день рождения

— я в рот ебал эти перелеты сраные, — все что говорит кир, когда он и кирилл наконец вваливаются в отельный номер. турция встретила парней теплой погодой и приятным, чуть прохладным летним ветром. — блять, хоть ты не еби мозги, я тебя прошу, — шипит рейзов, тоже опускаясь на мягкую кровать. голова и спина после долгого перелета болит и ноет, от чего ещё хуже становится. парни не обсуждают, решают поесть завтра, несмотря на то, что голод довольно ощутимыми болями отдает в животе.                               *** утро, если одиннадцать часов ещё можно так назвать, встречает друзей палящим солнцем, но при этом прохладным бодрящим ветерком. слишком активные дети уже купаются в специальных детских бассейнах и катаются с горок, а довольные родители пили алкогольные коктейли на шезлонгах. — там есть шампанское, — блаженно выдыхает кир, когда замечает бутылки со светлой жидкостью, которые лежат в стеклянных тазах со льдом. — ты неисправим, — переводит взгляд то на алкоголь, то на своего друга кирилл. у него в руках только тарелка горячего омлета с овощами и сыром и стакан с соком. курседов на это ничего не отвечает, лишь закатывает глаза и направляется к стойке с алкоголем. вдруг, словно из-под земли, прямо перед ним вырастает парень, со спины не дашь больше шестнадцати лет. несмотря на это он наливает себе в бокал шипящую жидкость. — э, малолетка, не рано тебе? — кир сам не понимает, почему он решил доебаться до парня. тот не забрал себе последний бокал, он не толкнул курседова, да и ничего не сказал. видимо раздражение с утра делает свое дело. — вот это видел? — парень показывает киру худое запястье, на котором буквально висит зелёный браслетик — взрослый. кир от такой наглости опешил. с виду пацану лет пятнадцать — шестнадцать, но никак не восемнадцать. чёрт возьми, да он уже совершеннолетний, но он выглядит как настоящая малолетка — черная челка скрывает глаза, свободная футболка и высокие кроссовки. кир ничего не отвечает, лишь проходит к столу и наливает себе в бокал шампанское. сейчас это единственное, что может спасти его от утренней суеты вокруг и позволит хоть чуток расслабиться. — а как тебя зовут? — вдруг раздаётся хриплый голос, который до этого почти послал кира на три весёлые буквы. курседов чуть шампанским не давится, оборачивается и видит невинное лицо парня. — а че, понравился? — усмехается кир. понимает, как это нелепо выглядит со стороны. скорее всего, это видит сейчас рейзов. возможно он даже снял все это на камеру, но это кира не волнует вообще, потому что возможность потом отпиздить кирилла за такую выходку никто не отменял. — нахуй ты мне нужен? просто чтоб знать, — отвечает незнакомец. курседов медленно начинает двигаться к столу с горячим, а новый почти-знакомый припрыгивает следом. — блять, кир я, — уже порядком устает от неловкого молчания и от хвоста, в виде парня рядом. находиться в чьей-то компании сейчас хочется меньше всего. — понятно. я сережа акумов, — отвечает ему уже не незнакомец. парни подходят к столу с горячим и делают заказ. кир на непонятное знакомство бросает только невнятное «угу». — ладно, увидимся ещё, кир, — хлопает по плечу парня сережа, получает на руки свою яичницу и уходит в неизвестном направлении. курседов какое-то время находится в лёгком смятении от такого неожиданного знакомства. — и че это было? малолеток кадришь? — первое, что спрашивает у него рейзов, когда кир садится за стол. он ещё не доел свой затрак, ждал, пока курседов наконец соизволит появиться. — че, ты о чем? — выгибает бровь кир, пока сознание не прошибает воспоминание несколько минутной давности. — а это? господи, он не малолетка. ему есть восемнадцать. ну, так говорит его браслет, — пожимает плечами кир. — ну ты смотри, — машет вилкой почти перед самым лицом парня кирилл. — да я же не собираюсь его трахать. забей. он сам подошел, так что похуй, — кир закидывает руки за голову и откидывается на стуле. алкоголь наконец начинает выполнять свою прямую функцию — приятное тепло разливается по телу, а голову потихоньку отпускает.                               *** в следующий раз кир встречает нового знакомого когда идёт до барной стойки. небольшой вип пляж, со своими диванами, кроватями и отдельной барной стойкой, на который полностью запрещен проход детям. у лавки с алкоголем, среди взрослых дядь и теть, кир замечает знакомую макушку. по сереже видно, что он недоволен — белая кепка почти полностью скрывает лицо, руки скрещены на груди, а сам он что-то не особо спокойно объясняет на английском бармену. — что за шум? — спрашивает кир на русском, чтобы понял только акумов. тот сначала пугается неожиданной встрече, а потом словно расцветает. — господи, ты как никогда вовремя. можешь пожалуйста взять для меня алкоголь? он отказывается давать его мне, — выпаливает сережа, гневно оглядывая бармена. — так у тебя зеленый браслет, — недоверчиво смотрит он на акумова. по идее работник отеля обязан выдать алкоголь всем, кто имеет на это право. — да, но он говорит, что я выгляжу слишком мелким, для восемнадцати, — ещё сильнее злится сережа. сжимает тонкие пальцы на руках и тихонько матерится сквозь зубы. — окей, — кир подходит к барной стойке. — что ты будешь? — мохито с клубничным сиропом, — гордо заявляет сережа и смотрит на бармена, который все-таки начинает делать два коктейля. — спасибо тебе большое. а то я не знаю, что бы делал, — смеется акумов. алкоголь быстро берет паренька — щеки порозовели, а действия стали медленнее и развязнее. — да похуй. обращайся если че. я тут буду, — отвечает курседов, на что слышит смешок со стороны сережи. — может телегой обменяемся? — вдруг предлагает акумов и смотрит на курседова, который обдумывает предложение в голове. взвесив все «за» и «против», понимает, что ничего плохого не случится, поэтому достает телефон и вбивает ник парня в поисковую строку телеграма.                               *** в таком темпе прошла неделя. сережа и кир частенько переписывались, обмениваясь интересными историями. киру было в кайф слушать хрипловатый голос нового знакомого, когда они пили коктейли на берегу моря. кирилл на такую компанию курседова лишь головой мотал и цокал, но против ничего не говорил. они тоже порядком друг от друга устали. рейзов нашел себе несколько единомышленников, с которыми частенько пропадал на ужине и у бассейна. кир же, предпочитал море, как и акумов, так что они проводили большую часть свободного времени на пляже. у кира к сереже были крайне смешанные чувства. как оказалось, разница в возрасте у них всего год. ситуация, в которой это вскрылось была крайне смущающей, но до жути комичной. — а сколько тебе? — спрашивает сережа, когда на их столиках уже стоят стаканы с алкоголем. ветер с моря развевает их длинные волосы, оголяя нежные черты лица. — а сколько дашь? — с усмешкой отвечает ему курседов и смотрит на сережу, который вмиг покраснел. — ну раза два точно, — в тон ему отвечает акумов. оба смеются с тупой заезженной шутки. неловкость, которая почему-то возникла с утра пропадает, и все сразу отходит на второй план. выступление каких-то танцовщиц сейчас имеет не такое большое значение, сколько человек за одним столом с тобой. — а ты на первом свидании прям отдашься? — кир ставит локоть на стол и блаженно глядит на акумова. тот удивляется, но лица не теряет. — а что, это свидание? — зеркалит действие парня акумов. — вроде просто на море сидим. — ну, если ты хочешь, то да. считай это свиданием, — отвечает ему курседов и делает глоток напитка. в голову приходит странная идея. ставит два пальца на стол, имитируя две ноги и делает шаги к ладони сережи. останавливается у его пальцев и тыкает своими чужие. — хорошо, я тебя понял, — заливается краской акумов в ответ на слова и на действия со стороны кира. — девятнадцать