Ты моя глупая, любимая куколка.

День за днём, минута за минутой — так быстро протекали их будни каждый день, оставляя позади прошедшие, но не зря, минуты бесценной юности. Они прожигали свою жизнь в этой квартире, целуясь, трахаясь, не отлипая друг друга днями и ночами. Но обоих всё устраивало, ведь менять никто ничего не хотел. Никто не посмел бы сказать им, что они живут зря, не-ет, они живут не зря, они живут ради друг друга, эти два психа. В один пасмурный день Даби ушёл в продуктовый рядом с домом, как обычно. Хозяин квартиры (прежний, видимо. Даби уже слишком хорошо закрепился здесь и делал больше для их общего дома, чем сам Марету) остался лежать на диване и ждать своего.. возлюбленного? Любовника? Мучителя? Похитителя? Ну, в их случае подходят все варианты. Ничего особенного, всё как обычно. Обветшалый потолок, слегка потресканный. В углу столетняя паутинка, которую никто даже не думает убирать. Полнейшая тишина, лишь далёкие звуки проезжающих машин на улице дают знать, что Марету не оглох. Внезапно, телефон издаёт звук получения уведомления о сообщении. Он машинально приподнимает брови и лениво тянется к телефону, читая на панели уведомлений СМС. « — Привет, Миямото-кун! Это я, твой старый знакомый, Акио, помнишь? » Марету хмыкает и откладывает телефон в сторону. У него нет настроения общаться сейчас с кем-либо, но отправитель очень настойчив. « — Прости, что так внезапно пишу, но у меня есть к тебе предложение. Мы с тобой играли в группе, когда учились в школе. Хорошие были времена, помнишь? Ещё Такеши и Айса с нами были. » Миямото слегка приподнимается и садится на кровати, утыкаясь глазами в экран. Не отвечает, но ожидает дальнейшего сообщения, которое уже печатается. « — Так вот, к чему это я. Я собираю рок-группу! Я знаю, что ты очень талантливый парень и твое присутствие только украсит мою группу! Что скажешь? Мы можем встретиться и обсудить это! » Шатен смотрит в экран с трясущимися руками. Плотно сжимает губы и брови, отводя взгляд от телефона. Ха-ха, талантливый музыкант.. ага, сто лет назад, возможно, был таким. Он уже давно не практиковался и вообще инструмент в руки не брал. А зачем? Его талант лишь иллюзия. На деле он пустышка. « — я давно не играл и вряд-ли у меня получится. извини. » « — О-ох, очень жаль, а почему? Может, всё-таки, обсудим это? Пожалуйста, ты нам очень нужен, Марету! Плачу́ сколько захочешь! » Ты нам очень нужен, Марету. Он перечитывает эти слова раз за разом, бегло пробегаясь по ним глазами. Нужен.. он кому-то нужен..? Шатен задумывается, тщательно обдумывая свое следующее решение. Ведь.. ведь ничего страшного не произойдет, если они просто встретятся, да?.. просто поговорят.. Ах, нет. У него нет сил, он вообще едва двигается, но.. почему-то понимание того, что его "талант" кому-то понадобился, придает сил. « — я согласен. где встречаемся? » Миямото ещё очень долгое время не может поверить в то, что решился на такое. А-ах, Даби, наверное, будет так рад за него! Эта радостная весточка даже немного разбавляет его апатичное настроение, вмешивая туда нотки радости. Словно в серый мир добавили немного красок. Он идёт к двери, услышав, как она открывается. Даби приподнимает бровь, смотря на него, и слегка улыбается кончиками губ, — Чего такой активный сегодня? Ми-иленький такой, — ласково тянет он, поглаживая чужую щеку пальцем. — Есть хорошая новость. Но сначала давай пообедаем. — музыкант немного прикрывает глаза от удовольствия. Такие нежные жесты для Даби несвойственны. Черноволосый кивает и идёт в ванную, дабы помыть руки, а затем, оставляя пакеты с едой на свою маленькую куколку, идёт в спальню, дабы забрать сигареты, которые оставил