A doll's worth

«Я все еще не могу поверить, что этот сопляк обманул меня. О, как далеко мы могли бы зайти, если бы он просто смирился с этим и поклонился — мне. Только подумай обо всех этих замечательных пьесах! Но нет, у этой собаки хватило наглости пресмыкаться перед другими игроками. Я имею в виду; Камон, серьёзно? Кучка подонков из-за меня? Ни один здравомыслящий человек не сделал бы такого выбора. Исаги из всех людей должен был быть достаточно умен, чтобы понять это! Верно, Нэсс?» «Ах… деревья снаружи такие красивые.» «Нэсс? Ты вообще меня слушаешь?» Он оторвал голову от окна автобуса и взглянул на Кайзера. Его товарищ по команде посмотрел на него с презрением и нетерпением — две эмоции, которые, казалось, чаще появлялись на его лице в эти дни. С тех пор, как они сели в тот самолет, возвращавшийся в Германию, он был всего лишь плаксивым королем. Это заставило его внутренности скрутиться. Он никогда так не смотрел на Исаги… «Нэсс? Ты что, блять, оглох?» — Спросил он, с издевательским смехом. «Раньше он так со мной не обращался…» —Прости, Кайзер. Я просто отключился на мгновение. О чем ты меня спросил? Кайзер усмехнулся и повернулся к нему спиной. «Забудь об этом». С этими словами в их части автобуса снова воцарилась тишина. Нэсс повернулся, чтобы снова посмотреть в окно. Знакомый пейзаж Германии никак не мог успокоить бурлящую пустоту в его животе. Blue Lock оставил у него во рту мерзкий привкус, который с тех пор никуда не делся. Все было хорошо до тех пор, пока Кайзер не обратил свои глупые красивые глазки на Исаги. Исаги Йоичи, совершенно новая игрушка. Потому что это все, чем теперь был Нэсс — оборванной куклой, выброшенной в обмен на более новую модель. Игрушка, которая больше не развлекала хозяина. Домашнее животное отправили обратно в приют после того, как оно вызвало недовольство своего владельца. Легко заменяемый предмет. «Меня тошнит» Все эти воспоминания разбиты вдребезги и выброшены за ненадобностью. Все те падения и взлеты, которые они пережили друг с другом только для того, чтобы быть полностью забытыми. Он никогда, никогда не забудет то время, когда Кайзер поднял его на ноги, когда он плакал на полу в ванной. Или о том, как он купил ему новый мяч, когда они были детьми. Или когда он помогал ему успокоиться во время особенно сильной панической атаки. Или когда они обнимались после того, как их впервые объявили в основной состав. Целый список прошлых переживаний, которые были вырезаны у него на затылке. Те, которые навсегда изменили ход их отношений. Но Кайзер? Он, вероятно, уже отбросил все эти воспоминания до последней крупицы. Не успел он и глазом моргнуть, как вышел из автобуса команды и обнаружил, что лежит на своей прежней кровати. Было странно оказаться дома после стольких лет, проведенных за границей. Было тошнотворно пытаться вернуться к своему первоначальному распорядку после заметного изменения атмосферы. Сдвиг, который поставил Кайзера в еще более дерьмовое положение, чем обычно, а Нэсс — в круговорот безнадежности. Когда он закрыл глаза, образы из его детства нахлынули на него, насмехаясь над ним до безумия. Глупое, невинное личико Кайзера, улыбающееся ему с силой миллиона добрых слов, запечатлевшихся в памяти. Улыбку, которую он больше никогда не увидит. Он мечтал только о прошлом. Маленький промежуток времени, когда все казалось в порядке, потому что рядом был его лучший друг. Но сейчас, просто думая о нем, он испытывал сильные эмоции. В ту ночь заснуть было нелегко. И когда он проснулся на следующее утро со слезами на глазах, он молча пожелал, чтобы все это поскорее закончилось.