мне, — сознается кир. — а тебе? — восемнадцать. как бы все это мило не было, была и проблема. сережа был парнем. несомненно, если бы он родился девушкой, то курседов бы точно предложил ему отношения, секс, свидание и остальную романтичную хуйню, но какая-то божественная сила дала парню помимо привлекательной внешности ещё и хуй в трусах. это кира смущало крайне сильно, как и его тяга к акумову. это было вовсе ненормально и никакой адекватностью не пахло, особенно если учесть тот факт, что курседову своих друзей хочется только пиздить. с этими мыслями он продолжал общаться с сережей, каждый раз забываясь в себе, когда над ухом раздавался приятный хрипловатый смех. вечером уже не так тепло, как было днем. ветер становится сильнее. у кира с кириллом на вечер особенные планы — пинать хуи. выходить никуда не хотелось, и даже отельная вечеринка с каким-то представлением не могла заставить парней изменить свое мнение. вечеринка не могла, но могло кое-что другое. akumaqqe даров пошли на вечеринку эту? zxcursed че нахуй akumaqqe мои не хотят че те стоит пошли zxcursed че несешь пездюк я никула не пойду хуй те akumaqqe ну и иди нахуй zxcursed значит хуй тебе завтра, а не мохито akumaqqe бля, ну кир, пожалуйста пожалуйста я очень хочу zxcursed блять заебал, встретимся у основного басикк через семь минут если опоздаешь я утоплю тебя в нем же. ответ кир даже не смотрит. он не понимает, почему решает все-таки поддаться парню, которого знает не особо долго, тем более всего пару минут назад лень однозначно перевешивала желание куда-либо идти. курседов списывает это на тягу к выпивке и нехватке спирта в крови. встает к кровати и лезет в шкаф, чтобы найти что-то приличное на мероприятие. — э, хуйлан, стоять блять, — кирилл, садится на кровати и непонимающе смотрит на курседова. куда мог вырядиться его друг, ведь всего несколько минут назад он точно также лежал на койке. — я пойду посмотрю че там за движуха, — отвечает на незаданный кириллом вопрос курседов. получает в ответ полный подозрений взгляд друга, но ничего больше не говорит. — ладно. все, давай, скоро буду, — отвечает кир и покидает номер. понимает, что это очень некрасиво по отношению к кириллу, но рассказать о том, что он снова идёт с сережей — с каким-то малознакомым ему парнем на попойку сознаться было стыдно. сережа уже ждет у бассейна. внешний вид парня заставляет кира подавиться вздохом. черная обтягивающая футболка плотно прилегает к его телу, оголяя край бледной кожи живота, того же цвета большая зипка свободно висит на нем, а шорты оголяют худые ноги. — все-таки успел? — усмехается кир, протягивая ладонь сереже. тот поднимает взгляд и хлопает большими глазами, невинно глядя на знакомого. — конечно, а ты опоздал. имею полное право свалить тебя в воду, — смеется в ответ акумов, и зачесывает челку назад. курседов в ответ на это кладет руку на плечо сережи. — ещё слово и сам поплывешь, — подхватывет смех кир и убирает руку. — пошли уже блять. — идут в тишине. просто не знают о чем говорить и о чем спросить можно сейчас. это даже не от того, что тем для разговоров мало, наоборот. их слишком много. настолько, что они смешиваются в голове и превращаются в огромный ком. парни заказывают напитки и, кажется, диалог перестает стоять на месте. одни стаканы алкоголя сменяются другими, разговоры текут плавно. движения становятся развязнее, а зрачки чуть расширяются. щеки алеют, а парни перестают держать себя в руках. откровенно флиртуют, смеются с тупых шуток друг друга. сережа киру понравился сразу, но тот факт, что он парень порядком пугал и настораживал. кир не мог отнести себя к геям, но лицо человека напротив и хриплый смех заставляют об этом не думать и отдаться эмоциям. кир, пока сам ещё не до конца пьяный, а сережа ещё не превратился в лужу, встает со стула и поднимает сережу под руки. ощупывает карманы шорт, находит номер комнаты акумова и ведет