светлая и нефильтрованная

Джисон тяжело вздыхает, перелистывая очередной женский глянцевый журнал. На улице жарко, да так, что марево за окном окончательно размывает морские границы, не говоря уже о людях с пляжа. Бедный старенький вентилятор с голубой надписью по центру вертится рядом с Джисоном во все стороны в поте своего пластикового лица, но не спасает. Пляж. Джисон не раздумывая отдал бы все свои карманные на неделю, лишь бы оказаться сейчас среди свежих морских волн, визжащих людей и – если повезет – друзей, проводящих там свои законные выходные. Но он, увы, здесь: в семейном магазинчике из разряда “для приезжих”, где под стеклом стеллажа десятки разномастных карт Таро, камни (выглядят так, будто кто-то просто подобрал принесенные и сглаженные волнами разноцветные стекляшки из-под пива) и, худшее в такой жаре, ароматические палочки. Еще, конечно же, десятки бархатных мешочков, свечи и безделушки, называемые мамой талисманами. Джисон вообще не разбирается ни в чём из этого. Но вот он здесь, сидит за кассой и бездумно то останавливает, то снова толкает лапку кошачьей статуэтки, которая несомненно должна приносить в их дом достаток и ещё невесть что. Колокольчики над входной дверью дребезжат, и Джисон со всем усилием приподнимает голову от страницы с заманчивой надписью “Потри и почувствуй аромат!”, чтобы почтить вниманием редкого сейчас посетителя. Стрелка часов только-только перевалила за четыре часа после полудня, а в такое время все либо купаются, либо спят, спасаясь от солнца. “Либо покупают что-нибудь в магазине напротив с надувными кругами и тем крутым матрасом-фламинго” – едко напоминает голос в голове. Джисон всегда говорил, что людей интересуют водные пистолеты, а не ритуальные ароматерапии. – Добро пожаловать, – без особого энтузиазма тянет он, прежде чем оглянуть вошедшего. Парень. На вид ровесник. Волосы для такой жары явно длинноваты, но внимание куда больше привлекает забавного вида плетеные фенечки на руке. И главное, кожа-то совсем не загорелая! И рюкзак черный на одном плече. Неместный точно. Симпатичный. – О, – тихо, но удивленно отвечает ему голос незнакомца, окидывая взглядом в ответ. – Здравствуйте. Парень смотрит на него всего секунду, прежде чем сконфуженно повернуться к какой-то полке. Джисон весело улыбается. Выглядит так, будто они оба озадачены увидеть друг друга в эзотерическом магазине. Журнал откладывается в сторону, удобно прикрывая собой давным давно прожженную точку от окурка на столе. – Ищете что-то конкретное? – Джисон гвоздит вниманием чужой профиль, обращенный к товарам за стеклом, и задаёт вопрос скорее по наитию. Будет здорово, если Джисон вообще вспомнит их ассортимент. – Э-э, нет, – парень рассматривает то ли камни за стеклом, то ли собственное отражение на дверце, поправляя волосы. Затем откашливается и оборачивается ещё раз, судя по всему собравшись с силами. – Вернее, да. Бестиарий. Джисон пару раз глупо моргает. Последнее слово растекается в голове абстрактными цветастыми линиями вроде бензиновой лужи. Бести – что? – Конечно, – вопреки всему уверенно улыбается он в ответ и выходит из-за кассы. На чужом лице появляется секундная радость, и Джисон может только совсем невесело рассмеяться в голове. Связка ключей в руке позвякивает, когда Джисон чуть наклоняется, чтобы открыть стеллаж с нервной усмешкой. Следом выдвигается один из внутренних ящичков, где в целлофановые пакетики сложены все камни их ассортимента. Незнакомый парень отходит, но следит за джисоновыми действиями не без интереса. Он вообще на правильном пути? – Слушай, я в этом не слишком хорошо разбираюсь. Ну, знаешь, у нас недавно завоз был, не всё запомнил, – щебечет Джисон, перебирая в руках содержимое ящика. – Не подскажешь, какого он там цвета? Твой этот… Ну, что ты сказал, в общем. Повисает недолгая тишина, и Джисону не остается ничего, кроме как с неловким видом повернуться на своего несчастного покупателя, чтобы увидеть причину его молчания. Парень смотрит сначала на целлофановый хаос, а потом прямо в глаза, и вид у него такой забавляющийся, что Джисон робеет ещё больше, прежде чем в магазине раздается несколько смешков. Незнакомый парень прикрывает рот ладонью и чуть щурится, пытаясь сдержать веселье. – Бестиарий – это книга. Ты точно тут работаешь? – с улыбкой спрашивает он. В голосе, впрочем, никакой злостной насмешки. Всё выглядит так, будто его искренне веселит