***

—Нэсс, подойди сюда на минутку. Он подбежал к их наставнику. Все члены команды с любопытством наблюдали, как он пересекает поле. Все, кроме одного, конечно. Прошла неделя с тех пор, как они вернулись домой, но между ним и Кайзером ничего не изменилось. На самом деле, казалось, что их отношения только ухудшились. —Да, сэр? — Спросил он, как только оказался на боковой линии. Несмотря на то, что он стоял спиной к полю, он чувствовал тяжелые, вопрошающие взгляды своих товарищей по команде. Ноэль Ноа был спокойным человеком. Мужчина, на лице которого практически ничего не выражалось. В индустрии его прозвали «киборгом» из-за его постоянного нейтрального выражения лица. Поэтому, когда он слегка нахмурил брови, глядя на него, он понял, что этот разговор будет не из приятных. —Ты уже не так часто пасуешь перед Кайзером, как раньше. Есть ли какая-то особая причина для этого? «Да… Есть». Он вспомнил все те случаи, когда Кайзер звал Исаги вместо себя. Все те случаи на прошлой неделе, когда он казался раздраженным всякий раз, когда Алексис пытался завязать разговор. Он живо вспомнил их небольшую ссору прошлой ночью, потому что он сказал ему, что его пасы могли бы быть лучше. Его пасы, которые всегда считались комплиментом, были отбиты тем, кому он всегда отдавал мяч. Если ты даже не можешь выполнить приличный пас, не беспокойся. Боже, ты такой низкопробный. Из Исаги получился бы гораздо лучший слуга. —…Несс? —Верно. Извините, сэр. Я постараюсь получше. — Задумчивое выражение лица Ноа ни разу не дрогнуло. —Это не то, о чём я спрашивал, Нэсс. Если ты не можешь сформулировать причину своих действий словами, тебе нужно пойти проветрить своё состояние и вернуться, когда сможешь. С тех пор как мы вернулись из Японии, твой стиль игры ухудшился. Там… Произошло что-то такое, о чем нам с тренером следует знать? «Да…» подумал он. «Мой король изгнал меня из своей империи в пользу ничтожества. Ему больше не нравятся мои пропуски. Я ему тоже больше не нравлюсь. Я не что иное, как никчемная куча мусора, чья первоначальная ценность свелась к нулю. Меня следовало бы заменить на Исаги в Blue Lock. Это сделало бы Кайзера по-настоящему счастливым. Я больше не могу ему угождать. По крайней мере, не так, как раньше. Моя ценность исчезла. Я закончил. Сделано. Я должен просто уйти. Я явно тяну его вниз. Тупой гребаный Исаги, который все разрушает для меня. С такой скоростью я просто умру. Может быть, Кайзер наконец-то снова улыбнется, когда я уйду. Я всего лишь бесполезный кусок дерьм-» —Нэсс? Ты в порядке? Он поднял глаза на Ноа. Ранее суровое выражение лица этого человека было окрашено легким оттенком беспокойства. Он осознал произносимые им слова. Он услышал и понял фразу, слетевшую с его губ. Но его тело не хотело его слушаться. «Посмотри, как ты вот так ломаешься перед мастером своей команды. Ты даже не можешь нормально воспринимать критику, гребаный урод. Неудивительно, что Кайзер хочет бросить тебя ради Исаги. Держу пари, он не унижается перед своим наставником подобным образом. Черт возьми, никто этого не делает! Какой жалкий пес! Меня просто должны были отправить в приют, чтобы меня уже усыпили. Бесполезный. Бесполезный. Бесполезный. Бесполезный. Я должен просто умереть»

---

—Алексис? Ты меня слышишь? У тебя учащенное дыхание. Тебе нужно делать глубокие вдохи. Да, он мог его слышать. Он также чувствовал, как чьи-то руки сжимают его плечи, и чувствовал вопросительные взгляды своих товарищей по команде. Он осознавал тишину, которая теперь царила на тренировочной площадке, если не считать его тяжелых вздохов. Ему также не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Кайзер, вероятно, смеется над ним где-нибудь на искусственной траве. Кривой смешок при виде того, как его старый ведомый ломается, как жалкая кукла, которой он был. Не сказав больше ни слова, Нэсс вырвался из объятий своего наставника и выбежал прямо из тренировочного зала. Алексис Нэсс — один из самых преданных членов команды — бросает всё в середине тренировки. Но он больше не мог там оставаться. Не с бременем всего мира, пытающегося раздавить его насмерть. Множество различных криков сопровождали его выход из спортзала, и как только двери за ним закрылись, он пустился в стремительный спринт. Он помчался по длинным коридорам и вверх по лестницам. Он позволил мышечной памяти увести свой затуманенный разум прочь из спортзала в сторону общежитий команды. Он не слышал, чтобы кто-нибудь шел по его стопам, не зная, радоваться этому или впадать в депрессию. Когда он наконец добрался до уединения своей спальни, то свернулся калачиком, прислонившись спиной к закрытой двери, и зарыдал.

