Всё ради нас

      Лука смотрел на Маринетт сверху вниз, будучи очень смущённым. Девушка ползала у его ног, с прикушённым языком снимая мерки. Куффену было очень неловко от того положения, но отвлекать подругу он боялся ещё больше.       Дюпен-Чен быстро записала себе длину штанов, а затем и обхват бёдер. Сама же Маринетт не считала странным то, что стоит перед Лукой на коленях в этом милейшем платье.       Адриану же хотелось застрелиться. Он смотрел на всё это с крыши одного из приближайших домов и умирал от смущения. Как будто это у его ног так кто-то стоит. Прежде Агрест никогда не думал о чём-то… подобном. Извращённом и нелепом. Да, конечно, страстные сны с участием ЛедиБаг у него были, но он им большого значения не придавал.       А сейчас… Кот поджал губы, обхватив рукой свой колокольчик. Он надеялся, что Маринетт быстро закончит с этим дурацким костюмом Куффена, но вот уже час он сидит на этой крыше как дурак.       Он надеялся подкараулить напарницу и завести с ней светскую беседу. Его план состоит в том, чтобы Дюпен-Чен прониклась большим доверием к Нуару, если не к Адриану. Со стороны «друга» он пытался к ней подобраться, но она так обижена на его отказ, что даже слушать не хочет.       Да, если вспомнить сегодняшнюю грубость Агреста, то уже с уверенностью можно сказать — ему ничего не светит.       Вся надежда на Кота Нуара, который, пока что, провиниться перед миледи не успел.       Проводя время в ожидании, Адриан также думал над тем, чтобы сейчас нагрянуть в комнату Дюпен-Чен и поискать шкатулку с талисманами. Однако зная свою ЛедиБаг, он был уверен, что та её спрятала слишком хорошо. На видном месте она её не оставит, да ещё и открытую.       Да, можно использовать катаклизм и разрушить, чтобы это не было, но наверняка у Маринетт и на этот случай есть решение проблемы.       Агрест кусал губу, наблюдая, как брюнетка поднимается с колен и видит красное, как у рака, лицо Куффена. Лука мило улыбнулся и зачесал свой затылок. Девушка приложила руку к губам и начала смеяться, отстраняясь от друга.       Адриан закатил глаза, раздражаясь этой беспечностью.       — Прости, Лука, наверно я выглядела нелепо… — сквозь смех произнесла девушка, покрываясь багровым румянцем.       Куффен успокоился, опуская на себя взгляд.       — Да ничего… Это ты прости. Посчитал смешным то, что вполне обыденно, — пожал плечами парень.       Девушка криво ухмыльнулась, обводя взглядом палубу. Алья всегда говорила, что с Лукой куда проще, чем с кем-либо. И так оно и было. Маринетт не боялась облажаться перед ним или выглядеть глупо, ведь Куффен не обращал на это внимание. А пару лет назад даже сказал ей, что она потрясающая…       Дюпен-Чен помнит то признание парня на катке. В ту пору все её мысли были заняты Агрестом и она даже не думала о возможности завести отношения с кем-то другим. Хотя Лука предложил стать его девушкой. Но она струсила.       И кажется, пожалела об этом.       Маринетт облизала губы, расстраиваясь от этих мыслей. Быть может, встречаясь она с Куффеном — всё сложилось бы иначе. Она бы не призналась Адриану в любви, не позвала бы на идиотское свидание Кота…       Как всё запутано…       Девушка провела по лицу руками, прогоняя дурацкие мысли.       — Давай обсудим дизайн. Я поняла, что ты хочешь рваные джинсы с пайетками и кожанку с шипами, но… может добавить ко всему этому какие-то опознавательные знаки? К песне, например, — развела рукой Маринетт. — Или к альбому…       Лука задумчиво посмотрел в сторону, прикладывая руку к подбородку.       — Знаешь, давай я тебе спою основной трек моего альбома, — Куффен развернулся на пятках, направляясь за гитарой. — И тогда муза настигнет тебя.       Маринетт открыла рот, чтобы возразить, но тут же передумала. Всё-таки это и вправду хорошая идея. Благодаря песни Дюпен-Чен легко сможет представить настроение концерта и какие детали будут выглядеть узнаваемо.       