Тёмно-Бордовый

Выйти бы, выбраться с тёмного леса, Душу нагую от яда спасти! Сумрак слепит мёртвой завесой, Ноги босые бы хоть унести. Острые ветви ветром точеные Бледную кожу окрасили в цвет. Мёртвые души на век заточённые, Они, как и я, не увидят рассвет. Воздух прогнил, ни вздохнуть, ни прокашляться, Ноги ступают по мокрой земле. Раньше бежали, теперь еле тащятся, Тонут глаза в беспорядочной мгле. В страхе уносится, жалкое зрелище, Тот, кто вчера так уверенно шёл. Замок пустынный — проклятое кладбище. Жаль, что лишь здесь я свободу нашёл. Ты — Королева пустынного замка, Ты подарила мне сладостный яд, Ты — беспордонная, злобная хамка, Ты — та, кому я беспамятно рад. Цвет королей — цвет запёкшейся крови, Тёмно-Бордовый, он портит людей. Твой томный взгляд, неизменно суровый, Режет кинжала стального острей. Гром разярённый в отчаянии рыдает, Гордыня стихии подвластна тебе. Истошными криками кровь извергая, Небо склонилось в красной мольбе. *** Я всё несусь без оглядки по лесу, полному тайны. Не знаю куда Я прибегу. Что за странное место? Мне из него не сбежать никогда. Ешь с осторожностью ягоды кислые, Пусть манит вкус дорогого вина. Я переполнен ужасными мыслями: Чем ты взрастить костянику могла? Снова тебе не доверюсь, одумайся! Ты уничтожила всё, что имел. Сердце тебе распахнул я по-глупости, Монстра в тебе я не разглядел. Царские мантии мехом оделаны, Серых очей безразличных дурман, Красные губы с улыбкою деланой, — Всё в тебе подлый кровавый обман. Ведьма, мерзавка, змея ненасытная! Ты убивала меня по ночам, Мучала жадно кровавыми пытками, Ужасом сонного паралича. Ты предала меня и с безразличием Бросила в старый прогнивший подвал, И рассмеялась с надменным величием, Когда я в ногах твоих тихо рыдал. Сбросить оковы я тщетно пытался, Темницу покинуть, казалось, сумел... Сколько по лесу я в муках скитался? И как смириться, что выхода нет? Вернувшись с позором, на кафель холодный Я пал и, сквозь слёзы поднявши свой взор, увидел тебя. Словно Цербер голодный, Окинула взглядом пустой коридор. Рою могли себе неглубокую Рядом с десятом таких же могил. Как ты могла оказаться жестокою? Я ведь тебя так душевно любил! Сколько их было? Таких же доверчивых, Тех, кто легко превратился в раба? Не тратя время на скорбные речи, Захлопнешь дубовую крышку гроба. Рыжей земле предаёшь моё тело... Псы обглодали кости мои, Рёбра плющом зацвели, и без дела Два мухомора из глаз проросли. Губы искусаны в кровь. Улыбаясь, Ты лицезреешь сотни могил. Холодом сердца всегда прикрываясь, Гнев человека в тебе погубил.