на столе. Так и он делает, собираясь вернуться к Марету на кухню, но слышит мерзкий пиликающий звук телефона. Злодей берет его в руки, с интересом осматривая полученное сообщение: « — Оо, а давай в кафе, где в школе встречались? Ха-ха, наше первое свидание было там. » Ярость, вперемешку с ревностью закипает внутри Даби уж слишком быстро. Он сам ничего не успевает понять, как очень сильно сжимает экран телефона до темных пятен, чуть ли не сломав его. Что. За. Хер. Дверь на кухню открывается быстро и опасно. Марету даже не успевает повернуться на звук, как его хватают за шею и грубо тянут в спальню, по пути легко сжимая горло. — Что за хер тебе пишет. Отвечай. Немедленно. — голос Даби пугающий и устрашающий, пробирающий до костей. Шатен вздрагивает в его руках, смотря прямо в глаза напротив. Зрачков практически не видно, они опасно сузились, оставив от себя лишь тонкую полосочку. Казалось, что в глазах Даби остался лишь обжигающий до ожогов огонь. — это.. друг со школьных времён.. — Марету тихо шепчет в ответ, чувствуя усиливающуюся хватку. — Друг? С друзьями на свидания не ходят. — сви-.. дания?.. а.. точно.. да, много лет назад, мы.. — шатен пытается найти слова оправдания, но ощутив нехватку кислорода, такую приятную и завораживающую, лишь облизывает губы и слегка ухмыляется, — Мы с ним ебались в школе, ты правильно понял. И это было чертовски охуенно, Даби. Я до сих пор помню.~ Марету рассчитывает на то, что злодей слетит с катушек. Злодей не просто слетает с катушек, он сходит с ума. Прижимает свою куколку к кровати, наваливаясь всем весом и душит его обоими руками. — Заткнись, заткнись, заткни-ись!.. — кричит Даби, практически ломая шею своего возлюбленного. Тому лишь остаётся скулить под злодеем и смотреть умоляющими глазами. "Он сейчас убьёт меня." — быстро промелькивает в голове у Марету и он реально пугается. До жути. До дрожи. До слез. До какого-то первобытного чувства внутри груди, которое уже давно, казалось бы, погасло. — да-..бии-... — он совсем тихо говорит, хрипя. Злодей резко отпускает его и Марету кашляет и пытается отползти в сторону почти что машинально, но его хватают за лодыжку и притягивают ближе. — А-ах, прости меня, куколка, прости.. как же я не хотел этого делать, не хотел.. хотел быть с тобой нежнее, ласковее, но ведь ты же понимаешь, что сам виноват, да? Если ты не понимаешь, то.. — Даби хватает его за запястья, прижимая к кровати, — я разорву всю твою одежду и выгравирую свою любовь на твоей белой коже, куколка, чтобы ты навсегда понял кому ты принадлежишь. Марету сильно вздрагивает от этих слов, то ли от страха, то ли от возбуждения, то ли от предвкушения. Скорее всего, в его больной голове умудрились смешаться все три этих чувства, причем настолько сильно, что он сам не до конца понимает, чего хочет. Притупленный инстинкт самосохранения так и кричит: "Беги! Беги, он убьет тебя!", но это мазохистское чувство всё ещё не унимается и говорит: "Останься, отдайся, наслаждайся, стань его марионеткой, стань, стань пылью под его ногами, сгори в его руках, БУДЬ ЕГО СОБСТВЕННОСТЬЮ." Черноволосый замечает некоторые колебания эмоций на лице своего возлюбленного и тихо ухмыляется ему на ухо, прикусывая мочку, — Право, родной. Потеряй свои чувства, сбейся с пути и просто забудь обо всём. Будь моим, — Даби шепчет тихо, но пробирающе до дрожи, убивая все сомнения. Парень громко стонет всей силой своего ослабшего после столь жестоко удушья горла, когда чувствует, как нога Даби со всей силы давит на его половой орган, до боли. Он тихо хныкает, из-за чего черноволосый лишь ухмыляется и хватает его за воротник футболки, настолько сильно дёргает, что та не выдерживает