Девушка опёрлась спиной о борт корабля, доставая из сумки свой скетчбук. Решила не тратить время и нарисовать мужскую фигуру уже сейчас. Выводя широкие плечи и шею, брюнетка невольно вспоминала фигуру Кота Нуара. В латексном костюме была заметна каждая мышца, его пресс, его сильная грудь.       Маринетт поморгала, вглядываясь в свой листок. Она нарисовала мужской торс. С бубенчиком на шее… Девушка сглотнула, вырывая листок и скомкивая его.       Это всё гормоны… Просто гормоны…       Дюпен-Чен хотела бы в это верить. Она услышала шаги Луки и тут же в ускоренном темпе стала рисовать обычное мужское тело. Обычное. Мужское. Тело.       Куффен подошёл к подруге, заглядывая в её скетчбук. Брюнетка прищурилась и покосилась на парня.       — Подглядывать нехорошо.       — А рисовать голых мужчин ещё хуже, — двинул бровями Лука и рассмеялся.       Маринетт закатила глаза, дорисовывая манекен и отстраняясь от борта корабля. Она оглядела Куффена, сразу отмечая себе рядом с эскизом характерные черты гитары. Она ведь тоже должна сочетаться с нарядом.       — Я слушаю, — улыбнулась девушка, падая на пуфик. Её платье смешно раздулось от этого, отчего Лука усмехнулся.       Куффен опёрся ягодицами о борт и, чуть ссутулившись, наконец стал играть мелодию. Дюпен-Чен прикрыла глаза, наслаждаясь порыву тёплого ветра и словам, которые Лука стал тихо напевать.       Брюнетка стала слушать, постепенно растворяясь в очень грустной, но такой правдивой песне.       Я хочу забрать тебя куда-нибудь, чтобы ты поняла, что мне       Не все равно. Но слишком холодно, и я не знаю куда.       Я приносил тебе нарциссы в красивой ленточке,       Но они не расцветут, как в прошлую весну.       Перед глазами появился Адриан. Тот милый Адриан, что покраснел от её поцелуя в щёку. Тот прекрасный друг, который играл с ней в игры на приставке. Тот добрый парень, что при появлении злодея прятал её, подвергая опасности свою жизнь…       И я хочу тебя поцеловать, чтобы ты чувствовала себя хорошо,       Я просто слишком устал делить свои ночи,       Мне хочется плакать, и я хочу любить,       Но все мои слёзы истрачены       Как это делал Нуар.       На другую любовь, другую любовь,       Все мои слёзы исчерпаны…       Каждый божий день он жертвовал собой, доверяясь лишь ЛедиБаг. Год за годом он пытался завоевать её внимание, не принимая отказов. И в периоды непонимания он не бросал её. Он был рядом и ждал. Ждал, пока его напарница всё исправит.       И если кто-то причинит тебе боль, я хочу драться,       Но мои руки ломали уже слишком много раз. Поэтому       Я воспользуюсь своим голосом — я буду чертовски груб.       Слова, они всегда побеждают, но я знаю, что проиграю.       И пожалуй, его реакция на чёртово свидание уже не кажется такой странной. Ведь она и вправду забрала его мечту. Да и повела она себя импульсивно… Толком ничего не объяснив.       Девушка открыла глаза и посмотрела на манекен. Лука продолжал петь, а она стала быстро рисовать. У краешек глаз появились слёзы, но всё было так неважно, всё было… в прошлом.       Она хотела в это верить. Она не хотела привязываться к Коту ещё больше. Не хотела подвергать Париж опасности, как бы он ей был уже ненавистен. Она хотела жить своей жизнью, забыв о горожанах, о Бражнике…       Но она пожалеет об этом. Она знает, что произойдёт, если они с Нуаром попробуют. Произойдёт апокалипсис. Появится злодей, которого нельзя будет остановить. Появится Кот Блан…       И я бы спел песню, которая принадлежала бы лишь нам,       Но я спел их все другому сердцу,       Мне хочется плакать, я хочу научиться любить,       Но все мои слёзы истрачены       А второй раз вынести всю ту боль, что он испытывал — она не сможет.       