Могила, к которой он ходит каждый день

— Ну привет... — с небольшой усмешкой в конце проговорил Кацуки, садясь на колени перед местом, к которому он ходит уже несколько лет - к могиле одного очень значимого для него человека. — Сегодня я немного опоздал, уж извини. В городе завелась новая злодейка. О ней пока мало что известно, но мы знаем основное - еë причуда. Она может создавать эмоциональные шары и заточать в них людей. Каждый, кто попадëтся в эти шары, тут же начинает испытывать определëнную эмоцию. Как мы поняли, это зависит от цвета шара. Ну, ты у меня не глупый, можешь понять, что синий - грусть, красный - гнев, жëлтый - радость, ну и так далее... Бакуго сделал трëхминутную паузу, рассматривая надгробие, которое он уже хорошо запомнил, благодаря каждодневным походам к этому месту. Каждый символ, каждую трещинку - всë было выучено. — Мы с ребятами недавно навещали Айзаву и его класс. Хах, ты бы видел лица этих ребят, когда мы к ним пришли... Айзава пытался их угомонить, но это сделать не получилось. — раздался небольшой смешок с уст Кацуки. — Смешно получается, со злодеями он может даже сегодня справиться, а с двадцатью студентами нет. Да и мы им как-то уроки сорвали своим приходом... Но на нас за это зла не держат и уже хорошо. Кстати... Айзава говорил, что когда его нынешней класс закончит обучение, он уйдëт в отставку. Всë же, ему уже давно пора хорошенько отдохнуть после всего того, что с ним случилось... И вновь стало тихо. Бакуго смотрел на цветы, которые он приносил несколько дней назад. Он и сегодня хотел принести букетик, но понял, что их будет слишком много. Прекрасные, зелëные розы. Кацуки попросил одну свою новую знакомую, что могла воссоздавать разнообразные растения, создать розы именно зелëного цвета. Бакуго считал, что именно эти прекрасные цветы должны украшать могилу любимого человека. — Дэку... Изуку... — с дрожью в голосе произнëс Динамит. — Только здесь... Только с тобой я могу быть откровенен... — Сжав руки в кулаки, Кацуки чуть ли полностью не упал на колени перед могилой. — Я не могу! Я устал терпеть это блядское дерьмо! Вернись! Прошу, вернись ко мне! Это было последней каплей. С глаз моментально потекли слëзы, которые Бакуго так трепетно сдерживал в себе. Говорить было сложно. Ком в горле не давал прорваться голосу и сказать всë чëтко и ясно. — Я помню... Дэку, я помню, что обещал тебе быть сильным... Оставаться таким, каким ты меня помнишь и знаешь, но я устал! Понимаешь!? Зачем ты меня испытываешь!? — Тяжëлый вздох. — Понимаешь ли... Никто так и не узнал о нас с тобой... Никто не узнал о том, что я прихожу к тебе каждый блядский день... Никто не знает моей слабости... — Бакуго поднял взгляд прямо на надгробие. — Всë, как ты хотел... Блять... Бакуго начал злиться. Злиться на самого себя. На слëзы, что он проливает рядом с могилой того, кому обещал никогда больше их не показывать... Прислонив руку к лицу, Кацуки стал вытирать всю мокроту, что была на его лице. Глаза чуть опухли, а лицо стало куда краснее, чем было раньше. — Спасибо тебе, за всë то, что ты сделал... Бакуго накрыли тяжëлые воспоминания с того момента, который он предпочëл бы никогда не вспоминать. Тот самый момент, когда победа героев над Все За Одного стала реальностью, а не пустыми словами и местами. Но какой ценой была завоëвана эта победа...? Кацуки помнит, как прямо на его руках умирал Мидория. Он помнит всë до мелочей: его улыбку, изумрудные глаза, что медленным темпом закрывались и неразборчивые последние слова. Бакуго услышал просьбу Мидории о том, что бы он продолжал идти к своей цели и в конце-концов стать профессиональным героем номер один, что бы он всегда оставался сильным. Но те самые, заветные последние слова, он так и не расслышал...