происходящее. Он даже больше не смущен. Ещё бы, теперь эта роль занята Джисоном. – А, кни-и-ига, – Джисон чешет затылок и тоже улыбается, но слегка виновато. – Тогда тебе туда, – головой кивает в сторону книжных шкафов. Парень кивает в благодарность, всё ещё не в силах избавиться от смешинок в глазах. – Я тогда сам посмотрю, ладно? Остаётся только кивнуть и выдохнуть, когда незнакомец переключает своё внимание на обилие книжных корешков у противоположной стенки. Джисон усаживается обратно за кассу, всем своим видом показывая, что после такого ему точно нужно привести себя к душевному равновесию. – Тут вообще обычно мама работает. Она уехала просто утром с поставщиком договариваться, поэтому я заменяю, – как бы отвечая на недавний вопрос, говорит Джисон, пока будто невзначай рассматривает чужое лицо. Ресницы длиннющие, аж отсюда заметно. – М-м-м. И скоро она приедет? – Не знаю, – Джисон пожимает плечами. – Уже как час должна была, – силуэт парня пропадает между двух книжных рядов, и Джисон даже жалеет, что так теряется последняя возможность его поразглядывать. Приходится изобретать новый способ поддержки контакта на ходу. – Ну а ты? Не видел тебя тут раньше. Не то чтобы я всех знал, приезжих летом-то всегда много, мог и не запомнить, ну, ты понял, просто – – Да, я понял, – Джисона перебивают в такой же игривой манере, и от этого хотелось натурально залезть под стол. Ну почему он такой неловкий? – Переехал сюда с семьей. Морской воздух благотворно влияет на папино здоровье. Друзьями ещё не обзавелся, дома сижу обычно. Вот ты и не видел, скрытая камера. – О, так ты приходи на пляж, – Джисон воодушевляется, когда понимает, что может поддержать этот диалог лучше, чем бегает младенец. – Мы там всей компанией вечером плаваем, точно с кем-нибудь познакомишься. – Да я плавать не … Колокольчики над дверью снова дребезжат, глуша собой остаток фразы, и Джисон сразу же оборачивается на шум. – На въезде пробки такие, это тихий ужас, Джисони, – некрупная женщина лет сорока обдувалась деревянным веером, входя в магазин. – Вспотела как собака, ну честное слово. А нам еще участок поливать сегодня, ну куда жару такую-то? – Для начала, привет, мам, – притворно супится Джисон. Женщина улыбается и тянется через стол, чтобы звонко поцеловать его в щёку, а затем отстраниться и оглянуть магазин. – Опять стеллаж на ключ не закрыл? – она цокает и упирает руки в боки. – Здравствуйте, – парень с книгой в руках снова беззаботно выплывает из-за стеллажей. Женщина громко охает, отшатнувшись в испуге. Джисон прыскает в кулак, переглядываясь с виновником. – Джисони как раз хотел показать мне аквамариновые браслеты. Найдете что-нибудь? – ласковое имя конечно же ехидно выделено, но Джисон не может перестать улыбаться. Женщина тут же теряет все возмущение в лице и с особой суетливостью подходит к открытому ящику. – Конечно-конечно, погоди минутку, милый! Джисон одними губами шепчет благодарность, стоит маме отвернуться, на что незнакомый парень дарит ответный прищур, подходя к кассе. Уложенная книга переливается на солнце золотистым “Бестиарий”. Джисон сразу же примечает сверху криво оторванный клочок бумаги с наспех нацарапанным ручкой номером телефона и лаконичной подписью: Минхо. Браслетик Джисон в итоге отдает за счет заведения. *** – Я тебе клянусь, у меня после этого задница болит кошмарно, – ноет Чанбин с кривой усмешкой, сидя на соседнем шезлонге и наминая икры. Тень от большого зонта “Кока-кола” скачет по пальцам на ногах. – И ладно бы только задница, даже копчик ломит, ты прикинь? Сидеть аж больно. Джисон вяло доедает пломбир, пока свободной рукой чертит геометрические фигуры на песке под ним. Всю кожу на лице как стянуло, хотя за сегодня он успел намазаться кремом после загара уже раза три. – Эй, ты вообще, слушаешь? – Чанбин прикрикивает, пихая Джисона в раскрасневшееся обгоревшее плечо. Тот шипит и пихается в ответ. Подтаявшее мороженое капает на шорты. – И так вчера день ног пропустил. Чего страдаешь? – Он так и не пришел, Бин-а, – Джисон хнычет почти по-детски. Чанбин непонимающе вскидывает бровь. Приходится тяжело вздохнуть. – Минхо. Ну, из магазина, говорил же. Я его тут весь день караулил. – Ну не пришел и не пришел. Может у него дела сегодня. Не все такие бездельники тут. – Он и позавчера не пришел. А я звал ведь! – Так номер для кого оставили, дуралей? Джисон отчаянно тычет пальцем в песочную горку и