к нужному месту. оказалось, что парень живет в домике, в отдельной части отеля. свой небольшой двор усажен цветами, а на столе стоят два забытых стакана. — все, дальше я сам, — говорит сережа и плетется к лестнице. кир тихо матерится, подбегает сзади и подхватывает пьяного акумова на руки. поднимает сам и стучится в дверь. — ебать, а че с ним, — без привета спрашивает парень на пороге. у него такие же длинные волосы, но они заколоты крабиком на макушке. — он набухался. занести его или сам? — спрашивает кир, замечая, что друг на руках уже засопел, видимо, от слабости и тепла от тела рядом. — пиздец, максим! — зовет кого-то человек на пороге. — бля, нас же предки его задушат, — хватается за переносицу максим. — спасибо, что принес его. мы б не нашли. утоп бы где-нибудь. — предки? — все что улавливает кир в диалоге и удивленно приоткрывает рот. парню уже есть восемнадцать, причём тогда тут они? — ну да. ему типа семнадцать, но послезавтра днюха у него, — отвечает ему максим. — а че не так? — да ничего. заберете может все-таки? — протягивает он тело друга, который уже очень удобно устроился на чужих руках. кир официально знакомится с друзьями акумова, желает им доброй ночи и уходит к себе. теряется в догадках окончательно. сережа понравился ему почти сразу. если бы он был девушкой, то он обязательно бы предложил ему встречаться. уже именно встречаться, потому что помимо привлекательного тела киру открылась и другая сторона парня — он был умен и очень интересен в общении, что очень удивило курседова. чуть позже конечно предложил бы, но точно сделал бы это. вот только странная реакция организма на акумова пугает. его очень странный образ вечером, эти его неловкие подкаты и неумелый флирт — к чему? самый главный вопрос стоял в том, почему парень соврал о своем возрасте? не то что чтобы один-два дня что-то решают, но получается, что он несколько раз напоил несовершеннолетнего! это вообще незаконно. все эти мысли мучают курседова, пока он не вспоминает о том, что у сережи через день праздник, а по красоте надо бы что-то подарить. решив разобраться с этим завтра с утра, кир вваливается в номер и без сил валится на кровать.                               *** — нет, ну это хуета, — кир осматривает вещь, протянутую кириллом. они провели в торговом центре уже около полутора часов, но так ничего и не нашли. парень без понятия, что нравится сереже, поэтому подарок выбирает по сути вслепую. курседов повел друга на завтрак пораньше, несмотря на головную боль и похмелье. хотел сделать все, чтобы не пересечься с сережей. такси быстро добросило парней до самого крупного торгового центра в городе, но это никак не помогало выбрать подарок. дело было вовсе не в деньгах, их у курседова было предостаточно. хотелось сделать такой подарок, который тронет его. кир прокручивает все слова, сказанные сережей, но вспомнить ничего не может, но потом в голову приходит странная идея. дарить такое незнакомому человеку не очень, но приятно хочется сделать, так что кир тащит рейзова за руку из магазина одежды на этаж выше.                               *** jzxdx ку это максим не хочешь к нам серегу в двенадцать поздравить? zxcursed а он захочет? привет jzxdx сто проц целый день о тебе спрашивал zxcursed а че не написал у него юз мой есть долбаеб jzxdx чёт хз говорил что ссыт написать типа после вчерашнего как он бухал zxcursed та мне пахую лан, я приду друга можно взять? jzxdx да приходите к басику к без двадцати *** — ты признаешься ему что он тебе нравится или что? — спрашивает рейзов, глядя на рядом идущего кира, который кажется в мыслях утоп окончательно. теряется, видно. боится, тоже видно. кирилл его как открытую книгу читает, не зря лучшие друзья уже много лет. — че? в каких чувствах? — ну не пизди. я ж вижу. ты никому планшет спустя несколько дней знакомства не даришь, — улыбается рейзов. — и когда говоришь о нем сияешь