На другую любовь, другую любовь,       Все мои слёзы исчерпаны…       Дюпен-Чен шумно выдохнула, прикрывая глаза и откладывая свой карандаш. Ей было так грустно, что она одна… Она мечтала об Адриане, потратила столько времени на то, чтобы стать его девушкой.       И ради чего? Чтобы сейчас вспоминать его грубость из столовой и сдерживать слёзы?       Маринетт стиснула зубы, поднимаясь с пуфика. Она подошла к Луке, схватив его за руку. Куффен замер с открытым ртом, ведь планировал допеть ещё один куплет. Дюпен-Чен повернула к нему скетчбук.       — Как тебе? — холодно поинтересовалась она, вглядываясь в голубые глаза друга.       Парень чуть нахмурил брови и взял в руки блокнот. Наброски наряда были превосходные и… очень проникновенные. Кожаная куртка с шипами была дополнена интересной деталью. Эти шипы протыкали маленькие сердечки…       Задуманные порванные джинсы были дополнены цепью, с которой свисали те же сердца, только в этот раз они были расколоты пополам. А блестящие пайетки были разбросаны вокруг рваных мест на ткани, как бы воплощая смятение в душе артиста.       Да, Лука это видел именно так.       Куффен сглотнул и вернул в руки подруги тетрадь. Он качнул головой, в удивлении вскидывая брови.       — Как ты… тонко прочувствовала песню.       Маринетт натянула на лицо улыбку и посмотрела на эскиз.       — За месяц я управлюсь. Но могу ещё быстрее, если ты поможешь с поиском тканей и оплатой материалов, — состроила милые глазки девушка, смотря на друга исподлобья.       Лука закатил глаза, улыбнувшись.       — Конечно, Маринетт. Не вопрос, — махнул он рукой, снимая с плеча гитару. — Может, чем-то ещё тебе помочь?       Дюпен-Чен прикусила губу, думая.       — Да. Скинь мне эту песню потом в виде записи, — серьёзно произнесла брюнетка. — Это поможет не потерять настроение во время создания наряда.       Куффен кивнул, криво ухмыльнувшись.       — Как скажешь.       Адриан закатил глаза, рыча и падая спиной на крышу.       — Боже, о чём так долго можно разговаривать?! — раздражённо спросил он сам себя, мысленно проклиная Куффена и его смазливую мордашку.       Плевать, что Агрест с ним дружит. И вообще не имеет значение то, что когда-то Лука давал любовные советы Адриану. Всё это — бред. Агрест уже убедился, когда понял, в каком четырехугольнике находился долгие четыре года.       Серьёзно, он думал такое возможно только в фильмах или сериалах! Но нет, ему повезло оказаться тем самым глупым главным героем, который всё это время не замечал очевидное сходство двух, казалось бы, разных девушек.       Коту хотелось применить катаклизм на себе, чтобы перестать думать об этом. Или на отце, или на Маринетт, чтобы проблемы оставили его позади…       Но понятное дело, появятся новые. Поэтому он как идиот ждёт, пока Дюпен-Чен удосужится пойти домой.       Услышав громкий смех, Агрест резко выпрямился. Тут же на его лице натянулась улыбка, ведь брюнетка наконец стала сходить с корабля. Она махала Луке, а он ей в ответ. Похоже на сцену из какой-нибудь слащавой дорамы.       Адриан направился следом за напарницей, надеясь, что она не собирается ещё с кем-то встречаться и он успеет с ней побеседовать.       Нуар прислушался, улавливая тихие фразы Маринетт. Кажется, она разговаривает со своей квами. Это даже забавно. Со стороны любой подумает, что она сумасшедшая. В прочем, Агрест никогда за три года ничего подобного за ней не замечал.       Почему Габриэль не додумался просто проследить за ними, как он вчера за ЛедиБаг? Хотя здесь особо думать не надо. Бражник боялся быть замеченным другими супергероями, которые ровно так же могли бы проследить за ним до его логова. А использовать Натали, как Маюру, у него долго не получилось. Талисман павлина уж очень быстро подкосил её здоровье.       Дюпен-Чен завернула в какой-то безлюдный переулок, и Кот понял, что это его шанс. Нуар быстро спрыгнул вниз, оказавшись прямо напротив девушки.       — Маринетт! — весело вскрикнул он, разведя руками. — Какая встреча!       