замолкает на пару секунд, а затем тихо выдавливает себе под нос: – Я стесняюсь, – где-то вдалеке визжат дети, прыгая с пирса в море. Чанбин вскидывает руками и пододвигается к самому краю шезлонга, усаживаясь так же, как и Джисон, а затем цыкает. – Иди за пивом. – Чего? – За пивом иди, говорю. Холодное в банках. Выпьем и напишешь ему хоть что-нибудь. Изо рта непроизвольно вываливается короткий смешок. – Ты просто повод ищешь, да? – Мне для холодного пива вечером на пляже повод не нужен, Джисон, – с видом мудреца говорит Чанбин. – А вот по тебе сразу видно, что ты без пива ему и не напишешь. Мне в зале одному невесело. Иди давай. Кабанчиком. Джисон кряхтит, но действительно отряхивает руки и встает. Возможно Чанбин прав. Пора взять дело в свои руки и хотя бы написать. Тем более, что он теряет? – Скинешь мне потом, понял? – хмыкает Джисон и, кое-как отряхнув ноги, просовывает их в сланцы. Бин только посылает ему воздушный поцелуй и утыкается обратно в старческую числовую игру в его телефоне. На улице с наступлением вечера наконец-то оседает прохлада. Конечно, таковой её назвать можно только с натяжкой, учитывая, что ртутный столбик термометра всё равно не падает ниже гордой отметки в двадцать два. Джисон вынужден ходить в приличной футболке с рукавами, потому что дневное солнце никак не щадило его плечи днями ранее. Под ноги то и дело попадаются мелкие камушки, а в голове крутится дурацкая улыбка некого Минхо, отказавшегося от главного украшения города, и так Хан Джисон думал даже не про себя. Морское побережье являлось чуть ли не центром местной жизни летом. Небольшой магазинчик с красной вывеской встречает раздвижными дверцами – небывалая роскошь, их наконец-то починили к туристическому сезону. Джисон ловко лавирует между отделов с овощами и холодильниками. Смотрит, конечно, на красный ценник возле готовых чизкейков и хочет уже осознанно клюнуть на удочку капитализма, но соответствующий отдел холодильника оказывается пуст. Остаётся только тяжело вздохнуть и развернуться, чтобы затем случилось это. Сначала Джисон слегка опешивает от любопытного взгляда почти кошачьих глаз. Он такие видел у котят за рестораном морепродуктов. Потом слегка оступается и выдаёт тихое “Ой”. – Привет, – всё-таки выдает Джисон и отводит взгляд. – И тебе, – Минхо склоняет голову в бок и улыбается самым уголком губ. – Ищешь что-то конкретное? Уши обдаёт небольшим жаром странного смущения от повторения их первой встречи. Наоборот. На плече Минхо снова черный рюкзак. Запястье обтянуто резинкой для волос и аквамариновым браслетом. В руках мягкие фиолетовые упаковки. По всей видимости кошачий корм. – Нет. Вернее, да. Чизкейк по скидке смотрел. Кончились, – глупо оправдывается Джисон с нелепой улыбкой. – Я за пивом вообще, – он сглатывает слюну и быстро облизывает сухие губы. – Соседний отдел. Или ты тут тоже плохо ориентируешься? – Минхо легкомысленно посмеивается, разворачиваясь на пятках и направлясь к полкам с алкоголем. Джисон семенит следом, пока не равняет шаг с парнем. – Ты не позвонил, – Минхо отмечает это спокойно, но от этого Джисону почему-то ещё более неловко. – Был занят? – Я не был, – они останавливаются у холодильника с напитками. Джисон рассматривает жестяные упаковки и вываливает все переживания разом. – Просто ты не пришел к нам на пляж. Решил, что ты передумал. И я стеснялся написать первым. Краем взгляда получается заметить, как будто бы Минхо удовлетворенно выдыхает. – Я же сказал, плавать не умею. И в больших компаниях тяжеловато сначала. Ещё и кожа к солнцу чувствительная. У тебя, похоже, тоже, – Джисон слышит в голосе усмешку, когда открывает дверцу и выуживает оттуда несколько банок. Себе, Чанбину и ещё одну. Просто на всякий случай. Хороший рыбак сначала закидывает удочку… – Я хотел подойти сегодня. Но ты не писал, так что я тоже решил, что ты передумал. Мы дураки, да? – Извини, – роняет он и оборачивается к Минхо. – Хочешь со мной пойти? Там мой друг, Чанбин. И всё. Он хороший, честно. – Хочу. Но вечером ты мне напишешь. Обсудим твой кошмарный рюкзак с Атакой Титанов, который я видел в магазине за кассой. И би-значок. Джисон громко стонет и пихается. Они идут к кассам. – “Атака Титанов” была просто фазой, понял? Минхо наконец-то громко смеётся. – Да-да. А потом я узнаю, что ты неровно дышишь к фурри, а в детстве собирал с подоконника мертвых мух, чтобы – – Заткн-и-ись!! – Джисон смеётся тоже.