Begin

Безграничная сила, которой упивается темнота, блистала во всей красе в тот момент, когда Чонвон заполучил её. Казалось, весь чёрный морок, который собрался в его душе, вышел наружу, получил собственное лицо и теперь будет преследовать его до конца жизни. До конца бесконечности. Он упивался своей жаждой, в сложном лабиринте изысканий находит свою собственную правду и следовал за ней, словно за светом, даже если солнце вскоре испепелило бы его - он доберётся до того самого места, которое завершит их с Джеем будущее. Для Чонвона нет ничего важнее защитить своего создателя. Они верят, они придают силы друг другу, они любят. Укус разделил их существование на двоих. С течением времени любовь стала жадностью и стёрла всё: теперь в слепой вере следуют они за вкусом багрянца, расцветающего на телах их жертв. Эгоизма нет - только звенящая пустота в голове от осознания того, что они монстры, которые дают друг другу хоть на толику почувствовать жизнь. Джей вышел из глубокой бездны, которая зовётся забвением. Погребены остались и они под гнётом времени. Никто и не вспомнит, так что проклятия не избежать - всю жизнь слыть кровопийцей и остаться в собственной памяти монстром. И лишь одно существо способно на понимание - это наказание Чонвона, его проклятье и любовь всей жизни. Джей - это судьба, подарившая бессмертие, демиург и разрушающий хаос в одном лице. След от зубов как метка, расползающаяся по венам и дарящая успокоение вместе с болью. Она отзывается на зов создателя и светится красным. Теперь всё в его руках. Всё существо Чонвона, всё то телесное и душевное, что он может дать Джею. Всё своё бессмертие он отдаст ему. Любовь, завязанная на крови, стирает эгоизм. Бессмертный монстр не способен чувствовать. Тогда почему кровавый след судьбы следует за ним повсюду? Везде, где оказывается один, за ним следует второй. И так и было испокон веков: зарождение, бесконечность вместе, смерть одного убивает другого. "Я всего себя посвящаю тебе", - говорил Чонвон своему создателю и был верен идее: это его собственное божество, которое он возвёл на пьедестал и стал поклоняться. Джей же отвечал, что станет его домом, куда в любой момент можно вернуться и быть собой в своей новой личине.