ведь такова жизнь...