Первородный 2

POV Галф Семь лет, гребаных семь лет. Галф сидит в самолете, он не видел Мью семь лет. Все общение проходило через помощника Мью. Даже на письма, которые он писал лично Мью, отвечал помощник. Сухо, односложно, по факту. Сначала Галф злился, потом принял решение Мью и уже следовал ему. Да, Мью был прав, ему нужно было образование и учиться он любил. Специализация ему нравилась, университет тоже, квартира шикарная, спасибо Мью, что учел его интровертность и не заставил жить с чужими людьми. Денег присылал ОЧЕНЬ много, у Галфа сложилось впечатление, что Мью откупается от него. Может это так и было. С Майлдом он виделся почти каждые каникулы, брат прилетал к нему или они пересекались в уговоренном месте. Много разговаривали по телефону, когда оба были свободны, но никогда не говорили о Мью. Пару раз Галф пытался, но Майлд молчал и не отвечал на вопросы. А однажды прямо в лоб заявил, что он не может говорить об отце с Галфом иначе им запретят общаться. Галф был в шоке, но и это правило принял. Общение с братом было ему важно. Раз в месяц ему звонила Мари, когда у нее был выходной и она выходила из дома. Мари всегда интересовалась здоровьем, успехами и отдыхает ли Галф, но тоже всегда обходила тему господина стороной, он и не настаивал. Ему было просто приятно, что о нем хоть кто-то искренне беспокоится. Только однажды она случайно проронила, что Мью стал похож на призрака, но потом спохватилась и перевела все в шутку. Галф старался во всем, в первые же месяцы нашел подработку и сам оплачивал все свои потребности. Сходил в деканат и узнал стоимость обучения, начал копить деньги на его оплату. Он решил полностью отдать деньги, которые на него потратил Мью. Проблема была со стоимостью съема жилья и коммунальных услуг, но тут фортуна была на его стороне и однажды к нему явился собственник жилья, дабы проверить сохранность помещения и вещей. За чаем Галф окольными путями все узнал. В его голове сложилась четкая сумма, которую он должен накопить. Подработки было недостаточно и Галф начал играть на бирже. Сначала по чуть-чуть, но дальше увеличивал свои шаги, даже иногда рисковал. Для диплома выбрал тему связанную с биржей и успешно защитился. Практику он проходил в хорошей компании и когда выяснилось, что Мью требует от него не просто бакалавриата, а еще и магистратуру, то остался в ней работать. Работая и копя деньги, плюс он ничего не тратил из переведенных ему от Мью, к окончанию магистратуры у него все получилось. Галф просто скакал до потолка в квартире, держа диплом в руках, он мысленно уже был в самолете, наконец домой. НО!!! Позвонил помощник Мью и сообщил, что Галфу необходимо окончить докторантуру. Галф рычал, он разбил почти всю посуду в порыве ярости. Но успокоившись решил тоже сыграть на нервах Мью. Никого не предупреждая, он освоил программу за два года вместо четырех. Теперь он сидит в самолете и никто не знает, что он летит домой. - Теперь, Мью, ты никуда не денешься. Я достучусь до твоего сердца и в этот раз ты меня не остановишь. – шепчет себе под нос Галф, смотря на облака через иллюминатор. Садясь в самолет он оставлял позади работу и университет. Никаких привязанностей, у него даже друзей не появилось. Галф не хотел тратить на них свое время. Общался с одногруппниками только в рамках учебы. Вечеринки его не интересовали от слова совсем. Когда у него появлялось свободное время, то он гулял по выставкам и музеям, в библиотеке он был самым любимым гостем. Он развился во всех направлениях, теперь он мог помогать Мью во всем и даже больше. POV Мью - Я добровольно погрузил себя в этот ад, только я виноват в этом. – Мью постоянно проговаривал это, когда загибался от боли внутри. – Я дал ему свободу, так будет лучше для нас обоих.- не помогало. В день, когда он отправил учиться Галфа, его душа умерла. Он даже сам не ожидал, что будет так плохо. Мью не в первый раз любил, не первый раз расставался. Ему вообще казалось, что не может быть сильнее больно, чем в тот день когда его предал первый любовник и на него объявили охоту, первую в его жизни. Но с Галфом боль была невыносима и та первая его боль от предательства была просто легким порезом, а это постоянно кровоточащая рана и в ней постоянно прокручивали нож. Он уехал сразу, дабы не сорваться и не передумать. За неделю, что он прожил в отеле неподалёку пришло осознание, что он не просто любит Галфа, а он нужен ему, как воздух. Воздух, который ему теперь не доступен. Да, он пытался вырвать его из своего сердца, но все в доме напоминало о нем и в этом месте стало просто невыносимо находиться. Мью стал приезжать сюда только по субботам, чтобы провести время с Майлдом, как обещал. Это тоже было трудно, Майлд без умолку говорил о брате и его успехах. Мью не выдержал и запретил вообще всем говорить о Галфе и даже упоминать его имя. Письма от Галфа попадали на стол его помощнику автоматически, не доходя до него, это тоже было его распоряжением. Но даже приняв все меры и отстранившись, он видел Галфа везде, в витринах магазинов, на улицах, в кафе, в людях, а дома он даже слышал его голос. Мью сходил с ума. Он практически не ел, кровь пил еще реже, сильно похудел и ослаб. Ночи стали ему самым худшим кошмаром, он не мог спать. Во сне к нему являлся Галф, он гладил его по голове, улыбался и играл в шашки, гулял или плавал. Но хуже всего было то, что все сны заканчивались тем самым поцелуем, после этого он просыпался в холодном поту и выл всю ночь напролет. И это продолжается уже долгих семь лет, эти семь лет длятся дольше, чем вся его жизнь.       