***

«Что, черт возьми, с тобой не так?!» После его небольшого срыва прошло несколько дней. Никто ничего не сказал ему прямо, но он мог сказать, что все они думали об этом. Грим похлопывал его по плечу всякий раз, когда они проходили по коридорам. В типичном лае Геснера было меньше враждебности. Даже Ноа пристально следил за ним, когда думал, что Нэсс не смотрит. Кайзер просто проигнорировал его. По крайней мере, до этого момента, несколько дней спустя, когда он без предупреждения ворвался в его комнату. Нэсс удивленно оторвался от своего телефона. Его товарищ по команде стоял у входа в его личную комнату с хмурым выражением лица и замешательством в глазах. —Кайзер? О чем ты говоришь? Парень проигнорировал его слова, с важным видом подойдя к его кровати и схватив в охапку его рубашку. —Ты чертовски хорошо знаешь, о чем я, блять, говорю. Нет, на самом деле он не знал, о чем тот говорит. Во всяком случае, он еще больше шокирован тем, что тот — вообще с ним заговорил. И-... Разговаривает. Эти его завораживающие глаза светились такой яростью и презрением, что ему ничего так не хотелось, как воткнуть пальцы прямо в эти глазницы. «А-а, я понял. Он здесь, чтобы, наконец, выбросить меня раз и навсегда» Как только он открыл рот, чтобы ответить, быстрый удар отправил его в полет с кровати на деревянный пол. Его зрение затуманилось, и на долю секунды он подумал о том, чтобы остаться лежать на земле. И все же, когда он поднял глаза на Кайзера, он не мог не почувствовать гнева. Михаэль Кайзер, человек, которому он поклялся служить до конца своей жизни, смотрел на него сверху вниз, когда он лежал у него под ногами. «Я много лет равнялся на тебя, Кайзер. Но это… это мерзко» —Не смотри на меня так, ты, равнодушный мудак. Что случилось с тем, который служил мне бок о бок, а?! Почему ты не смотришь на меня с таким же обожанием, как раньше?! Почему ты больше не стоишь на коленях, как послушная собачка?! Неужели ты думаешь, что теперь ты такой высокий и могущественный?! Теперь Нэсс был по-настоящему сбит с толку. Чуть ранее на этой неделе Кайзер насрал на свои пасы и деградировал всеми фибрами своего существа. И теперь — он хотел, чтобы тот снова поднялся на ноги? Он случайно не свихнулся? Разве он не хочет Исаги? Он вспомнил все те душевные муки, которым подвергся за последние несколько дней — за последние несколько недель в «Blue Lock». Он помнил все те случаи, когда его преданность топтали грязным ботинком и плевали на него, даже не взглянув. Он увидел красное. —О чем ты говоришь, Кайзер?! Служить на твоей стороне? Я, блядь, уже пробовал это! И что же ты сделал? Ты — плюнул в меня и сказал, что я больше не нужен! — Прежде чем он успел снова получить удар в лицо, Нэсс повалил другого на пол. Они вступили в драку, каждый царапал другого заостренными ногтями и оскаленными зубами. Слюна вылетала из открытых ртов, и недовольное ворчание наполняло неловкую заряженную тишину. —Ты, блядь, сумасшедший, Нэсс! Отвали от меня! «Ты прав, гребаный ублюдок! Я чертовски спятил! И знаешь что? Это все из-за тебя!» Наносились удары кулаками и выкручивались руки. Они так далеко прокатились по полу, что в конце концов врезались в одну из его полок, которая обрушила шквал предметов с дерева прямо им на головы, когда весь предмет мебели рухнул на них. Включая стеклянную вазу. —Блядь! — Кайзер закричал, когда осколок вонзился ему в руку. Но Нэссу было все равно. Его разум уже миновал точку невозврата. При достаточном количестве сдерживаемого разочарования и отчаяния он бы рано или поздно взорвался. Была пролита кровь, и все, что Несс мог чувствовать, это — облегчение. «Так тебе и надо, гребаный ублюдок.» Прежде чем что-либо успело обостриться еще больше, в комнату ворвался Ноа. Если бы не абсурдность ситуации, он бы усмехнулся, увидев нехарактерно широко раскрытые глаза и рот. —Что… За хрень… Вы двое делаете?! — Очевидно, он и раньше ругал их, но его голос никогда не был таким требовательным и эмоционально заряженным. Не удостоив его даже взглядом, Кайзер выполз из-под рухнувшей полки и выбежал из комнаты. Его наставник перевел взгляд с одного на другого и решил направиться к Нэссу вместо того, чтобы преследовать другого. Блядь. Мужчина больше ничего не сказал, стаскивая мебель с его тела. Он не произнес ни слова, подбирая выбитые рамы или подметая осколки стекла — Он не сказал ни слова, продолжая убирать беспорядок. Совершенно неподвижно лежа на пыльном деревянном полу, слезы — смущения и стыда потекли по покрытым синяками щекам. Уткнувшись лицом в пол, с выпитым ранее адреналином, он ничего так не хотел делать, как заползти в какую-нибудь нору и зачахнуть. —Ты собираешься пролежать там весь день или встанешь на ноги? — Нэсс неохотно поднял глаза. Несмотря на резкие слова, в глазах Ноа все еще читался слабый след беспокойства. Мужчина протянул ему руку, которую он унизительно сжал в своих, вставая на ноги. —Я собираюсь пойти проведать Кайзера. Могу я доверить тебе, одному добраться до лазарета? — Не глядя ему в глаза, он кивнул, уши его горели от стыда. Однако вместо того, чтобы немедленно уйти, Ноа мягко положила руку ему на плечо. —Не делай глупостей, пока меня не будет, Нэсс. Я встречу тебя там. Потом мы поговорим, хорошо? С затуманенным взором он кивнул. «Конечно. Просто… Дайте мне минуту…» Даже когда его глаза все еще были прикованы к панелям пола, он чувствовал тяжелый взгляд своего наставника. Рука на его плече — жест настолько несвойственный его характеру, что у него закружилась голова, — медленно убралась. Он услышал медленные звуки шагов, а затем тихое закрывание двери. Но вместо того, чтобы отправиться в лазарет, как было указано, он в конце концов направился в ванную. Абсолютное унижение, которое он испытывал, пересилило желание следовать авторитету. Острое колющее ощущение в груди и грязный туман в голове мешали ему использовать хоть какой-то здравый смысл.

Блядь.

Как только дверь ванной закрылась за ним, негативные эмоции, которые он игнорировал, разом поглотили его.