и издаёт звук рвущейся ткани. Злодей медленно облизывает губы, проходясь по каждому зубу и особенно хищным, острым клыкам, как у какого-то зверя. Даби голыми руками рвет на Марету одежду, где-то помогая себе пламенем. Шатен извивается и задыхается от ощущений, которые одновременно испытывает сейчас. — Так больно.. горячо.. мне больно!.. — но злодей лишь смеётся и крепче вжимает куколку в кровать. — Как мило.. ты думаешь, что кто-то услышит как ты задыхаешься.. а-ах, боже.. как же ты великолепен, когда напуган, я не могу сдерживаться, хочу засадить тебе по самые яйца и быстро-быстро вбиваться в тебя, чтобы тебя изнутри стереть в кровь.. а-ах, кровь.. — Даби опускается к белоснежной, но уже ни раз оскверненной шее, — хочу попробовать твоей крови. Уверен, ты ужасно вкусный, куколка. Вгрызается зубами, выбивая громкий полувсхлип-полустон из чужого рта. Словно вампир высасывает из ранки кровь, а затем зализывает-зализывает, чтобы ни капли столь драгоценной жидкости зря не пролилось. Сладкий, сладкий, ужасно сладкий. Даби ненавидит сладости, его от них мутит, и сейчас его тоже мутит, но ему это так нравится, ему хочется вырвать прямо на него и снова припасть губами к его драгоценной шейке, выпить его кровь до самой последней капелюсечки, чтобы перед ним лежало обескровленное, бледное, словно лист бумаги, тело. А-ах, безжизненное тело его куколки, наверное, будет таким красивым.. он весь такой гладкий, нежный, словно фарфоровая статуя, покрытый его метками, и-де-аль-ный. Даби готов говорить ему это раз за разом, каждый день, каждый час, каждую минуту. Он сходит с ума, нет, он уже сошел с ума. Абсолютно, совершенно ёбнулся и помешался на одном единственном человеке. Его куколке, его. Сам того не замечая, Даби приставляет к его входу сразу три пальца, а потом думает, что нахуй ожидания, нахуй эти растягивания: его очаровательная вещица и так уже растянута им. В качестве смазки выступает не пресловутая слюна, которой Даби обильно поливает область между ягодиц своего возлюбленного. Поглаживает пальцем плотно сжатое колечко мышц, которое напрягается ещё сильнее. Даби хихикает, как идиот, и входит во всю длину одним движением, буквально натягивая Марету на себя, крепко сжимая его бедра, покрытые отметинами. Черноволосый не сдерживается и громко, глухо стонет, до крови прокусывая свою губу. Но солоноватый привкус во рту лишь распаляет, возбуждает. Злодей крепко обхватывает чужое горло и плавно двигается вперёд, словно снова пробуя на вкус своего партнёра, будто впервые. У Марету сил даже на крики нет, он сорвал голос и теперь может только лишь что-то хрипло мычать, а рука на его шее совершенно не помогает. Ах, ему снова больно, чудовищно больно. Хочется просто умереть, умереть от этого чувства, этого унижения, этой ненависти к Даби. Но это ложь. Он не ненавидит Даби, нет, он его любит. Ему не больно, ему приятно. Так хорошо.. хочется больше, больше.. Марету двигается навстречу, закатывая глаза от отвратительного удовольствия, из них ручьями текут горькие слезы, которые Даби с удовольствием слизывает с лица куколки. Он обхватывает щеки злодея и целует, целует со всей страстью, что может дать в ответ. Черноволосый лишь ухмыляется в поцелуй и кусает чужие губы, сжимая бедро крепче. Кончает Даби с размахом. Громкий, абсолютно бесстыдный стон, вылетающий из горла в оргазме, который накатывает волнами, заставляя парня на минуту выпасть из пространства, а когда он возращается — перед ним предстает великолепная картина. Его куколка лежит под ним с раздвинутыми ногами, с его спермой внутри себя, весь в его отметинах, весь такой милый, бедный, жалкий, идеальный-идеальный.. Даби сжаливается и касается