Дюпен-Чен испуганно ахнула, отпрыгивая назад. Уж слишком неожиданно он появился. Брюнетка огляделась, нервно засмеявшись.       — Ты… Ты что здесь делаешь? — глупо улыбнулась она, посмотрев на напарника. — Где ЛедиБаг?       Адриан прищурился и криво ухмыльнулся, складывая руки на свой шест.       — Не знаю. Моя миледи не докладывает мне о своих передвижениях, — двинул бровями Кот, разглядывая подругу с головы до ног.       Девушке показался этот взгляд слишком… откровенным. Он бесстыдно осматривал её, как какую-то вещь. Несмотря на это, в его глазах не было чего-то коварного или даже пошлого. Видимо, Нуару чуждо об этом думать и он просто любуется ею.       Так стоп, любуется?       Маринетт нахмурилась, не понимая, откуда у Кота вдруг резко появился интерес к Дюпен-Чен.       — Нормально, — сдержанно ответила она, сглатывая. — Ты что-то хотел?       Агрест печально вздохнул, надувая губы.       — Да. Не знаю, к кому ещё обратиться за советом. Ведь… только ты знаешь, что я влюблён в ЛедиБаг.       Брюнетка прыснула и закатила глаза.       — Весь город знает, — покачала головой девушка, складывая руки на груди. — Но… так и быть. Спрашивай.       Адриан облизал губы и посмотрел в васильковые глаза напарницы. Правда не верится, что она и есть ЛедиБаг. Она так убедительно играет роль ничего незнающей Маринетт Дюпен-Чен, что становилось тошно.       Ему нужно втереться к ней в доверие. Стать… лучше Адриана. Стать заменой ему. Попасть к ней в комнату.       — На днях миледи устроила мне свидание. И я… — Кот опустил взгляд. — Среагировал неправильно. Знаешь, это было так странно, — нахмурился он. — Я представлял себе этот момент сотню раз. Думал, что устрою его сам. Надеялся, что она будет улыбаться, что… — Нуар неважно сомкнул губы. — Но в тот вечер её лицо было таким… пустым. Грустным. Казалось, что это свидание для ЛедиБаг — попытка что-то доказать себе, — Адриан усмехнулся. — Я знаю её очень давно и это вполне в её стиле…       Маринетт была поражена тому, как тонко Нуар прочувствовал тяжесть в её душе. И как легко понял, к чему была та встреча. Девушка едва заметно покраснела, чувствуя себя очень неловко и… виновато. Она буквально воспользовалась Нуаром, надеясь заглушить свою боль.       Как глупо было надеяться на то, что Кот в это поверит.       Дюпен-Чен качнула головой, делая вид, что думает.       — А может, ты преувеличиваешь и она на самом деле признала тебя симпатичным… — нелепо улыбнулась она, заглядывая в зелёные глаза напарника. Пытается оправдать себя из уст Маринетт. Должно быть, со стороны это выглядит подозрительно. — Но просто не смогла придумать более… хорошего способа это показать.       Адриан удивился тому, как старается девушка выгородить свои чувства даже сейчас.       Ты не думаешь, миледи, что выглядишь со стороны просто смешно?       Конечно подобные мысли Агрест оставил при себе. И наверно, не зная он личность ЛедиБаг, воспринял бы слова лучшей подруги всерьёз. Он считал всегда её очень образованной и проницательной. Особенно в общении с людьми. Всё-таки это она научила его быть открытым и дружелюбным со всеми.       И он ещё должен её обмануть…       Адриан сжал челюсти, проклиная себя. Но вариантов других не было.       — Возможно, — коротко ответил он, посмотрев в сторону. — Но… с каких пор? — вдруг усмехнулся он. — Посчитать меня симпатичным? А что изменилось? — Агрест резко стал расхаживать вокруг Маринетт, покручивая в руках свой шест.       Дюпен-Чен натянула на лицо улыбку и посмотрела в небо.       — Ну… ты стал мужественнее… — неожиданно для самой себя, девушка ответила честно. — Даже… сексуальнее.       Адриан резко замер, а его глаза широко распахнулись. Дюпен-Чен знает такие слова?       