Блядь. Блядь. Блядь. Блядь. БлятьБлятьБлятьБлять-

Он не мог дышать. Закрыв дверь ванной за своей трясущейся спиной, Нэсс свернулся калачиком и заплакал. Он икал и давился, обхватив себя руками за талию, а подкашивающиеся ноги, как у новорожденного — едва удерживали его в вертикальном положении. Он захрипел в отчаянии, тяжело дыша и дрожа от боли, что как - молния прошлась по нему. Легкие в его груди отказывались работать. Сердце в его груди безжалостно билось, не оставляя надежды на выживание. Вся его душа болела от невыносимого отчаяния, как будто ее разорвали в клочья, разорвали на мелкие кусочки.

«Вот оно. Это место, где я умру. Я не могу дышать. Я не могу дышать. Я не могу. Я не могу. Я не могу, Я не могу, не могу, не могу, не могу—»

Затуманенный взгляд скользнул к мусорному баку в углу комнаты. Там, на самом верху кучи, лежали все осколки стекла, которые Ноа подобрала ранее. Его тело наполнилось адреналином по совершенно неправильным причинам, толкая его вперед к мусорному баку, который практически кричал от облегчения. В его голове не было ничего, кроме черных царапин и темных облаков, поэтому он сделал единственное, о чем мог думать в данный момент. Несс упал на колени, схватил осколок стекла и разбил его.