прям. — правда? — растерянно смотрит кир на друга. у него к сереже что-то очень странное, но одно он понял — парень ему точно нравится и от этого бежать бессмысленно. ну гей и гей, дела это особо не меняет. — правда. скажи ему сегодня и не мучай ни себя, ни его. встречают знакомых они как и договорились — у бассейна. у кира флешбеки, он смотрит на то самое место, где вчера с сережей рядом стоял и смеялся тоже вместе с ним. максим и миша уже что-то активно объясняют, протягивают кириллу насос и шарики. такая подготовка и такой сюрприз дорогого стоит. не у всех есть такие хорошие друзья.                               *** — с днем рождения! — хором кричат парни, почти налетая на сонного сережу. тот, кажется, и правда спать лег, о чем свидетельствуют растрепанные волосы и заспанные глаза. акумов удивленно осматривает друзей и замечает среди них кира. улыбка ещё шире становится и он падает в объятия к друзьям и пропускает в дом. на столе сразу оказываются бутылки с алкоголем, тарелки с едой, а акумов потрясенный от такого сюрприза сидит на стуле и наблюдает за парнями, которые хлопотают у стола. — мы можем поговорить? — спрашивает кир, трогая плечо сережи. тот дергается, но кивает и выходит вслед за парнем. они проходят во двор. тишину прерывают лишь звуки волн, пение ночных птиц и стрекотание кузнечиков. — почему ты не сказал мне, что тебе семнадцать? — первое что говорит курседов. смотрит серьёзно и прямо на парня, снизу вверх. тот голову виновато опускает, рассматривает свою и чужую обувь. — боялся, что ты меня нахуй пошлешь. ты меня и так малолеткой обозвал, а тут я получается реально малолетка, — честно отвечает акумов, но глаза не поднимает — стыдно за свое вранье. — ну, теперь то ты точно не малолетка. — ты на меня не злишься? — с огромной надеждой в глазах и действиях спрашивает акумов. — нет конечно. это тебе кстати. на день рождения. с праздником, сереж, — такое обычное «сереж» из уст кира звучит так ласково и правильно, что по спине пробегают мурашки. акумов улыбается и принимает пакет. открывает и застывает от удивления. — я не могу это принять, забери обратно, — внутри обычного коричневого бумажного пакета лежит коробка от айпада. настоящего, черт возьми айпада, который ему подарил кир. — ты меня всего несколько дней знаешь, сука, нет, я не возьму. — возьмешь, — лишь уверенно отвечает ему кир и смотрит на напуганного акумова. он потерялся, словно бедное животное сейчас мечется, чтобы сбежать. — это ещё почему? кир не отвечает. обхватывает руками лицо сережи и целует. без напора — невинно, чувственно и медленно. показывает все свои чувства, все что имеет, всю нежность и эмоции показывает сереже. оголяет свою душу почти, полностью доверяет свое сердце парню. сережа неумело отвечать начинает, руки, прямо вместе с пакетом, за шеей у кира скрещивает и тянется ближе. руки курседова с лица на талию опускаются и вплотную к себе прижимают. кир губу парня покусывает, оттягивает и сразу слышит протест от акумова. улыбается в поцелуй, чуть отстраняется, оставляет серию небольших поцелуев на губах и углубляет последний. целует словно в последний раз, так трепетно и по-детски невинно, что аж слезы на глазах застывают. — ты мне сразу понравился, — шепчет кир, когда они отстраняются друг от друга. смотрит в горящие глаза сережи и улыбается, широко-широко. — ты мне тоже, — краснеет акумов и прячет румяные щеки в изгибе шеи кира на что получает смешок в макушку и чувствует крепкие руки на своей спине. *** — да ты заебал, — шипит сережа, когда они падают на кровать после долгого перелета. все чего ему сейчас хочется — спокойного сна и чтобы его банально никто не трогал, даже собственный парень, который уже почти жених к слову. кир же, который оказался особенно тактильным после долгого голодания по своему любимому, сейчас тянется ближе и вслепую пытается скомпенсировать ласку, которую не получил из-за