Begin

      Как первый снег, танцующий под закат, Сонхун скользит по льду, освещённому софитами. Лёд не греет, но его чувства, как всегда, вовремя. До чего же радуется сердце, когда среди зрителей замечает сияющую пару глаз. Оно всегда его находит.       Сону смотрит. Как в этом человеке на льду умещается столько силы и воли? Как он не ломается под гнётом ожиданий? Его прокаты - не оправдание, целая жизнь. И каждую Сонхун проживает и умирает, отдаёт себя до конца. Вымотан он после тренировок и выступлений. На льду же - режущий взгляд, переливы чёрного костюма - не человек, лебедь. Иначе как объяснить те плавные изгибы спины в очередном вращении? Сону снова и снова засматривается.       После тренировки они лавируют между спешащими людьми и наконец выбираются в парк недалеко от ледового дворца. Сону чувствует руку в своей ладони слишком сильно. С Сонхуном всегда так. Всегда не хватает, всегда хочется больше, всегда с устремлением сердца - даже если пропадает, всегда находит.       - Смотри.       Сонхун замедляет шаг у цветущей аллеи и останавливается. Ловит ладошкой пару кружащихся цветков. Персиковый снег, закутанный в облака - две снежинки на руке напоминают о нас.       Сону утопает в медовой радужке глаз - вязкая, затягивает. Но такая тёплая сейчас, в свете закатных лучей. Напоминает о всех холодных зимних вечерах, вот только на душе тепло, как в доме перед камином, с кружками горячего чая, поцелуями и оголёнными чувствами в моменты близости.       Сонхун заправляет волосы Сону за ухо, улыбается со всей щемящей нежностью, что его охватывает порывом ветра: проносится, захватывает снова, бушует в самом сердце, добирается до оголённых нервов, а после успокаивает. Волнует, но становится так радостно и тихо-счастливо.       - Я хотел показать тебе это место. Подумал, что оно похоже на нас. Возможно, я слишком сентиментален, хах… Пойдём домой?       Сону подскакивает и прижимается к шее, находя родные руки в объятиях на спине. Его сердце уже нашло свой дом.