clair de lune

Ещё совсем утро: даже самые ранние пташки ещё окутаны пеленой тишины, однако лучи рассветного солнца проникают сквозь плотную листву и крепкие ветви дерева, поскрипывающие от порывов летнего ветерка. В Академии пусто. Ну, или не совсем, если учитывать исполняющего обязанности Великого Мудреца города Сумеру. Ещё не было и восьми утра, а Хайтам уже был сосредоточен на работе. Обычно он не проводит эти ранние часы за подобными занятиями, но в этот раз нестерпимая тяга любопытства к одному дельцу взяла верх. Неопознанные элементальные всплески стали беспокоить пару жителей города, но их источник никак не удавалось отыскать, а у Аль-Хайтама, как всегда, на все найдётся своя гипотеза. Её проверка — и есть цель столь раннего визита в библиотеку Дома Даэны. В главном зале царит идеальная тишина, и как же здесь светло. Солнечные лучи даже можно заметить невооружённым глазом. То, как они пробиваются сквозь ажурные, кое где витражные стëкла окон Академии, падают на бесчисленные стеллажи и полки. Общество старых переплётов, скрипящих от древности или пахнущих новизной — любимое общество Хайтама. Книги могут поведать, не напрягая слух болтовнëй. Они молчаливы и таинственны, хранящие в себе бесконечное количество секретов, некоторые из которых может прочесть лишь умеющий читать между строк. Пожалуй, Хайтам всегда был из таких людей. Он предпочитал молчание бессмысленным разговорам и до безумия ценил моменты тишины. К примеру, сегодня утром обладатель пепельных волос смог даже насладиться утренней прохладой за чашкой сумерского кофе, зная, что соседа нет дома. С тех пор, как Кавех заселился к нему в дом, изменилось вообще все: любая книга, лежащая где-то, кроме полок, становилась предметом для ссор. Постоянные обвинения в безвкусице обстановки, в пропаже ключей. Это в какой-то мере раздражало, но Хайтам был в состоянии пропускать подобные выходки соседа мимо ушей и в целом мимо себя. Да и, в конце концов, когда-то они даже были друзьями… Но с недавних пор архитектор стал совсем на себя не похож. Аль-Хайтам несколько раз задумывался над причинами такого поведения Кавеха, но на ум приходила лишь его натура в целом: тревожный, не умеющий отказывать, самостоятельно загоняющий себя в проблемы в угоду другим. Что ж с ним делать. Хайтаму оставалось лишь изредка выключать свет в комнате блондина, когда тот засиживался за очередным проектом и засыпал прямо за столом, а так же приносить ему еду, когда уже было заметно, что парень не прикасался к съестному больше суток. Сейчас же рука в перчатке прошлась по ровному ряду книжных корешков, выискивая среди покрытых пылью фолиантов нечто, хотя бы примерно подходящее его запросам. Элементы, Элементальные реакции для первого курса, Природа размножения слаймов… что оно забыло в этой части библиотеки? Надо бы переложить куда следует. И, казалось бы, взгляд зелёных глаз сейчас встретится со следующим стеллажом, но… Он зацепился за иную картину. Солнечный луч из окна проливался на стол из светлого дерева, стоящий с другими ровным рядом по диаметру круглого помещения. Обычно здесь царил порядок, но сейчас на одном из столов лежали многочисленные бумаги, карандашная стружка, скомканные листы. На самом же столе расположился Кавех, с прикрытыми, немного дрожащими веками, положивший голову на согнутую руку. Он заснул здесь… Но, почему не дома? Хайтам вспоминает вчерашний вечер. ——— — Твои книги уже начинают валяться у входа в мою комнату. Я даже не могу закрыть дверь! — раздражённый голос архитектора почти что пробивал барабанные перепонки хозяина дома, а сам блондин, изможденный работой, просил убрать стопку книг, по какой-то причине мешающую ему, хоть и стоящую совершенно поодаль от его двери. — Я пытаюсь найти причину, по которой ты до сих пор здесь, раз тебя всë настолько раздражает в этом помещении, Кавех. Проблема решается легко. — пожал плечами пепельный блондин, продолжая упрямо смотреть между двух, одних и тех же строчек книги, читаемых им уже в сотый раз. — Знаешь, что. Ты прав. — голос Кавеха вдруг стал тише. Дверь захлопнулась, а в следующий момент блондин, со своим чемоданом и средних размеров сумкой растворился в главном дверном проёме, покидая дом. ——— Так он ушёл работать в библиотеку Академии и уснул прямо здесь. Хайтам тихо вздохнул, скользя взглядом по растрепавшимся пшеничным прядям и бледной щеке. Под глазами архитектора красовались тёмные круги: так старается, лишь бы скорее съехать? В глубине души Хайтам понимал, что слегка перегибает, но по-другому почему-то совсем не получалось. Не привыкший к тому, чтобы понимать ощущения людей рядом, он совсем не сразу осознавал, какое значение могут иметь его слова для такого ранимого Кавеха. Пушистые ресницы блондина подрагивали, пока он сладко спал в этой, очевидно неудобной, позе. Лучи солнца так красиво проникали сквозь мягкие пряди его волос, а выражение лица было таким умиротворенным… Аль-Хайтам на секунду остановился, опираясь рукой на стеллаж, и не смог отвести взгляда от приоткрытых губ. Раньше он не замечал, как красив архитектор. Хрупкая талия, изящная спина, открываемая вырезом его рубашки. Уставшие плечи, длинные ресницы и ладони, перепачканные углем и грифелем карандаша. Что ж, пару раз Кавех упоминал, что Хайтам совсем не разбирается в искусстве. Возможно, он был прав: исполняющий обязанности великого мудреца больше был заинтересован в науке, нежели в искусстве. Однако, в данную секунду, пожалуй обладатель зелёных глаз мог сказать точно: перед ним искусство в чистом виде. Тихо хмыкнув и вслушавшись в мирную тишину читального зала, Хайтам подошёл ближе к соседу, укрывая его ссутуленные плечи собственной накидкой и рассматривая чертежи. Старательно выведенные линии, без единой помарки. Практически без черновых вариантов. Его гений был неоспорим. Жаль только, характер оставлял желать лучшего. Рука в перчатке почти легла на пшеничную макушку, не в силах сопротивляться резкому желанию своего хозяина. Поправив аккуратно свисающую прядь, Хайтам позволил уголку губ приподняться, но лишь на секунду, перед тем как отойти и продолжить поиск нужной книги среди тысяч вариантов. Уходить он не собирался даже после того, как нужный экземпляр был у него в руках. Кавеху стоит пойти домой, и Аль-Хайтам постарается помочь ему в этом.