Однажды Мью был по работе в том городе, где учился Галф. Сам того не осознавая, он искал его глазами повсюду и нашел. Его прекрасный мальчик прогуливался вдоль улицы, читая книгу. Мью попросил ехать водителя медленно за парнем, тот так и сделал. Он любовался им. Метров через двести Галф присел на лавочку и закинул ногу на ногу, поднял голову к небу и что-то произнес, затем стер одинокую слезу с щеки, улыбнулся и опять уткнулся в книгу. Мью чуть не выскочил из машины, его за руку удержал помощник и приказал ехать водителю мимо. В тот вечер Мью напился и разнес весь номер в отеле, а потом просто плакал, проклиная себя за трусость. Письмо, оставленное перед отъездом Галфом, Мью зачитал до дыр. Каждое слово било на отмашь. На один из новых годов Майлд вручил ему подарок. Это был альбом. Мью не стал его открывать при сыне, но ночью, оставшись один на один с собой и походив кругами, все-таки решился открыть. Это разорвало его на кусочки. В нем были фотографии со всех их совместных выходных. Они все там улыбались. Мью и Галф были счастливы. Одно фото привлекло его особенно сильно. Оно было сделано в Париже, на фоне стеклянной пирамиды. На ней стояли Мью и Галф лицом к друг другу, их руки покоились на талии напротив стоящего человека и так нежно смотрели в глаза, в этом моменте запечатлелась вся нежность и все их чувства. Мью разрыдался, как ребенок. Он вырвал это фото из альбома и носил всегда с собой вместе с письмом. Каждый раз доставая и любуясь Галфом на этом фото, Мью проводил пальцем по контуру лица Галфа и забывал, как дышать. Он чувствовал пальцем нежность кожи мальчика и его начинало трясти. Наблюдая за саморазрушением господина, Мари одним вечером не выдержала и пришла к нему в кабинет. - Ответьте честно, что Вы творите, зачем разрушаете себя и его? – Мью опешил, он не был готов к этому. - Мари, о чем ты? – не сразу понял Мью. - Не стройте из себя дурака, Вам не идет. Зачем прогнал Галфа? - Ты захотела на улицу, я же запретил все упоминания про него?! – рычит Мью. - Напугал слона дробиной. – хмыкнула Мари.- Я прогуляюсь, если ты осознаешь свою ошибку. Мью пристально смотрел на нее, но она была непоколебима и он сдался, весь обмяк и заплакал. Мари тут же подскочила к нему и обняла, и успокаивая, поглаживала по голове. - Мари я не могу без него, мне плохо, у меня душа рыдает и сердце разбито. Но пойми, он еще молод и у него вся жизнь впереди, он еще сможет полюбить человека. Я же чудовище, я не человек, что я могу ему дать, только разбить сердце. Он не простит меня, он не простит, что я от него скрываю, он не примет меня.- Мью все плакал и плакал. - Глупый ты мой вампирчик. Ну кто тебе все это наговорил? Ты его спросил? Чего он сам хочет и с кем он хочет быть. - Он еще молод и в нем кипит кровь, но когда он повзрослеет и все начнет понимать, то сразу бросит своего старого Мью. Между нами почти 500 лет. - Вот вот, а более зрелый и умный Галф. Это ты себя повел, как эгоистичный подросток. - Я все знаю, так было всегда, меня всегда бросали, когда узнавали правду и он бросит. - Ты не можешь решать за другого человека. Он умнее и рассудительней многих. Он предан тебе, даже после всей херни, что ты натворил. - Что ты имеешь виду? – Мью отрывает голову от груди Мари. - Он всегда спрашивает о тебе, всегда переживает за тебя. Но при этом он понимает, что ты запретил говорить с ним о тебе. Он, как верный пес, делает все, чтобы порадовать хозяина. Ты хоть знаешь какие у него результаты по учебе и где он работает? - Думаю он лучший в университете. Он что работает? – подскакивает Мью. - Вот видишь, да он лучший и делает это, чтобы ваше вампирское величество гордилось им. Да работает и набирается опыта, чтобы стать лучшим помощником в мире для тебя. А ты даже не знаешь этого или не хочешь знать? - Мари, что я наделал?! Я трус, великовозрастный трус! Я не его спасал, я себя защищал! – снова слезы. - Вот и молодец, что признался, теперь тебе станет легче. – все гладит и гладит по голове Мью. - Мари, а ты общаешься с ним? - Общаюсь, но редко. Майлд чаще, из последней поездки малыш привез много фото. Галф вырос и расцвел. Он теперь прекрасный молодой человек. Но глаза потухшие и улыбка не та. - А какая? – с интересом слушает Мью. - Не настоящая, не искренняя. Он, как будто замерший. Помнишь, когда он только появился в нашем доме? Он такой закрытый был, словно в своей ракушке. – Мью качает головой.- Так вот, теперь он просто выстроил огромные стены вокруг себя, это даже Майлд заметил. - Как ты думаешь, ему тоже плохо? - Думаю, да, но он борется. Борется за себя, за тебя, за вас. Они еще долго разговаривали в тот вечер. И после этого разговора Мью впервые за долгое время спал спокойно, ему снились те же сны, но они уже не пугали его так. Он даже стал подумывать вернуть Галфа домой, но все тянул, тянул и так и не решился. А помощник действовал согласно ранее выданной инструкции и ничего не менял, продлевал учебу Галфа и отвечал на письма, которые к слову стали приходить реже и реже. Он же не умел читать мысли своего господина! А потом начались отговорки для себя самого: ну не могу же я его дернуть посередине года; ему до диплома осталось чуть-чуть и т.д и т.п.