Плохо с выдержкой

Эта любовь была слепа на здравый смысл и отчаянна в своей беспомощности. Она породнилась со всеми из моих заброшенных историй, скомканных, будто лист с изгаженными строчками, но все еще терзавших сердце голодной жаждой, хотя и оплеванных черноземом в лучших традициях богохульства. И стоило мне взять в руки карандаш, неистовость жизненных перипетий загоняла в ступор, а после выливалась на бумагу холодным майским дождем, почти траурным в своей венозной рези. Я полюбила просыпаться по утрам, вычеркивать из списка дел самоубийство, и километры бичевания не осыпали мою комнату, подобно блесткам из мечтаний пятилеток. Откровенно говоря, полюбила первые смены, нежность мягкого кофе, что неизменно поддерживал меня в моменты цикличного опустошения, и эти горькие пару минут на перекур, потому что за это время успевала соскучиться по тебе еще сильнее. Парадоксально, как критически мало может быть человека, который сидит через дверь от тебя. Сейчас, после белого полусладкого и пробивающего возвращения в реальность, я чувствую себя невероятно глупо, ведь подогреваю собственные иллюзии мнимой взаимностью, пусть даже робкой и контурной, живущей где-то два часа. Дутые чувства лопаются воздушным шариком, дезориентируют меня внезапным хлопком… И я не хочу такой трезвости, ведь захлебываюсь в ее честности пустотой. А по прошествии суток рамки снова плывут и мне опять не хватает кислорода в этой гуще непристойных кадров воображения. Боже, я сжимаю твои бедра и усаживаю тебя на подоконник… Прохожусь голодными поцелуями по шее напротив… Я пустая, пустая до мраморных скульптур, живых и трепещущих только в воображении зрителя, но ты и есть моя аудитория, так что… Стони, потерянно-честно, хотя бы в моей голове, и, быть может, липкая влага похоти смешается с тающим льдом моей души и это даст мне повод не сойти с ума в полупохмельной пустоте. Я честно постараюсь забыть твои тонкие пальцы, тонны флирта, который непроизвольно вышел из-под контроля, крепкие объятия, цепляющие прикосновения и то, как ахуенно ты выглядишь в клетчатых юбках. Только… оставлю на теле чернильное «завтра брошу», дважды умру при виде твоей закушенной губы и позволю тебе абсолютно все, ведь пока что у меня плохо с выдержкой.