его члена, надрачивая быстрыми движениями. Марету густо кончает спустя короткое время, пораженный такой невиданной нежностью по отношению к себе. Даби не давал ему кончить, никогда. Их секс всегда был лишь парадом садистского удовольствия для Даби и сладостной, болезненной пыткой для Миямото. Любовью там и не пахнет — скажете вы и будете неправы. Они любят друг друга! Всем сердцем. Всеми раздробленными остатками их гнилых сердец, что у них осталось. Даби ложится рядом с куколкой рядом и поглаживает его живот и бедра, нежно целуя ключицы, оставляя на них горячее дыхание. — А-ах.. Люби меня, будь любим мной.. Куколка, умоляю, люби меня. Я сошел с ума, я не могу без тебя, — Даби признается, помешанно целуя чужую искусанную шею и щеки, — моё, моё.. кто этот парень, что тебе писал, радость моя? Я его найду и убью, если ты не скажешь, клянусь, я его сожгу прямо у тебя на глазах, от него останется лишь пепел, — голос Даби нежен, но опасен. Поразительно как он умудряется так сильно измениться за секунду, поддавшись минутному чувству мягкой любви. Черноволосый смотрит жалобно, даже жалко, пытается уловить любое изменение во взгляде напротив. И правда удивительный контраст с таким властным Даби всего пару секунд назад. Но, наверное, так и выглядит влюбленный псих? В фиолетовых глазах Марету появляется долька обеспокоенности за старого друга. Их дела это их дела и ему ужасно не хотелось бы впутывать в это кого-то другого.. Даби видит это и смотрит испуганно. — Кто он? Я ещё раз спрашиваю, КТО ОН?! — злодей кричит, повышая голос до каких-то частот, которые раньше Марету от него не слышал. Ему становится страшно на секунду. — друг юности.. мы пытались встречаться, но ничего не вышло.. он написал мне с предложением присоединиться к музыкальной группе, но я отказался.. — ложь, наглая ложь, о которой точно Даби узнает и сделает Миямото больно снова, но он лишь этого и добивается. Злодей склоняет голову над грудью шатена и безумно смеётся. Долго, с надрывом смеётся, трясясь всем телом. Марету даже начинает волноваться и мягко касается его плеча пальцами, но Даби тут же поднимает безумный взгляд, из-за чего Миямото испугано одергивает руку назад. — Я ёбнулся.. абсолютно.. — сквозь смех говорит он, стирая кровавые слезы с глаз, — а-ах, боже.. что я делаю? Кто ты такой, куколка, м? Ведьма, крадущая сердца психованных? Или просто невезучий парень в депрессии, которому не повезло наткнуться на меня? В любом случае, я так сильно в тебя влюбился, что не могу этого принять. Ах, нет, я не могу.. Я не должен никого любить.. Мне нужно отомстить, сладость моя, помнишь, я рассказывал, когда набухался в хлам, а? Марету и правда вспоминает что-то такое.

Обладатель голубого пламени вернулся домой пьяный в дрова, завалился на диван без лишних слов. Хозяин квартиры укрыл его одеялом и сел рядом, мягко поглаживая волосы, как он думал, уснувшего парня. Но спустя минуты две, а может, три, послышался голос Даби. Плачущего Даби. Плачущего кровью Даби.

Он рассказал всё. Всю свою историю, от тренировок с отцом, которые он так любил в глубоком детстве до того, как проснулся в той злополучной больнице, которую сжёг, как прибежал домой и застал ту же самую картину, что и раньше, только без него, вот и всё. Как разочаровался в героях, в обществе в целом. Как стал Даби.

Марету всё это время внимательно слушал и обнимал своего любимого, приободряюще улыбаясь кончиками губ — это давалось ему трудно, но он пытался.

"Всё будет хорошо..", — ах, какой же лжец. Сам уже год ничего со своими тараканами поделать не может и говорит такое в лицо другому разбитому парню, не стыдно? Нет, не стыдно. Враньё уже вошло в привычку.