***

—Я знаю вас двоих уже некоторое время. У вас есть какое-нибудь объяснение тому, что там только что произошло? Кайзер прищелкнул языком в сторону Ноа, демонстративно избегая зрительного контакта. С тех пор, как они вернулись из Японии, Несс вёл себя странно. Чрезвычайно странно. Он никогда не говорил этого вслух, но он был… обеспокоен. Если бы с ним действительно что-то было не так, то кто был бы рядом, чтобы отдать ему все эти хорошие пасы? Все эти массажи плеч? Все эти маленькие жесты повиновения? Он был одним из немногих товарищей по команде, которые делали для него все возможное. Он пытался побудить его работать лучше. Убеждая его исправиться и выползти из этой его маленькой нисходящей спирали. Однако вместо того, чтобы сделать то, что, по мнению Кайзера, он должен был сделать, он — только все дальше и дальше ускользал из его рук. Это немного жалко —Я вижу, как крутятся шестеренки в твоей голове. Либо начинайте говорить, либо вы оба будете отстранены от участия в следующей игре. — И с этими словами, Михаэль тут же недоверчиво вскинул голову. — Что?! Ты не можешь этого сделать! Просто потому, что этот клоун вел себя неадекватно, это не значит, что я должен страдать. Ваша команда все равно никогда бы не выиграла ни одной игры без меня. Ноа, казалось, не встревожила эта вспышка гнева. Только усилившая его гнев. Не сказав больше ни слова, он опустился в больничное кресло и стал ждать, какая еще чушь слетит с уст его наставника. —Что я тебе говорил о том, чтобы так говорить о своих товарищах по команде? Как бы то ни было, вам все равно нужно ответить на мой вопрос. Между вами двумя постоянно происходят ссоры? Что-то случилось в Blue Lock? Вот это задело за живое. Мужчина воспринял его молчание как ответ. —…Боюсь, моя первоначальная гипотеза верна. А теперь, если вы хотите рассказать мне, что произошло в «Blue Lock», я с радостью выслушаю и дам свой совет — вы знаете, я всегда это сделаю. Но если ты предпочитаешь этого не делать, то, по крайней мере, должен сказать мне, что знаешь, как это исправить. Будь он проклят за то, что был таким чертовски наблюдательным. Не похоже, чтобы в Blue Lock на самом деле что-то произошло. Это было больше похоже на… Стечение определенных обстоятельств. Он был не только полностью и безусловно очарован Исаги, но и совершенно смущен им. «Поставь его на место», как другие отродье из Blue Lock назвали бы это. Он мог видеть потенциал в пасах Исаги. Он мог видеть, каким чудесным дуэтом они могли бы стать, если бы он просто повиновался. Если бы он смирился со своей судьбой и позволил казнить себя по его приказу. Но нет. Вместо этого он застрял с Нэсс, который, казалось, увядал с каждой секундой. —Да-да, не волнуйся. Я знаю, как это исправить. Нет, он этого не знал. Кайзер абсолютно не представлял, что происходит в мозгу его товарища по команде, и это, откровенно говоря, начинало раздражать. «Он тоже хотел перейти к Исаги? Неужели он больше не считает меня достойным? Хочет ли он с боем освободиться от цепей на своей шее, даже если до сих пор мы побеждали именно так? Почему это должно быть так сложно?! Если бы все просто следовали моим приказам, все было бы хорошо.» —Пока что я поверю тебе на слово, — Сказал Ноа с таким… Плохо скрытым предположением, что это почти заставило его занервничать. — А теперь иди и найди его. Желательно до сегодняшней встречи, пожалуйста. У меня есть другие обязательства, которыми я должен заняться в ближайшее время. Он почти усмехнулся, потому что почему именно он должен искать Нэсса? «Почему он еще не был в лазарете? Неужели он вдруг возомнил, что он намного лучше меня?» —Пойди проверь его, Кайзер. —Хорошо. Он не оглянулся, выходя из лазарета. В голове у него было пусто, когда он шел обратно к комнате Нэсса на автопилоте. «Бедный дурак либо плакал от какого-то нервного срыва, либо демонстративно игнорировал всех.» Кайзер действительно признался себе, что именно он начал драку, и это была единственная причина, по которой он согласился пойти проведать Нэсса, который был большим мальчиком и должен был уметь сам о себе позаботиться. Это бессмысленно… Маленькая, подсознательная часть его самого помнит свой небольшой срыв некоторое время назад. Тот случай, когда у него было такое страдальческое выражение лица на боковой линии, закончился тем, что Кайзер замерз на поле. Это беспокоило его лишь слегка. Очень слабо. —Угхх, лучше бы ему не плакать. Я ненавижу иметь дело с соплями и слезами, — Прошептал он, ни к кому не обращаясь, когда наконец подошел к двери. Как и прежде, главный вход был не заперт. Тот факт, что он ничего не слышал по ту сторону, испортил ему настроение ещё больше. Ему действительно не хотелось пускаться в погоню за дикими гусями только для того, чтобы найти одного парня. В конце концов, он тоже должен был лечь в лазарет. «Чертов клоун думает, что теперь ему намного лучше.» По крайней мере, в комнате было убрано, хотя он сразу понял, что это сделал Ноа. Как и ожидалось, Нэсса нигде не было видно. Его телефон по-прежнему лежал на кровати, что еще больше расстроило Кайзера. Если у него не было с собой телефона, как, черт возьми, он должен был с ним связаться? Прежде чем он собрался повернуться и выйти, сдавленный квакающий звук заставил его замереть. Это звучало как что-то прямиком из фильма ужасов. Приклеив ноги к полу, он перестал двигаться на всякий случай, если услышит это снова. И он это сделал. Прямо за дверью ванной. —Нэсс? Еще одно карканье. Только теперь, когда он внимательно слушал, это звучало еще более хрипло и сдавленно. —Алексис? Он услышал хрип. А потом кашель. А затем раздался стон, настолько тревожно искаженный, что его органы немедленно выпали. —Алексис?! Он подошел к двери и прижался к ней ухом. Единственное, что он услышал дальше, кроме своего бешено колотящегося сердца, был громкий стук. А потом, наступила тишина. Полная и беспросветная тишина. О, мой гребаный бог. