Think

Однажды кто-то сказал, что ночью у мыслей есть особенность срываться с поводка и гулять на свободе. Чан уже не вспомнит, кто это был. Может популярный писатель, может музыкант или философ. Сейчас не это важно. Важно то, что Кристофер пиздец как согласен с этим высказыванием. Однозначно, на все сто. И это ему не нравится. Не нравится, что с языка сорвались слова, которые бы он ни за что не произнёс днём, когда даже у тени есть уши и глаза. Днём о таком говорить нельзя - опасно. Может услышать стафф или кто-то из мемберов, не так понять или осудить. Последнее, конечно, наврядли, но всё же нежелательно, что бы кто-то знал. А ночью все засыпают, перестают слышать и наблюдать. Ночью можно спокойно говорить о своих мыслях, о своих чувствах, о своей любви к одному определенному человеку. А потом получить от этого человека кулаком по лицу. У Чанбина тяжелая рука. Всегда была, хотя раньше он был совсем тощий. Тогда нельзя было сказать, что через пару лет он так кардинально изменится, что его вялые мышцы станут сталью. Или даже титаном. В любом случае, это не имеет значение, когда Бин со свей силы прописывает Чану хук с правой. Удивлен ли Чан? Ответ - нет. Он так же не удивлен, что ответил Чанбину тем же. Ударил его точно так же, только уже левой рукой. В кажущихся черными в темноте глазах Со читается неприятная злость. Неприятная потому, что они могли остановится, перестать драться, но баранья упертость обоих не дает остраниться и прекратить. Никогда не давала. И злился он только на себя, как, в прочем-то, и Бан. Рад ли Чан, что сейчас в студии никого нет? Определенно. Ему бы не хотелось, что бы кто-то застал их ссору, особенно мемберы. Особенно Минхо и Хан. Они бы сразу же растащили их, зная, что ни Бан Чан, ни Чанбин не поднимут на них руку (набивать друг другу лица - привилегия сугубо Криса и Со), а после начали бы отчитывать и заставлять извиняться друг перед другом. В такие моменты Чан действительно замечает, что все они давно уже не дети, и пора прекратить решать споры кулаками. Но каждый раз он забывает про это и всё начинается заново: один ударил - другой подхватил. И это могло продолжаться дольше. Они бы оставляли друг на друге укусы, царапины и синяки, которые потом будут замазывать их нуны-стилисты, в очередной раз упрекая в неумении сдерживать эмоции. Могло бы. Если бы Бан Чан не схватил Бина за обе руки и не повалил на небольшой диван, стоящий в кабинете звукозаписи. Со брыкался, материл лидера, пытался выбраться, хотя прекрасно знал, что Крис сильнее. Пока Чан прижимал чужие кисти к дивану, он думал, что начать драться в небольшом помещении, полностью заставленном дорогостоющим оборудованием, было просто гениально. И чертовски рискованно. Если бы кто-то из них сломал микрофон или же камеру, то расплачиваться пришлось бы обоим. Расплачиваться - в прямом смысле. - Всё, блять, отпусти меня. Я спокоен, - тяжело дыша заговорил Бин, смотря на Чана серьёзным взглядом. Тот потупил взгляд и кивнул, медленно отпуская чужие руки. Они оба сели на диван и, пока Со тёр кисти, на которых остались яркие красные пятна, Чан не мог найти себе места. Он никогда не умел, так что просто сидел и смотрел на руки Чанбина. Темная комната, освещаемая лишь тусклым светом луны, погрузилась в некомфортную тишину. Хотелось что-то сказать, извиниться, но в горле будто ком застрял, не давая выдавить из себя ни слова. Кристофер задумался, что у них так постоянно: сначала они дерутся, потом один успокаивает другого, затем сидят в тишине черт знает сколько времени, что бы по-итогу помириться и забыть всё, как страшный сон. Кажется, что в этот раз всё закончится точно так же. Но только на секунду, потому что в голову врезается воспоминание, с какой фразы вообще началась драка. "Потому, что я влюблен в тебя". Чанбин никак не ожидал таких откровенных фраз от лидера. Да что там, сам Бан Чан не ожидал от себя чего-то такого. Он, конечно, планировал признаться Со в любви, но точно не при таких обстоятельствах. А тут просто с языка сорвалось. И вот во что вылилось. Через призму задумчивости Крис слышит, как со стороны Бина доносится шмыганье. Это выводит Чана из некоего транса и он поворачивается к парню рядом. Тот так же держит рукой правое запястье, его голова так же наклонена вниз, но теперь он.... плачет? - Бин? Бан Чан опешил, когда тот поднял свою голову. Его глаза блестели от слез, пухлые губы были поджаты, а выпуклые щеки покраснели. Со практически сразу отвел