Он неловко покашлял, подходя к подруге со спины. Впервые он заметил, насколько стал выше неё. Её макушка едва доставала до его подбородка. До этого момента он не придавал этому значения, а сейчас…       Парень нахмурил брови, опуская взгляд вниз, на её хрупкие открытые плечи… Затем он скользнул к её очаровательной тонкой шее и выступающим ключицам. Агрест невольно сглотнул подступившую слюну и сжал руки в кулаки. Почему… он не обратил на это внимание сегодня в столовой?       Тогда он был так раздавлен, что не мог ни о чём другом думать, кроме своего подлого плана. А сейчас… всё ушло на второй план.       Маринетт чувствовала, как за её спиной Нуар тяжело задышал. Ей показалось это слишком интимным и даже странным, но сдвинуться с места она не могла. Хотела… узнать, что он сделает.       Дюпен-Чен прикусила нижнюю губу, стараясь унять стук своего сердца, которое с каждой секундой начинало биться быстрее.       Адриан тихо хмыкнул, вспоминая, как годами представлял внешность ЛедиБаг без маски. Её кожу… Её личико. Конечно латекс позволял точно знать все параметры её фигуры, но… не такие мелочи, как родинки, например.       Прежде он никогда так не разглядывал Дюпен-Чен. Ему было… как-то всё равно. А сейчас, зная, кем она является на самом деле, это показалось просто необходимым. Поэтому Агрест только сейчас заметил на её плечах поляну веснушек. Ему показалось это безумно привлекательным и даже… это слово. Сексуальным?       Парень судорожно вздохнул и позволил себе коснуться её. Коготком он аккуратно провел вдоль её руки, заставляя Маринетт заметно выпрямить спину и задержать дыхание.       Что ты делаешь, чёрт возьми?       Ноги Дюпен-Чен стали ватными. Она поняла, что слишком много позволяет Нуару. Причём… без ведомой на то причины. Что-то здесь не так.       Взгляд девушки стал стеклянным, и она резко отстранилась от напарника, поворачиваясь к нему. Брюнетка сглотнула, заглядывая в помутневшие глаза Кота.       — Ты, видимо, воспринял мои комплименты слишком буквально.       Адриан заморгал, прогоняя непонятное наваждение. Ему было… жутко от мысли, что он… что? Очаровался Дюпен-Чен?       Агрест нервно усмехнулся и размял плечи, унимая напряжение.       — Прости, я… — он постарался придумать хоть что-то нормальное. — Просто очень расстроен из-за ЛедиБаг, — выдохнул Нуар, посмотрев в глаза напарницы. — Она должно быть тоже… опечалена моим резким отказом. И вряд ли теперь подпустит слишком близко к себе.       Брюнетка пожала плечами и развернулась, направляясь скорее к оживлённой улице.       — Попробуй поговорить с ней! — крикнула она ему, не поворачивая головы. — Уверена, она тебя поймёт!       Нуар посмотрел, как стремительно она стала покидать переулок. Но догонять её, конечно же, он не будет. Он же не маньяк и силком рядом с собой держать не будет.       Да и будь на её месте, тоже бы испугался и убежал.       — Ещё раз прости, Маринетт! — крикнул он ей вслед, наблюдая, как она исчезает вскоре из его поля зрения.       Агрест глубоко вздохнул, опуская голову.       — Перевоплощаюсь.       Плагг вылетел из кольца хозяина и упал ему на ладонь. Квами устало вздохнул, откидывая свою голову.       — Меня вымотали твои слежки за ЛедиБаг.       Адриан закатил глаза, доставая из кармана камамбер. Он дал своему квами лакомство, ожидая, пока он наконец им наестся.       Агрест не понимал, что с ним происходит. Вчера он был разочарован тем, что увидел под маской ЛедиБаг Маринетт. Сегодня он как идиот повёл себя в столовой, не понимая, чего хочет. Отдалить от себя Дюпен-Чен или наоборот с ней сблизиться. Да ещё и приревновал её к Куффену. А буквально минуту назад он пялился на её плечи и шею…       — Это всё гормоны, Адриан! — весело произнёс Плагг, чувствуя, как рука Адриана задрожала.       — Думаешь? — блондин неважно сомкнул губы. — У меня… никогда такого не было. Я сроду не засматривался на девушек… так.       — Да ну? — громко усмехнулся Плагг, доедая сыр и взлетая. — Вспомни, как ты пялился на фотографии ЛедиБаг и даже заставлял меня улететь из комнаты!       