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо-дерьмо-дерьмо-дерьмо-дерьмо —Алексис Несс, если ты прямо сейчас не откроешь эту чертову дверь, я ее выломаю!! Ничего. Он ничего не слышал. С колотящимся в груди сердцем и мыслями, разбегающимися в разные стороны, он быстро сделал несколько шагов назад, а затем ударил ногой. Он пнул снова. И еще раз. Он продолжал яростно колотить ногами до тех пор, пока на двери не образовались трещины и дерево не начало раскалываться. Кайзер продолжал ругаться, когда бил ногой, мозг его был полностью перегружен, имея в виду только одну цель; «Проверь, как там Несс» «Я должен проверить, как там Несс. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» Когда материал двери достаточно потрескался, он бросился в дальний конец комнаты. В самом быстром спринте, который он когда-либо совершал раньше, он бросился прямо на дверь и навалился на неё всем телом, эффективно выбив её раз и навсегда. Успешно сбив её с ног, он схватил её и забросил обратно за спину. Теперь, когда ванная была у него на виду, его желудок резко опустился до самого пола, как только его взгляд упал на Несса. Единственное, что мог видеть Кайзер, был красный цвет. Буквально. —А-Алексис.? Его колени дрожали с силой новорожденного. Глаза, расширенные как блюдца, маниакально обшаривали его тело в исступлении. Плитка была выкрашена в красный цвет, так же, как и его тело — покрашено в красный. Нет… Это-… Это не настоящее. Это не настоящее. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет- Он упал на пол, испачкав колени в крови. Прямо там, на боку, лежал Алексис Несс, осколок стекла наполовину рассек ему шею. Он не мог оторвать от него глаз. Он также не мог пошевелить мускулами или воспользоваться своим мозгом, чтобы прийти к какому-либо решению. Каждая частичка его тела, от костей до его собственной души, замерла при виде своего товарища по команде посреди такой сюрреалистической картины. Предполагалось, что это будет сцена из фильмов ужасов, которые он смотрел по телевизору, а не сцена, взятая прямо из пьесы его собственной жизни. Это… Этого не должно было случиться. Это заняло некоторое время, но после того, как первоначальный шок немного прошел, он смог заметить подъем и спад груди Несса. Рука, сжимавшая осколок, дергалась, и если он достаточно сильно напрягал слух, то можно было расслышать его дыхание. —Алексис?! Ты меня слышишь?! Пожалуйста, проснись!! С невиданной ранее энергией Кайзер стянул с себя рубашку и прижал ее к шее. Его разум даже не мог осознать своих действий. Он действовал не по намерению, а скорее по грубому инстинкту и напористости. Он даже не знал, правильно ли то, что он делает, поэтому, надавив на рану, он сделал единственное, что пришло ему в голову в тот момент. Он закричал. —Помогите! Кто-нибудь, помогите! — Он взвизгнул таким болезненно надломленным голосом, что тот, кто смог бы это услышать, сразу понял бы, что что-то не так. Кайзер никогда так не кричал. Он тоже никогда, ни за что не просил о помощи. —Пожалуйста! — Его крики были резкими и отчаянными. —Кто-нибудь, пожалуйста! Помогите! Звоните 112! Кто-нибудь, позвоните по номеру 112! Прошло всего несколько секунд, прежде чем он услышал громкие шаги, стучащие по полу. Они становились все громче и громче, ударяясь о землю, пока не остановились прямо за его скорчившейся фигурой. —Что, черт возьми, все это за с-.. святое гребаное дерьмо… Кто-нибудь, прямо сейчас, блядь, позовите взрослого! Пожалуйста!! Это был Геснер. Чем больше проходило времени, тем более расплывчатым все становилось. Он с трудом разобрал, что кто-то позвонил по номеру 112. Хорошо. Как только эта информация была услышана, он сосредоточил всю свою энергию на том, чтобы убедиться, что из раны на его шее больше не вытекает кровь. Половина его тела сосредоточилась на ткани, которую он прижимал к рукам, убеждаясь, что каждый дюйм раны закрыт. Другая половина позаботилась о том, чтобы обратить внимание на его дыхание. Он стал слишком остро ощущать тело Несса, как будто, как только он отводил взгляд, его дыхание внезапно останавливалось. —Ты оказываешь недостаточное давление. — Кайзер услышал эти слова прежде, чем увидел его. Прямо напротив него сидел Ноэль Ноа, который положил обе свои руки поверх его и надавил сильнее. На его лице было настолько искаженное и несвойственное ему выражение, что он почти забыл о сложившейся ситуации. Почти. У него не было слов, чтобы сказать. Он просто повиновался приказам своего наставника, пока все они, затаив дыхание, ждали прибытия парамедиков. 5 минут показались 5 годами, но в конце концов они настали. Кайзера пришлось физически оттаскивать от Несса, разум которого был слишком затуманен, чтобы вести себя как нечто большее, чем сломанная марионетка. После того, как парамедики подняли его тело на каталку, Кайзер мысленно отключился. Все, что было после этого, было как в тумане, и он никогда больше не вспоминает об этом. В какой-то момент он был весь в крови, стоя на месте преступления. Затем он неожиданно обнаружил, что сидит в больничном зале ожидания среди знакомых лиц своих товарищей по команде. Этого не может быть —С ним все будет в порядке, — Внезапно заговорил Кайзер. Все немедленно повернули головы в его сторону, и в поле его зрения попал шквал удивленных и обеспокоенных выражений. —С ним все будет в порядке — Повторил он снова, как заученную мантру. Хотя эти слова были произнесены вслух, чтобы все могли их услышать, в основном они предназначались ему самому. Потому что чем больше он это говорил, тем больше мог заставить себя в это поверить. «С ним всё будет в порядке» *** «Давай, Алексис! Давай поиграем!» Нэсс подбежал к своему другу детства с улыбкой на лице и всей радостью в мире. Двое детей находились посреди открытого луга, весенний ветер