Выходец

Станет неудивительным то, что обратная сторона медали окажется без рисунка. Может там будут лишь какие-то надписи, но это ведь всё будет не таким интересным? Так же и другой мир оставлял желать лишь лучшего, но учил людей приспосабливаться к обстоятельствам. Семей здесь особо не было. Люди лишь убивали ради денег. Кто и работал, так это были люди, которые упали с другого измерения, но продолжавшие работать всем на благо. Такие, к сожалению, жили беднее или работали рабами у местных богатых людей. Однако, этот мир был значительно больше. Именно здесь находилось семь регионов: Мондштадт, где жило небольшое количество выходцев из другого мира, которые себя не выдавали. Ли Юэ, здесь жило большое количество знати, он считался самым удачным для выходцев, ведь здесь их даже в какой-то мере уважали. Инадзума, здесь не было ни одного даже раба. Люди с этого континента занимались разбойничеством, основным способом их доходов. Попасть туда было страшнее смерти. Сумеру, там жили образованые люди, но не имели желание "возиться со слишком добрыми чудиками". Потому оттуда их чаще просто вывозили в Снежную или Ли Юэ. Фонтейн, где власть просто глумилась над рабами. Натлан, куда даже, удивительно, но не было ни единого шанса попасть. И Снежная. Попав туда, уже любой становился слугой Царицы, а кому и удавалось Предвестником, коих было лишь одиннадцать. У каждого региона был свой правитель, со знаком особого отличия, который называли "элементом стихии". Этот мир звался Тейват. Обратный - Селестия. Из Селестии можно было попасть в Тейват, но обратно - никак, ведь божество, создавшее Селестию, хотело уберечь добрых людей от той жестокости, ведь, попав туда, из Тейвата туда бы прибыли войска, и тот добрый мир исчез бы. Потому она и находится выше. Но упасть было действительно можно, лишь попав в такое место как Бездна. Она не щадила никого. Забирала жизни или оставляла человека без способности ходить, махать руками или даже слышать. Настолько много там было врагов. Никто ещё не знал, что один из Предвестников, Иль Дотторе, заприметил ту самую Бездну вдали ото всех континентов. Не звав никого не помощь, он решил исследовать её, что было очень зря. Первые этажи были достаточно лёгкими, но начиная с шестого приходилось оставаться на лестнице и не просто сидеть отдыхать, а спать. Его желудок уже начал давать знать о себе. Но провианта было ещё достаточно. Ведь до шестого получилось пройти всего за три дня. Перед каждым следующим один раз в день. Начиная с десятого — раз в два дня, а двенадцатый уже только за три. Итого почти половина месяца, четырнадцать дней. Как и другие выходцы, он появился в неизвестном абсолютно месте за раскидистым деревом. Он долго оклёмывался, проспал добрую половину дня и нашёл неподалёку клубнику, которая не росла нигде в Тейвате, о ней говорилось лишь в книгах. Увидев речку, Дотторе захотел спуститься, но вдалеке начали раздаваться взрывы смеха и виднеться размытые фигуры детей. За ними интересно было наблюдать, никто не грустил, все счастливы и довольны, даже несмотря на то, что ложатся на горячий по мнению Дотторе песок. Двое человек показались ему странными. Они не плавали, а мальчик вообще ходил с недовольным лицом. Судя по легендам, здесь не должно было быть такого. Дотторе сильно захотелось есть, он начал подниматься и наступил ногой на палку. В тот момент Аякс и заметил его. Мужчина бросился бежать против речки, но, завидев вдалеке непроходимый лес, решил своровать незаметно что-то из деревни, из которой пришли дети. Обойдя так, что его не заметили, он за полчаса добежал до деревни "Морепесок". Подметив последний дом, он зашёл туда и, судя по тишине, подумал, что все ушли работать. На всякий случай всё же достав стилет, тихо пробирался на кухню. Там уже заметил дверь, ведущую в погреб. Подкрался, на огорчение подметив, что нужен ключ. С кухни послышались стуки ножа о доску. Всё же кто-то был, и возможно, у этого человека даже был ключ. Дотторе подошёл, зажал рукой рот человеку который тихо себе что-то напевал под нос и резко воткнул кинжал. Человек чуть было не закричал, но Дотторе выткнул кинжал и переткнул в другое место. Теперь этот человек точно умрёт от кровоизлияния, к сожалению. Оставив стилет в теле и найдя в штанах ключи, он открыл подвал, заметив провиант которого не было и не росло в Тейвате, однако язык был тот же. На всех были надписи: "Помидоры в томате", "Помидоры солёные", "Огурцы бочковые и маринованные". Приглянув самую интересную баночку с надписью "Цицак", понюхав и приметив вкусный солёный запах, взял сразу несколько перчин, кинул в рот и начал жевать. Глаза тут же чуть не полезли из глазниц, стало до невозможности жечь во рту, он подумал, можно ли это есть и зачем вообще хранят, поставил банку и то, что так и не смог дожевать, выплюнул в сторону. В надежде закусить чем-то, нашёл банку с надписью "Маринованая редиска". Она была очень похожа на совмещение чищеного фрукта падисары и персиков зайтун, поэтому в голове пронеслось, что это что-то точно не острое. Он закинул в рот сразу четыре штуки и, прожёвывая, ничего не почувствовал, но далек появилась сильная горечь во рту, всё было сплюнуто в сторону, как и попытки найти в этой деревне что-то съедобное. Иль Дотторе оглядел полки со странным мясом, которые было похоже на тушу кабана, но в разы больше, оно было уже разделено. И пробовать что-то было уже даже противно. Он вышел из подвала и сел за домом, засыпая и планируя следующий день. *** У избы послышались шаги детей, и Дотторе поспешил подняться с земли. Те, кого он ожидал увидеть в последнюю очередь, оказались тут. Те дети, девочка с коричневыми, как у мужчины которого он убил, волосами и глазами. Мальчик же был не похож на отца. "В Тейвате оказалось бы, что я своими руками свёл детей в приют к Арлекино", - лишь только подумал Дотторе, как девочка начала вглядываться за угол, где он сидел, но та лишь попрощалась с другим ребенком и ушла в дом. Через время послышался грохот, а затем рыдания и крики. Труп был замечен. Пару соседей тут же сбежались в дом, начали охать и ахать от увиденного, быстрее вызывая лекаря и оказывая детям первую помощь, ведь раскрыв их отцу веки, да и по внешнему виду уже было понятно, что тот мёртв.