Мой истинный — Сын императора

Солнце освещает большой дворец, своими лучами проникая сквозь занавеску и освещая белоснежное личико, которое от солнца начинает морщиться и невольно открывает глазки, чёрные, как пуговки. Улыбаясь, он встаёт со своего места. Маленькому господину уже шесть лет, малыш растёт в полной любви и заботе... Жаль только, что никто не помнит о принце, лишь его хён Гуки, и этого омежке хватает, пока его хён рядом. Омежке не страшно ничего. В свои шесть лет мальчик умеет многое: читать и писать без ошибок, играть на флейте и пиано, а также стрелять из луга. О да, мальчик стреляет великолепно, никогда не промахиваясь, и всё благодаря его учителю. Ведь всему омежке учил Чонгук. Однако больше всего Чимину нравится танцевать и петь, мальчик в восторге от уроков по танцам, когда генерал учит его вальсу, когда малыш стоит на ступнях альфы и кружится в вальсе с Чоном. Одевшись самостоятельно в белый ханбок и надев маленькие туфельки, омега бежит в тронный зал. Он знает, что хён там, знает и каждое утро бежит к альфе, бросаясь в его объятия. В самые родные объятия. Вот только у порога в тронный зал омежка замечает короля и его сына, которые за ручку идут в сторону тронного зала. Мальчик видит брата и машет ему ручкой в знак приветствия, однако тот игнорирует, а король лишь фыркает на омегу, приближаясь и шипя, как змея, на ребёнка: —Сколько раз тебе говорить, не разговаривай с Мингё, он тебе не брат, понял? Ты не входишь в нашу семью... Ошибка своего отца. Вот кто ты. Усмехнувшись, Ёнчёль встаёт и не обращая внимания на слёзы на глазах мальчика, уходит. Даже если он замечает их, то не придаёт этому значения, ведь скоро пожаловаться некому будет. Он хочет сломать принца, чтобы тот не претендовал на наследство своего отца. Только он не учёл, что Чимин ребёнок и ему нужны только любовь и забота. Чимин стоит так несколько минут у массивных дверей, но быстро вытирая глаза и щёки от слёз, хочет войти в тронный зал к своему хёну, как слышит приказ императора, который разрушает все надежды маленького омеги. —Генерал Чон, на север напали, вам нужно выехать как можно быстрее, пока мы не потеряли границы. Вы должны уехать сегодня. Говорит император, смотря на своего мужа, который коварно улыбается и кивает ему, что всё Чон делает правильно. —Но ваше величество... Я не могу уехать... Чимин... - с тяжестью в душе, что он оставит мальчишку, говорит альфа, смотря в глаза императора.-Я должен забрать маленького господина с собой в северный дворец, оставлять его тут крайне опасно. Смело произносит, смотря на Ёнчёля, который готов даже убить младшего, лишь бы его сыну все дороги были открыты. —Как ты смеешь требовать о таком, Чонгук? Это его дом и здесь ему безопасно, он же тоже мой сын. —Но друг, за все эти года вы даже не спрашивали о самочувствии своего ребёнка, ни разу не интересовались им, хотя времени побаловать младшего наследника у вас было. Я не доверяю своего ребёнка вам. Вы его биологический отец, но воспитывал его я. Поэтому требую забрать сына с собой. —Что за наглость! Чон Чонгук, я не мог поверить, что из-за какого-то ребёнка вы и нашу дружбу на кон поставите. Прости, но у меня не остаётся выбора, кроме как изгнать вас на север навсегда, генерал. Чонгук шокировано смотрит на Хосока, не веря ушам, а потом сзади слышит всхлипы и топот ног, что бегут из этого места как можно дальше. Нет... Это невозможно, Хосок же специально... нет никакого нападения, первым бы Чонгук узнал... Да и Чимин всё это слышал и Чонгуку впервые больно за этого малыша. Он больше никого не слушает в зале и бежит за ребёнком. Искать приходится недолго. Альфа находит малыша на самом большом дереве в королевском саду. —Котёнок ~... Мой хороший, спускайся к хёну, свет очей моих...