Адриан покраснел и нахмурил брови. Ему явно не нравилось это вспоминать. Он ни с кем не обсуждал это, кроме Нино. И почему-то ему казалось то, что он делал под одеялом — стыдным.       Да-да, это физиология, ничего не поделаешь, но всё же.       Агресту было не по себе за это, и он даже чувствовал себя виноватым.       — В любом случае, я считаю это… неправильным.       — Да брось! — махнул лапкой Плагг. — Тебе скоро восемнадцать. Давно пора! — квами широко улыбнулся. — А теперь давай догоняй её и признавайся в том, что тебе угрожает Бражник.       Адриан смерил квами серьёзным взглядом, отрицательно качнув головой.       — Нет, Плагг. Я не сделаю этого.       — Тогда это сделаю я! Потому что нельзя позволить твоему папаше принести кого-то в жертву взамен на жизнь Эмили.       Агрест глубоко вздохнул.       — Плагг, ты должен верить мне. Я найду способы… избежать всего этого. Клянусь. Просто… — он прикрыл глаза, зарываясь рукой в свои волосы. — Дай мне время.       Квами тяжело вздохнул, понимая, что способов других и нет. Плагг так любил Адриана, что решил вселить в его сердце надежду и позволить поиграть роль героя. Если всё же план Агреста зайдёт слишком далеко — Плагг в любой момент сможет рассказать всё ЛедиБаг.       — Хорошо, Адриан. Я верю тебе и в твоё благоразумие, — спокойно произнёс квами. — Но будь осторожен. Если тебе я доверяю, то твоему отцу — нет.       — Я понимаю. Но обещаю, он не тронет больше ни тебя, ни меня, — уверенно сказал Агрест, широко улыбнувшись. — А теперь, Плагг, когти!

***

      Маринетт забежала в свою комнату, глубоко дыша. Квами вылетели из тайника, обеспокоенно посмотрев на хранительницу. Брюнетка быстро залезла на свою кровать и упала на подушку лицом.       Девушка сдавленно простонала, ударяя кулаками по матрасу.       — Господи, почему это всё происходит со мной!       Тикки вылетела из сумочки подопечной, тяжело вздыхая.       — Маринетт, разве это было не мило? Кот Нуар проявил к тебе внимание…       Другие квами, услышав это, радостно зашептались и закружились. Кажется, лучше новости они будто и не слышали.       Девушка повернула голову к Тикки, широко распахнув глаза.       — Это было ужасно! Это значит, Нуар ещё хуже Адриана! Он влюблён в ЛедиБаг, но стоял сейчас рядом с Маринетт! Это значит он… он… — она подскочила, присаживаясь на кровати. — Он бабник!       — А может он просто тоже повзрослел и заинтересовался кем-то ещё, кроме своей Леди! — развела лапками квами. — Забавно конечно, что всё равно тобой, но…       — Вот именно что это не забавно! Это… странно! Такие совпадения невозможны! — схватилась за голову Дюпен-Чен, глубоко дыша. — А если… А если он маньяк. А вдруг он был аккуманизирован… Ох, Тикки… — Маринетт снова уткнулась в подушку, уже зарываясь телом под одеяло.       Квами громко рассмеялись и разлетелись по комнате. Тикки устало вздохнула, мотая головой.       — Будь проще, Маринетт. И прими тот факт, что ты очень привлекательная девушка, которая смогла даже очаровать Кота Нуара, вечно преданного ЛедиБаг!       — Получается, уже не преданного… — пробубнила она в подушку.       Квами закатила глаза и погладила хозяйку по голове.       — Отдохни. И подумай об этом. Завтра в лицее снова увидишь Адриана, разозлишься, подумаешь о Коте…       — Ох, этого Агреста я убить хочу! — резко разозлилась Маринетт, вдруг поднимаясь с постели. Она спустилась по лестнице вниз, подлетая к постерам с изображением Адриана. — Что он о себе возомнил?! — она сорвала первый плакат. — Считает меня неопытным дизайнером… — скривила лицо брюнетка, срывая последующие изображения. — Чёртов говнюк!       Тикки присела на подоконник к другим квами, которые уже заворожено наблюдали за тем, как клочки фотографий Агреста разлетаются по комнате. Подобно осенним листьям…