Begin

      В красном свете заката море казалось ещё более прекрасным. С переливами багровых волн и песком, который ощущался каждым сантиметром голых стоп.       Джей стоял на берегу и вглядывался в горизонт. Было что-то завораживающее в том, чтобы ощущать чувство умиротворения в такой день.       Тихо, словно крадучись, сзади подошел Хисын. Он обнял Джея со спины, поместил руки на талию, притянул ближе и положил голову на его плечо.       Они вдвоём вглядывались в рубиновый блеск воды. Хисын не мог поверить, что всё это Джей устроил для него. Только для него одного.       Закат. Море. И окровавленные люди.       Кто-то был уже мёртв, кто-то задыхался в предсмертных судорогах, кто-то всё ещё молил о пощаде. Было приятно на это смотреть.       Выстрел.       Наконец тишина.       Это был последний.       Их убивали самыми изощрёнными способами. Кто-то заслуживал только пулю в лоб. Других же приходилось пытать, добывать информацию, а после отправлять на тот свет. Допросами Джей занимался лично. Своим же ребятам из группировки предоставлял всё веселье.       Хисын ценил это в нём: готовность идти до конца и избирательно подходить к каждому человеку (даже смерть Джей выбирал каждому свою). Потому что это правосудие. Месть за боль и своих людей, которые погибли в последней перестрелке.       А ещё Хисын упивался своей зависимостью и пользовался любой возможностью быть ближе без зазрения совести. Джей — это тьма, которой хочется коснуться и оставить подле себя.       - С днём рождения, хён.       В ответ поцелуй в висок. Последние лучи венчают это действие.       Ночь. А они всё такие же влюблённые идут по кровавому песку.