- тихо шепчет омеге, а тот лишь пухлые губки покусывает, пытаясь сдержать свои рыдания. Качает головой в знак отрицания, и Чонгук обречённо вздыхает, сам поднимается за малышом и, взяв на руки, спускается. —Отпусти меня... ты оставляешь меня... Ты уедешь и забудешь обо мне, как все остальные в этом замке... Ты не любишь меня... Потому что оставляешь... - говорит омежка, маленькими кулачками бья альфу в грудь. Но Гук лишь сильнее к себе прижимает маленькое тельце. —Это не так, котёнок... Я обожаю тебя... Люблю до бесконечности, мой маленький господин. Я не хочу оставлять тебя, моё солнышко... Не хочу и не могу... но если я этого не сделаю, тебе навредят... Я боюсь твоей боли, радость моя... Мой ангел, мой родной... Гуки любит тебя и всегда будет. Я вернусь к тебе, моя роса... приду и заберу навсегда, в своих объятиях спрячу, обещаю. - альфа выпускает свои феромоны, а сам лёгкий шлейф утренней росы вдыхает, крепче малыша к себе прижимая и выцеловывая всё личико, собирая каждую капельку слёз большим пальцем. —Я тоже люблю Гуки... Очень сильно люблю... и буду скучать... Ребёнок уже не выдерживает и рыдает в слух, прижимаясь к хёну, крепко в своих ручках чужой ханбок сжимая. Чонгук садится под дерево и качает малыша из стороны в сторону, кудряшки за ушко убирает и слова любви шепчет. Не хочет остановить ребёнка, пускай плачет, легче станет, и хуже уже не будет... Чимин вскоре в родных объятиях засыпает, и Чонгук встаёт, направляясь в сторону садового домика, который построил самостоятельно для своего мальчика, где всё, чем они занимались, книги, которые читали, картины, которые рисовали, письма и стихи, что писали, большой и маленький луг, из которого стреляли, а также меч. Меч Чонгука, который забирать он не смеет, пусть он будет защитой для Чимина, как и луг. Чонгук ложит ребёнка на диван и оставляет поцелуй на лобике, а также виске. —Я люблю тебя, Минни ~... Моя роса, мой омега... я вернусь к тебе, свет мой, только дождись меня. Альфа надевает на маленькую шейку свой амулет, который никогда не снимал, после того, как отец ему подарил, а потом встаёт, тяжёлыми шагами направляясь к выходу. Тяжело оставлять, но выбора нет, Ёнчёль может навредить малышу, а так он в безопасности. Первым делом договорившись с Ким Сокджином, чтобы тот занимался ребёнком в отсутствии Чонгука, и заплатив большую сумму за услугу, альфа ушёл в сторону своих покоев. Собрав вещи, он оставил всё на слуг, сам же пошёл к Хосоку, который ждал альфу всё это время. —Я уезжаю, но знай, что вернусь, вернусь и заберу то, что моё по праву. Ты предал меня и своего сына, Хосок. И предашь страну, если не откроешь свои глаза и не оглянешься, кто рядом с тобой. А я уезжаю. И да, Ёнчёль, чтобы свои ядовитые лапы себе держал, не дай бог, если узнаю, что с головы Чимина хоть волосок упадёт. Аривидерчи. С совершенной ненавистью говорит альфа, садясь в колесницу. А Хосок вспоминает всё, что видел в саду, истерику сына, его отчаяние и грусть, вот только это Хосока не трогает, альфа сам не понимает, почему он так равнодушен к собственному сыну и его чувствам, но изменить что-то не хочет, потому что если Чимин станет слабым местом Хосока, то войны не избежать. И прошли старые дни, а в новых нет уже тебя... И как мне жить... Как мне жить так... без тебя?..