Мой милый ангел.

вы когда нибудь представляли себе образ ангела? вот Паннакотта Фуго, после того, как покинул банду и совершенно случайно узнав о смерти его близкого ученика и друга, который носил имя Наранчи Гирги представлял своего Наранчу. Правда, его золотистый нимб был бы грязным, из-за несоответствующего отношения Гирги к столь прекрасному нимбу над его головой. Крылья были бы под слоем пыли, вновь из-за несерьёзного ко всему этому отношения темноволосого итальянца. Первые дни, Паннакотта проживал очень сложно. Постоянно закрывался у себя в кабинете, размышляя над тем, что было бы, если бы светловолосый не позволил отправиться Наранче с Бруно и остальными? Что было бы, если бы он прижал Наранчу к себе, поглаживая спутанные, но невероятно мягкие волосы друга, шепча ему на ушко, как любит и дорожит, не отпустит никогда и не под каким предлогом. Вероятнее, Гирга бы просто оттолкнул его, и поплыл за лодкой, оставив блондина, ни разу не обернувшись, ни обняв..просто покинул бы, оставив лишь большой след в сердце, которая перерастет в дырку, сквозь которую было бы видно прекрасную луну на фоне ночного неба. Но точно ли темноволосый был Фуго другом? На это Паннакотта затрудняется ответить. Он долгое время чувствовал что-то непонятное к своему ученику, влюбленность, которая явно не была кратковременной и обыкновенной симпатией. Это было нечто большее, то, что так хотелось отпустить и вызволить, дабы не тащить столь тяжёлый груз на своих плечах. Он так и не успел признаться. И никогда больше не сумеет, из-за..страха? Страха, что Гирга поймет Паннакотту неправильно, и их близкая дружба закончится. Фуго сам бы поставил мертвую точку из-за своей глупости. Блондин навсегда запомнит 2001 год и 6 апреля. Апрель стал для него ненавистным месяцем, а 6 - ненавистным числом. Каждый апрель Фуго будет проклинать его и 6 день, и 2001 год..и себя. Он приходит на могилу к Наранче, приносит цветы и подолгу разговаривает с ним, как было бы здорово, если бы щас последний был жив. Его милый и любимый Гирга ходил бы в школу и ел пиццу-маргариту. Фуго подолгу бы объяснял Наранче то, что ему было бы непонятно в школе, и старался бы сдерживать столь ненавистную ему агрессию, к тому же, в сторону Наранчи. Такие долгие монологи Паннакоты никогда не надоедали ему, новые ручейки слез, которые стекают по бледным щекам из уставших от слез глаз, под которыми красовались синяки. С того дня Фуго плохо ест, спит и в целом не может все никак пережить смерть друга. Его опухшие глаза просят, умоляют перестать. Но Блондин и слышать не хочет. Так же, по словам очевидцев, которые наблюдали время от времени за состоянием Паннакотты, Он стал видеть галлюцинации в виде образа Наранчи, что подтверждалось записями в дневнике блондина. Одна из записей выглядела так: « 07.03.2002 Сегодня вновь приснился кошмар, касательно Моего Наранчи. Он обвинял меня в своей смерти. Я не могу знать наверняка, но я знаю, что я виноват. Либо я себя так накручиваю. Я чувствую, как моя глотка сужается до минимальных размеров. Скоро туда не пройдет и маленький кусок хлеба. Неужели я закончу именно так? Меня добивают мои бесконечные сны и галлюцинации. Мои глаза опухают и становятся красными от слез. Мне кажется, мои « коллеги » меня боятся. Мне страшно, больно, грустно и я злюсь одновременно. Я надеюсь, что это скоро закончится. » Паннакотта Фуго. « Фуго будто становился трупом, который гниет каждый день. » По словам одного из коллег Паннакотты Фуго. Последняя запись в дневнике перед смертью его Обладателя. « 07.04.2003. Я не сплю уже несколько дней, ничего не ем и медленно умираю от обезвоживания. Галлюцинации и кошмары никуда не ушли. В моих руках сейчас складной нож, которым пользовался Гирга. Я предпочту более быструю смерть, нежели медленную и мучительную. Это моя последняя запись в дневнике, и, если дневник когда-то кто-то найдет, сожгите его. » Когда наконец-то дело приняли за суицид, его закрыли. Паннакотта Фуго перерезал себе сонную артерию у себя в кабинете. Смерть наступила почти мгновенно. Теперь, два солнечных Ангела сидят на небесах, и компенсируют все потраченное время, которое они не могли провести друг с другом.