Не вздумай спалиться!

      Я резко сажусь на постели. Услышать в качестве будильника что-то, судя по всему, из творчества Twisted Sister(1) вместо привычного ласкового гитарного перебора было, мягко говоря, неожиданно. Так же неожиданно было осознать, что вместо стен в комнате старой подруги я наблюдаю позеленевшую от времени кирпичную кладку.       Итак, три вещи: — я хрен пойми где; — фоновые вопли не прекращаются; — кажется, в них нет рифмы, но наклевывается какой-то смысл. — Так, а вот щас закрой, пожалуйста, рот и покажись мне в полный рост. — Я кашляю: голос почему-то звучит как мужской. Мое, хоть и довольно грубое, но все же женское меццо-сопрано так не звучало никогда. — А еще что сделать? — огрызается человек таким же голосом, каким секунду назад хрипела я. Звук какой-то странный, такими мне всегда казались аудиокниги, если долго слушать в наушниках. Голос как бы начинает звучать внутри черепной коробки. — Можешь представиться, — милостиво позволяю я. — Но выйди все-таки в поле моего зрения. — Не могу, — моментально следует ответ. — Можешь, разрешаю. — Тебя в детстве головой не роняли? Я же сказал: не мо-гу! — раздельно, как тупой, повторяет мужчина. — Да что ж ты будешь делать?! — я вскакиваю. — Ну я щас сама подойду!       Пообещала-выполнила-пожалела. Таков обычный порядок действий в моих угрозах. Но сейчас случай крайне необычный: мне не удалось выполнить угрозу! — Кхм… а ты, собственно, где? — У тебя в голове, — моментально ответствует голос. — Точно уверен? — Честно говоря, я даже не удивилась. В моей жизни постоянно происходит какая-то адская шиза, так что я предпочитаю ничему не удивляться, ничего не бояться и самообороны ради носить с собой рогатку, как советские пионеры. — Да, — по голосу понятно, что собеседник кивает. Я прикрываю глаза и сосредотачиваюсь на окружающих предметах. Очень быстро из волн ощущений, исходящих от вещей, выделяется острое, маняще-жуткое — я нашла зеркало. Обнаруживается оно над камином в соседней комнате, видимо, гостиной — подвесное, довольно старое, в красивой раме. И я смотрю на свое отражение. То есть, на отражение человека, которым стала.              Первое, что бросается в глаза — очевидная задолбанность этого самого отражения. В темных глазах так и читается: «я прошел Афганскую войну, я слишком стар для этого дерьма». Да, это мужчина возраста моих родителей, где-то в районе 35 человеку. Черные волосы до плеч, почти такие же густые, как мои — я вздохнула о своей замечательной темно-красной карешке. Лицо зато похоже — бледное, с длинным носом и острыми чертами. Тело явно гибкое, довольно слабое, рост около ста восьмидесяти, что сразу становится предметом моего торжества — я-то коротышка. Одежда — черные хлопковые брюки и рубашка-поло. — Ну, давай знакомиться? — усмехаюсь я, следя за движениями губ отражения. Я, конечно, прекрасно его узнала, но убедиться никогда не помешает. — Это прозвучит странно, но… — Мы тут не в плохом фильме, не надо о странностях. Имя, возраст, род деятельности, аллергии и другие хронические заболевания. И на всякий случай сегодняшнее число.       Мужчина, которого я могу слышать, теряется, не ожидая подобной предприимчивости на грани с наглостью. Отражение в зеркале в ожидании ответа весело разметывает длинные волосы, превращая их во взрыв на макаронной фабрике. — Прекрати! Запутаются. — Ухмыляюсь и еще активнее ерошу пряди. Пальцы существенно длиннее моих, и это прекрасно. Управлять этим телом легко, и при этом в нем есть грация, в отличие от моего неокрепшего подросткового. Я несколько раз проворачиваюсь вокруг своей оси, несколько раз прохожу по комнате с разным темпом, плюхаюсь на кресло перед камином, резко вскакиваю, прогибаюсь в спине назад, подпрыгнув, достаю рукой до люстры, как я окрестила подвесной подсвечник, ибо забыла настоящее название, снова делаю пару шагов и наконец встаю на руки. Прекрасно!       До меня всегда лучше доходила информация, если руки были заняты. Сейчас я ухитрилась разом занять все тело с явной пользой, и услышанная информация надолго отпечаталась в памяти: — Меня зовут Северус Снейп, мне 35 и я… только сильно не удивляйся, — умилительная забота о моей психике, — я — преподаватель в школе магии. — Сильно не удивляюсь. Удивляться будешь ты. — Что еще такое? — Про вашу школу написана серия книг. Введением меня в курс дела можешь не беспокоиться — я их все наизусть знаю. — Книги?.. — Ага. Мы с друзьями, кстати, ярые фанаты сего шедевра. — «Преподаватель химии уровня люкс», как Женёк любит называть Снейпа, окончательно и бесповоротно в шоке. Черт, как некстати я о них вспомнила! Валерка, наверное, даже не поверит, что кому-то может повезти так, как мне сейчас, а Ирка прибьет, если мое отсутствие заметит. Хотя заметит, конечно — я, в конце концов, у нее на ночевку оставалась, а проснулась… Короче, хотелось по-человечески, получилось как всегда. Я вздохнула. К друзьям хотелось. — И надолго я тут? — Так все-таки ничего не знаешь? — едко уточнил Снейп. — Сверх того, что указано в книге? Не много ли ты от меня хочешь? Слушай, не беси и отвечай на вопросы, или спрошу что похуже! — Обычно последствия таких ритуалов не более чем недельные, — моментально присмирел персонаж. — Ритуалов? — я вскинула бровь. Снова вздохнула. Женёк бы сейчас на одно это движение среагировал священным ужасом и выложил всю информацию, которая есть. — Не буду комментировать. Неделя, значит. Так, а назови мне всё-таки сегодняшнюю дату. — Восемнадцатое декабря. — Ну о-ча-ро-ва-тель-но! — хотя ничего очаровательного, на самом деле. — И что мне теперь делать, ритуалист? — Видимо, строить из себя меня. — О Господи…