Из кратких воспоминаний в реальность возвращает отрезвляющий жар на голой коже, который резко чувствует Марету. Его глаза широко распахиваются и он громко кричит, в ужасе смотря на Даби. — Куколка, мне так жаль. Этих слов для Миямото достаточно, чтобы всё понять и броситься бежать. Тщетно и больно. Конечно, злодей сильнее человека, с практически атрофированными от года лежания на кровати, мышцами. Он хватает его за волосы и кидает в стену, больно ударяя об неё. Марету чуть ли не теряет сознание и пытается ползти к двери, цепляясь за маленькую ниточку надежды. Ах.. неужели это на самом деле значит быть живым?.. Хотеть жить, пытаться выжить, вопреки всему?.. Шатена хватают за щиколотку и притягивают ближе, напором опаляя его голубым, горячейшим пламенем. Он кричит в по-настоящему адской агонии, медленно сгорая наживо. Даби смотрит ему в глаза, строго и безжалостно. Миямото пытается что-то сказать, двигая губами на последнем издыхании, но ничего не получается. От него остаётся лишь обугленная горелая плоть, хорошо, что не хрустящая зола. Даби разбирает по последнему движению губ слова: "Я люблю тебя" и падает на колени, ударяя по полу кулаком. Он стирает кулак об половицы, с него стекает кровь, больно, но ему всё равно. Сердце болит, жжётся. — Нет, нет.. что я сделал, блять, что я сделал.. куколка, моя радость.. — он не узнает свой голос. Словно кто-то отдельно от его тела говорит эти слова и двигается вперёд на коленях. В его руках лежит чужое, бездыханное, обугленное пламенем тело. Даби не плачет, он рыдает как может. Кровью. Ему не жалко крови, пусть хоть вся вытечет. Даби вообще не знал, что способен испытывать такое о отношению к мертвецам после того злополучного дня, когда сам стал ходячим трупом, который вот-вот развалится. Его лицо, полное раскаяния, вдруг сменяется на холодное, насмешливое выражение лица, когда он более трезвым взглядом смотрит на тело перед собой. Куколка не такая красивая, когда мертвая. Не такая, какой он себе представлял. Не гладкая и идеальная, а воняющая горелой плотью. О боже, такой омерзительный запах. Даби становится плохо, он блюёт на пол рядом, а затем пытается отдышаться — во рту пересохло. Но он снова чувствует этот запах, смотрит на труп и блюёт снова, кажется, с частичками крови. Так до тех пор, пока его желудок не полностью опустеет. Ему всё ещё плохо. Даби берет тело, хотя нет, кусок угля, на руки и несёт в спальню, кладет на кровать. Прямо как когда они впервые встретились, хаха.. Он хочет запомнить это место, ставшее домом. Таким, какое оно было. Пыльная спальня, где он всегда лежал, отвернувшись к стене и поворачивался только лишь на секунду, когда Даби в комнату заходил, чтобы сказать, что ужин готов. Кровать, на которой они трахались, а-ах, хотя чего греха таить, они трахались на каждой поверхности в этом доме. На столе, у стены, на другом столе, на диване, на подоконнике, в ванне, на кухонной столешнице. У них даже один раз до пола дошло. Это было так классно. Даби запомнит каждый раз, когда он жадно набрасывался на него и брал то, что хочет, даже не позволяя малейшего удовольствия почувствовать, а-ха-ха, идиот.. Даби запоминает эту гостиную с синтезатором в углу, за которое он так сильно умолял сесть его, но тот отказывался, из-за чего только злил злодея и получал пощёчину. Даби запоминает и этот диван, на котором они обнимались, на котором он впервые излил кому-то душу. А-ха-ха.. идиот. Даби запоминает кухню, где они впервые потрахались, где они вместе ужинали. Он сидел у Даби на коленях и ел с ложечки. Второго стула не было, сил есть самому тоже не было. Даби приходилось выполнять роль нянечки. И он был не против. Даби запоминает эту ванную, этот её аромат дешёвого геля для душа и шампуня в одном. Даби запоминает и аромат порошка, которым пропахла его одежда, нотками которого пах он. Даби всё запомнит и унесет эти воспоминания и эти чувства с собой в могилу. Он берет ключи от квартиры и оборачивается на неё в последний раз. Прощай. Синяя полоска пламени охватывает прихожую и быстро переходит на все остальные комнаты. Тело снова горит и обугливается ещё сильнее, кажется, даже опознать не получится. Даби уходит, смотря с улицы на горящую квартиру. Когда начинают выбегать соседи — уходит, сам не зная куда податься. Тем не менее, у него больше нет преград. Ему нечего терять. Некого любить. Некого ценить. Теперь у него и от его куколки остались лишь счастливые, если их так можно назвать, воспоминания. И теперь он абсолютно точно злодей. Безжалостный убийца. И обладатель пламени теперь точно готов отомстить своего отцу. Рано или поздно.