полета. курседов ничего на фразу не отвечает, лишь поперек талии обхватывает и к себе ближе жмет. хватка у него крепкая — сережа это знает лучше кого-либо другого. он ещё пару секунд вертится в руках у кира, пытается выразить протест, но в итоге сдается, занимает свое место на груди парня и прикрывает глаза. чувствует привычные поглаживания по спине и поцелуи в макушку. все это стало уже родным и привычным, что акумов этого не пугается. кир и сережа съехались через пару месяцев после возвращения из турции. постоянно гулять и ходить на ночевки порядком заебало, особенно если учесть тот факт, что парни жили друг у друга по несколько дней. переехать они решили на новую общую квартиру в центре киева. уютная, в темных цветах и со всеми нужными удобствами. совместная жизнь была прекрасна. парни понимали друг друга с полуслова, сразу же разделили обязанности между собой, а свободное время проводили вместе. даже период ссор и обид прошел гладко — кир всегда старался сереже помочь, штучки интересные всякие дарил, извинялся первым, шутил и поднимал настроение. у него язык любви такой — все подарками показывать, хотя сам больше тактильность любил. акумов прекрасно это знал и курседову тоже всегда помогал и рядом был. обнимал, целовал, успокаивал и подбадривал когда требуется. тоже подарки делал, работу выполнял за кира. предложение же не стало чем-то спонтанным. кир готовился долго — понимал, что их отношения давно за рамку шуточных и подростковых перешли. сережа в вузе учится, а сам курседов работает, не пашет конечно по двадцать четыре часа в сутки на заводе, но из дома ежедневно уезжает, заодно парня своего в университет подбрасывает. несмотря на такой образ жизни они как были — так и остались теми же пугающими хикками. кир думал и выбирал долго, но в итоге нашел идеальное кольцо. делать предложение на публике разумеется не стал, сделал все как умеет. роллы заказал, вино открыл и аниме включил. в моменте фильм на паузе оказывается, а курседов на одном колене перед акумовым стоит и кольцо протягивает. смотрит так доверяюще, нежно-нежно, с надеждой огромной, и когда акумов пищит невнятное да, кир становится самым счастливым человеком в мире. кольцо на палец надевает и к губам родным прижимается. обхватывает талию и ещё ближе к себе тянет, чтоб чувствовать человека полностью. они растворяются в чувственном поцелуе, который на прошлые совсем не похож. он уже будто роднее, смелее и нежнее. и спокойнее. — а ведь мы тут познакомились, — шепчет курседов на ухо сереже. — ты помнишь? — удивленно смотрит акумов на полуспящего парня — че я, совсем дед что ли? это было всего три года назад, — закатывает глаза кир, на что слышит смешок и получает поцелуй в подбородок. курседов те несколько дней отчетливо помнит. помнит как сережа оделся тогда, как танцевал, как оказалось позже — чтоб кира зацепить. а он сразу на парня этого запал и все эти вещи были не нужны вовсе. сережа больше не проворачивает такого — теперь в широких футболках парня своего ходит, чем умиление вызывает с его стороны только. курседову для него не жалко ничего совсем, он весь мир готов к ногам акумова преподнести, только бы тот счастлив был. а сережа и так счастлив - без всяких миров у ног, без гор и без океанов за окном. ему достаточно курседова рядом и любви его, свою руку в чужой ощущать и новый трепетный поцелуй отхватить, будто последний, хотя оба понимают - не последний. сереже для счастья много не надо, кир это знает. они чертовски любят, до потери пульса, до сорваного голоса на вузовских мероприятиях, до приятной истомы после очередного слишком горячего вечера, который за рамки всего пристойного выходит. даже если они так глупо, странно и чертовски нелепо познакомились, пусть в начале была одна огромная ложь - сейчас никто не жалеет и почти не вспоминает об этом, ведь это было самое верное решение в их жизнях, которые сплелись в одну.