обдувал их вспотевшую кожу прохладой. С тех пор как они встретились друг с другом на том же поле, они стали неразлучны, проводя за игрой большую часть своего свободного времени. Они могли заниматься этим часами. Часы, когда не было ничего, кроме передачи мяча и перебранок друг с другом. Их маленькое импровизированное поле превратилось для них во второй дом. Второй дом, где не существовало ужасов реального мира и они могли положиться друг-на-друга. И каждый день они узнавали что-то новое. Было ли это из-за чего-то, что они увидели по телевизору, или из-за нового хода, придуманного на месте, они совершенствовались и адаптировались. С камнями для игроков и клюшками для стоек ворот их креативность взлетела выше облаков. И с каждым днем они становились бы все ближе к тому, чтобы стать лучшими. «Хей, Михаэль? Как ты думаешь, мы всегда будем играть вместе?» Кайзер задумчиво напевал что-то прямо рядом с ним. После долгого игрового дня двое десятилетних детей часто ложились на траву, чтобы полюбоваться восходящими звездами. Когда сверху светила сияющая луна, им нравилось притворяться, что они в космосе. Эта притворная атмосфера заставляла его сердце наполняться счастьем, а мышцы жаждать большего. «Конечно, мы так и сделаем, идиот. Ты — луна, а я — солнце. Вместе навсегда!» Нэсс улыбнулась полуночному небу. «Вместе навсегда…» Вместе навсегда, да? «Нэсс? Ты меня слышишь?» Похоже, Михаэль снова обращается ко мне. Давненько мы не были на полях. «Нэсс? Пожалуйста, Нэсс, скажи что-нибудь!» Он почувствовал легкий толчок в плечо. Михаэль, наверное, хочет сходить за мороженым или еще за чем-нибудь. «Нэсс!» Ха, это странно… Он больше не называет меня по имени. «Алексис!» Нэсс открыл глаза. Он больше не лежал на заросшей траве холодной весенней ночью, а скорее на неудобной больничной койке с иголками в руках и давлением на шее. —О боже мой. Алексис. Ты жив. Ты жив. Тьфу, ты гребаный идиот! О чем, черт возьми, ты думал?! Слева от него стоял Кайзер. Было странно видеть, как его обычно высокомерный и язвительный товарищ по команде смотрит на него с такими тяжелыми эмоциями. Хмурый взгляд тронул его губы. Его брови были глубоко нахмурены. Затем слезы навернулись у него на глаза, и именно тогда он понял, что действительно облажался. Кайзер… плачет? —С-с…с- —Ш-ш-ш… Не говори ничего. Твой голосовой аппарат был. Слегка поврежден. К счастью, это-. Это не навсегда, но доктор сказал, что тебе нужно какое-то время отдохнуть. Он осторожно повернул голову вправо. Ноа стоял над ним с тем же нейтральным выражением лица, что и всегда. Только на этот раз на его лице отразилось облегчение, а в глазах появилась некая мягкость, которую он мог вспомнить только в своих самых ранних воспоминаниях. Он почувствовал, как желчь скрутилась у него в желудке при виде того, как его наставник и друг детства смотрит на него сверху вниз после такого… Унизительного опыта. Переживание, которое он едва мог вспомнить. —Воу, подожди секунду! Не плачь! Э-э, все будет хорошо? Просто… Успокойся. — Его товарищ по команде лихорадочно огляделся, и на секунду Нэсс подумал, что у него галлюцинации. Не может быть, чтобы это на самом деле был тот Кайзер, которого он помнил. —Успокойся, Кайзер. Я разберусь. Почему бы тебе не сходить за доктором? Другой не выглядел так, словно хотел уходить. Но один строгий взгляд Ноа, и он уже направлялся к двери. Как только они вдвоем остались наедине, его наставник пододвинул стул, чтобы он мог сесть прямо рядом с кроватью. У Несса было так много вопросов, которые он хотел задать, но жжение в горле и слова, сказанные ранее, безмерно расстраивали его. Его разум был затуманен и оцепенел, мысли едва могли сформировать представление о том, как он здесь оказался. Мы с Кайзером поссорились. А потом я пошел в ванную. И тогда я… —Ты помнишь, что произошло, Нэсс? Поскольку он не мог говорить, он пошевелил рукой в жесте «так себе». Он мог вспомнить только обрывки, и чем больше он заставлял себя стараться, тем больше расстраивался. —Понятно. Ну… Я не знаю точно, что привело к этому событию, но я могу рассказать вам, что я видел. Кайзер нашел тебя без сознания на полу ванной с осколком стекла посередине шеи. О. Так вот что произошло. Внезапно Ноа наклонилась вперед, положив свою грубую руку поверх его. —Ты знаешь, на что это похоже для меня, Алексис?.. Похоже, ты пытался покончить с собой. Врач сказал, что ты не задел крупные сосуды и трахею, но физически ты не готов играть, пока не заживут швы на твоём горле. Ты знаешь, что это значит? «Да», — Хотел он сказать, — «Я точно знаю, что это значит» Из-за того, что он потерпел неудачу, его теперь отбрасывают в сторону, как всегда. Точно так же, как это сделал Кайзер. Команде была не к чему — избитая и изрезанная кукла. Слезы текли по его лицу, когда он смирился со своей судьбой. Судьба, которую вселенная всегда предназначала ему. Ноа вздохнула и сжала его руку. —Похоже, ты не понимаешь. Но это нормально. Послушай меня, Алексис. Ты — НЕ исключен из команды; Я уже согласовал это с главным тренером U-20. Я не уверен, помнишь ты или нет, но в части контракта, который вы подписывали, говориться; Что «в случае внезапной травмы вам потребуется время, чтобы полностью восстановиться, прежде чем снова играть». Очевидно, что ты не будешь постоянным клиентом до дальнейшего уведомления, но это не значит, что твоей карьере внезапно пришел конец. Я пока не буду посвящать тебя во все подробности твоего выздоровления, так что пока просто сосредоточьтесь на том, чтобы немного отдохнуть. Тренер объяснит подробнее завтра, как только ты вернёшься в общежитие. Нэсс перевернул ладонь вверх и сжал руку своего наставника в ответ, давая волю своему детскому стремлению к физическому контакту. Прямо сейчас он не мог по-настоящему поверить в то, что услышал, но, с другой стороны, сейчас он все равно многого не мог