взгляд, стараясь заглушить рвущийся наружу плач, и стал вытирать соленые дорожки с щек. Вот теперь Крис действительно был удивлен. Он, конечно, видел, как Бин плачет, и не единожды, но что-бы он плакал после драки... это что-то новое. Не желая терять ни секунды, Чан подсел к парню поближе и обнял его, крепко прижимая к себе. - Бин, ты чего? Ты чего плачешь-то? - на одном дыхании проговорил мужчина, стараясь медленно и нежно поглаживать Со по коротким черным волосам. Получалось не очень. Руки тряслись и не слушались то-ли от недавней драки, то-ли от переизбытка чувств, готовых вот-вот вырваться. Чанбин обнял в ответ, цепляясь руками за толстую ткань чановской серой толстовки. Он уткнулся к чужое мощное плечо, стараясь остановить всё льющиеся слезы. Его переполняли слишком сильные эмоции, с которыми Со просто не мог совладать. Не после такого внезапного признания. - Прости... - ... За что? - Не строй из себя придурка, - поднимает голову и смотрит красными глазами, - за то, что ударил. - Боже, будто бы я не привык, - театрально закатил глаза. Чан понимает, что не Со здесь должен извиняться. - Ты не помогаешь, - Бин легонько ударяет лидера в плечо и улыбается почему-то слегка, но не долго, после снова утыкаясь в чужую шею, - Я не должен был так яро реагировать. - Это я не должен был тебя драконить так, - отвечает Крис, смотря в окно на Луну, виднеющуюся из-за тучи и крепче обнимая Чанбина, - Не так нужно признаваться. - Согласен, здесь ты сглупил, - приглушенно, в изгиб шеи. - О да, - Чан поджал губы и начал гладить рэпера по спине, - С тобой я не умею сдерживать эмоции. - Звучит не очень, - хмыкнул Бин, слегка хмурясь от подступающей боли. Удары и царапины дали о себе знать, хотя стоит отдать Чану должное, он никогда не бил в полную силу. Почему-то Со в этом уверен. - Думаю да, - молчание пару секунд. Чан думал, стоит ли ему задавать этот вопрос сейчас или оставить его на потом. Ну, если уж и раскрывать все карты, то сразу. Верно? Он вздохнул, - А я... Я нравлюсь тебе? Тишина. Чанбин сразу напрягся, понять это не составило труда. И он будто бы дыхание задержал, ведь теперь Кристофер не чувствовал его на своей шее. Чан точно зря это спросил. - Нет, если ты не хочешь обсуждать это, то, конечно, давай не будем. И если у тебя нет чувств ко мне, то я тоже это пойму. Мы можем остаться друзьями, то есть, да, мы же можем? - Крис прекратил тарраторить и закрыл свои глаза ладонью, - Я снова сглупил, Господи, прости. - Ты слишком много загоняешься, Крис, - наконец-то подал голос младший. И... он назвал его Крисом? Давненько такого не было. Примерно никогда. Чан убрал руку от лица. Он точно не ожидал такой спокойной реакции от этого взрывного парня. Обычно тот всегда зажигался быстро, как спичка, и после его остановить можно было, лишь подобрав идеальный момент. А сейчас Бин был спокоен и флегматичен. Мало вероятно, конечно, но Крис надеется, что тот специально так себя ведет, не желая снова разжигать драку. Хотя, скорее всего, он просто устал. - Мне нужно будет время подумать, - выдыхает Бин так же в чужую шею, ещё крепче обнимая того и цепляясь за толстовку, - Ты дашь мне время? - Конечно. Ты можешь думать столько, сколько тебе нужно... Я просто буду ждать твоего ответа. Бин, все же, слегка отодвигается от Чана, но объятий не расцепляет. Смотрит изучающе, будто бы в первый раз видя такое родное лицо перед собой. По-особенному. Вспоминает, что часто засматривается на его губы, особенно, когда старший улыбается. На его милые ямочки на пухлых щеках и красивые глубокие глаза. Со нравится зарываться руками в слегка отросшие и вьющиеся черные волосы Чана. Он находит в этом некое успокоение и умиротворение. Поэтому сейчас не отказывает себе в удовольствии медленно, даже робко, начать гладить друга по волосам. Со нравится, когда тот смеётся. В эти моменты на лице неосознанно появляется улыбка и хочется смеяться самому. Вроде, это называется заразительным смехом. Со нравится, когда Крис засыпает раньше 5 утра и высыпается, с утра становится похожим на человека, а не на зомби, которого без его согласия вытащили из могилы. Со нравится. Со, и в правду, нравится Чан. Но сейчас он ему об этом не скажет. Не время. Сейчас он просто продолжит обнимать Криса, лежать на его сильном плече и смотреть вместе на ужасно красивую Луну - единственную свидетельницу этого ночного разговора. И всё же, не так уж и плохо, что ночью у мыслей есть особенность срываться с поводка и гулять на свободе.