Арсений Сергеевич, я соскучился...

Учебный день. Арсений Сергеевич Попов — преподаватель философии, ведёт пару, всё как обычно. После объяснения темы, он даёт студентам задание на весь урок, а сам начинает заниматься своими делами. Попов заходит в телефон и видит сообщение, присланное буквально три минуты назад.

Антон (сука) Андреевич.

Арсений Сергеевич, я соскучился…

Арсений сам того не замечая, начинает дергать ногой, от той мысли, что его ждёт любимый. Он тут же набирает сообщение: Арсений Сергеевич ❤️ На первом или на втором этаже?

Антон (сука) Андреевич.

На втором.

Арсений поднимается с места и уходит под предлогом «Мне нужно отойти ненадолго, там вызвали. А вы сидите и делаете задание, хорошо?» Когда студенты хором ответили да, Арсений направился с третьего этажа на второй, в туалет, где его ждал Антон Андреевич Шастун. Тот был преподавателем английского, знал этот язык так, как будто родился и вырос в Британии или Англии. Он уже давно знаком с Поповым, как только пришёл работать в институт, тот ему сразу понравился и отношения с ним складывались хорошо, они явно были не дружеские. Арсений тихо заходит в туалет, где около окна стоит и курит Шастун. Антон развернулся к Попову и стал подходить ближе, держа между указательным и большим пальцем дымящуюся сигарету. Он обошёл объект обожания, закрывая сзади него дверь, чтобы никто не зашёл, благо у него были запасные ключи, потому что только ему их доверили. Арсений смотрел на это все с внутренним доверием, засунув руки в карманы. Антон в это время подошёл к нему почти вплотную, скрестив руки на груди и продолжая курить Winston. — Ну и долго ты меня будешь мучать? — с ноткой грусти в голосе спросил Арсений Сергеевич. — Пока ты не додумаешься поцеловать меня, — спокойно ответил Антон. Пока Попов открыл рот, чтобы что-то ответить, Шастун приблизился к его губам и слегка прикасаясь к ним, выдохнул дым в его рот. Арсений, воспользовавшись моментом, резко притянул того за шею и грубо поцеловал, сплетая языки, кусая губы курящего, так, чтобы во рту стал чувствоваться железный вкус крови вперемешку с сигаретой. — Когда ты перестанешь курить, Антон Андреевич? Ведь я скоро перестану сдерживаться и возьму тебя прямо здесь и сейчас, если ты не выбросишь эту гребаную сигарету! — Арсений пытался не сорваться, залипая на эти блядски-ярко-розовые, пухлые губы, аккуратно всасывающие дым. Антон ничего не ответил, лишь выбросил докуренную никотиновую палочку в раковину и медленно приблизился к шее Попова, горячим дыханием опаляя его ухо. — Потерпи до дома, дорогой. Антон Андреевич стал покрывать мелкими поцелуями шею брюнета, одновременно спускаясь руками к ширинке, растегивая её. Арсений смог сделать только вдох на это действие, ведь упирающийся член наконец-то почувствовал свободу. Оглаживая руками торс голубоглазого, Антон опустился на колени, сразу спуская брюки с преподавателя философии. Он нежно огладил член больших размеров через ткань боксёров и спустил их. Ему открылся вид на плоть обвитую красивыми венками. Он коротко мазнул языком по набухшей головке, а затем и по всей длине, поднимая свои глаза вверх, чтобы посмотреть в другие, бездонные. Арсений тихо простонал от такой блядушной картины, запутываясь рукой в золотистых кудряшках и направляя ею голову Шастуна. Тот стал ускоряться, втягивая щёки, одновременно пуская вибрации. — Ах-х… Сука… Мм… — блаженно послышалось сверху, от того, что Антон прошёлся по уретре. — Сделай ещё раз так… — попросил Попов и Антон повторил. Преподаватель английского наслаждался каждым новым стоном, вздохом, выдохом со стороны брюнета и старался доставить ему большее удовольствие, потому что любил. — Антон… Я сей...— Арсений не успел договорить и кончил нижнему в рот, устало выдыхая. По его телу прошлась приятная нега смешанная с радостью. Антон проглотив вязкую жидкость, поднялся на ноги и довольно улыбаясь, притянул Арсения для поцелуя. — Не знаю как ты, но я просто соскучился по тебе. — Антон отстранился, тяжело вдыхая воздух, но тут же был притянут обратно.