понять. Поэтому он просто принял редкую нежность на лице этого человека и приветствовал легкое облегчение в своей груди. —А-а, хорошо. Ты проснулся. Как ты себя чувствуешь? В палату вошла женщина-врач с доброй и ободряющей улыбкой. Он поднял большой палец свободной руки вверх, затем указал на свое горло и опустил большой палец вниз. В целом, он чувствовал себя хуже, но кожа на его горле была такой, словно ее разорвали на части. Что, почти было правдой. —Жаль это слышать, Нэсс. Похоже, действие обезболивающих начинает заканчиваться. В конце концов, ты здесь уже довольно давно. Я принесу тебе еще через минуту. Не уверенный, что делать с этой информацией, Нэсс наблюдал, как Кайзер вошел следом за доктором и занял свое место с другой стороны кровати. Они встретились взглядами, и его сердце почти растаяло от откровенной напряженности в его глазах. Доктор рассказал о специфике своего пребывания. Она покрыла нанесенный ущерб и заверила его, что он может уйти, как только она закончит. Через 2 недели швы должны полностью рассосаться, и он будет физически готов снова играть. До тех пор он должен был воздерживаться от разговоров, насколько это возможно, поскольку его голосовые связки были слегка затронуты. Он все еще мог говорить, но его возможности были ограничены в зависимости от того, насколько сильную боль он испытывал. Она также обсудила контекст, стоящий за его визитом. Очевидно, из-за статуса Ноа ему удалось убедить больницу не держать его там в качестве стационарного пациента. Он смог бы вернуться домой только в том случае, если бы был помещен под строгое наблюдение за самоубийцами в течение целой недели и должен был посещать обязательные сеансы терапии столько времени, сколько тренер сочтет необходимым. «Часы самоубийц… Я действительно пытался покончить с собой…» Не в состоянии вспомнить подробности этого события, он был немного сбит с толку, услышав, что все называют это попыткой самоубийства. Это заставляло все еще больше походить на внетелесный опыт. Хотя, учитывая последние несколько недель, он не удивился бы, если бы это было его намерением. Потому что если и было что-то, что он мог вспомнить о той ночи, так это чувство боли. Когда врач ушел и ему разрешили вернуться домой, в больничной палате воцарилась неловкая тишина. И что еще хуже, у него не было возможности задать миллионы вопросов, вертевшихся у него в голове. «Что будет дальше? Мне действительно можно остаться? Почему Кайзер ведет себя так странно?Почему у меня в голове такой туман? Где тренер? Остальная часть команды? Где мои родители?» К сожалению, насчет последнего у него уже был ответ. —Как я уже говорил ранее, потрать остаток дня на восстановление. Мы обсудим детали завтра утром. И на случай, если тебе интересно, я сказал остальным членам команды, чтобы они оставили тебя в покое, так что они снова вернулись в общежития. Тренер тоже здесь, но он не спросит больше того, что я ему уже сказал. А пока я дам вам обоим немного времени побыть наедине. Я подожду вас двоих в вестибюле. — Ноа окинул их обоих беглым взглядом, прежде чем уйти. Часть его хотела, чтобы он остался и продолжал сжимать его руку. Внутренний детский плач. И все же другая его часть хотела посмотреть Кайзеру в глаза и спросить, что заставляет его так себя вести. «Разве он не должен злиться из-за того, что я потерпел неудачу?» —Ты такой грёбанный идиот, Нэсс. Если бы ты не был ранен, я бы уже задушил тебя. Несс почти уверен, что это не то, что следует говорить тому, кто только что пытался покончить с собой. И все же он не смог сдержать душевнобольного смешка. Кайзер, казалось, удивился этому, прежде чем, прищурившись, посмотреть на него. —Послушай, Н- Алексис. Я.Я… Просто… Ты…- Они смотрели прямо в глаза друг другу, не смея отступить. В Кайзере, Несс увидел огромную волну сожаления которая танцует вокруг его радужки. Маленькая лодка, наполненная беспокойством и неохотой, плыла по голубым волнам в его глазах, и на мгновение он почувствовал себя полностью очарованным. —Я многое хочу сказать тебе прямо сейчас. Но раз уж ты решил, что было бы неплохо повредить себе горло, я должен подождать, пока ты, придурок — заговоришь. Я не буду с тобой об этом говорить, пока ты не сможешь ответить, хорошо? — Он кивнул, неуверенный в том, в каком направлении движется этот разговор. —Ты… Ты чертовски напугал меня, Алексис. Я на самом деле думал, что ты собираешься… Ну, знаешь....Умереть. В конце голос Кайзера дрогнул, и внезапно он почувствовал, что его переполняет чувство вины. —Нет. Не надо! Я знаю этот взгляд. Не вини себя. Просто… Просто поправляйся. Мы разберемся с… — Он развел руками, — Что бы это ни было. Я не знаю, почему ты пытался покончить с собой. И, честно говоря, я действительно зол, что ты вообще подумал об этом. Но это не имеет отношения к делу. Давай просто сосредоточимся на том, чтобы вернуть тебе здоровье, ладно? Нэсс вытянул ладонь вперед в направлении Кайзера. Другой в нерешительности опустил на него взгляд, медленно опуская свою руку на ладонь Алексиса. Ни один из них не произнес больше ни слова. Они просто сидели, держа друг друга за руки, и по комнате разносился невысказанный разговор. По правде говоря, он понятия не имел, что происходит. Он понятия не имел, о чем думал Кайзер и почему отсутствовало его обычное отношение. Он не знал, почему Ноа вдруг повел себя менее строго или почему его команда предоставила ему больше пространства, чем обычно. Он не знал, что произошло в ванной и что об этом думали остальные члены команды. Всё, что он знал, это то, что в тот момент он почувствовал прилив эмоций, большинство из которых он уже давно не испытывал. Освобождение. Удовольствие. Счастье. Они не были громкими или властными, и они определенно не избавляли его от боли. Но они сказал ему, что он сможет пройти через это. Что они могли бы во всем разобраться. Вместе…