Победа или поражение

В гостиной Гриффиндора, кажется, было шумно настолько, как никогда ещё не было. Впервые, за все годы учебы, факультеты смогли переступить через свою гордость и собраться вместе, празднуя, что Амбридж, наконец, побеждена. Даже Слизерин, который никогда не посещал подобные мероприятия, тоже был здесь, хоть и не совсем в полном составе. Слишком мало было видно знакомых лиц. И, конечно, без колких высказываний и косых взглядов в сторону маглорожденных, да и просто в сторону кого-либо, кто не слизеринец не обходилось, но этого будто стало либо меньше, либо всем было не до этого. Все просто пытались наслаждались жизнью. На бутылках с огневиски были нарисованы лица героев, которые смогли его добыть. Гарри с Гермионой долго и кропотливо вырисовывали эти портреты, пока все вокруг разговаривали, смеялись и пытались тыкнуть пальцем, измазанным чернилам, прямо на этикетку. Почему-то эта идея показалась всем просто гениальной. Правда, если у Гермионы действительно получались красивые, похожие на реальных людей портреты, то у Гарри это было что-то из разряда «точка, точка, два кружочка». Но ничто не могло его расстроить в этот момент. Впервые за долгое время он просто чувствовал себя счастливым. Никаких поганых мыслей о Волдеморте, об Амбридж, о Дамблдоре, Сириусе, Ордене, семье Уизли. Ни о ком. В голове была только одна мысль — Амбридж больше нет. Никаких наказаний, никаких запретов. Только косые портреты на больших бутылках огневиски. Не сосчитать, сколько раз бутылка была вырвана у него из рук, чтобы плеснуть алкоголь в стаканчик или чтобы просто рассмотреть будущий шедевр. Кто-то даже успел пририсовать Маклаггену, которого он так старательно рисовал, усы, огромные кроличьи зубы и хуй на лбу. Откуда-то сбоку играла магловская музыка. Слизеринцы, конечно, долго фырчали, но по итогу чаще остальных тянули друг друга куда-то в центр гостиной, в попытках станцевать что-то, что было бы хотя бы похоже на магловский танец (кстати, у них не получалось). Краем глаза Гарри заметил, как Полумна пытается повторить какие-то движения за Колином Криви, у нее не получалось, и она смешно ругалась на мозгошмыгов в своей голове. С другой стороны близнецы Уизли уже давно придумали свой собственный танец, который состоял из абсолютно нелепых и несвязных движений, но, почему-то, выглядело все равно очень симпатично. Дорисовав несчастному Маклаггену нос, Гарри отложил бутылку и откинулся на спинку кресла, с гордостью рассматривая свою работу. Будто сочинение на семьдесят дюймов написал по зельеварению. Он слышал, как Гермиона слева ругалась с Роном, что ее Живоглотик не мог съесть отложенные Уизли пирожные, слышал, как Анджелина делала комплименты Фреду, называя его спонтанную тряску разными частями тела самым сексуальным, что она видела за последний год. На вопрос «А разве ты вообще видела хоть что-то более сексуальное за всю свою жизнь?» девушка усмехнулась и предложила вспомнить вечер после Святочного бала на четвертом курсе. Фред покраснел и перестал дёргаться. Гарри не мог сдержать смех. Нечасто увидишь смущающегося Фреда. — Скучаешь? — справа от Гарри уселся Теодор Нотт, хватая несчастную бутылку с лицом Маклаггена и делая глоток прямо из горла. — Да не очень, — ответил Гарри, отодвигаясь от парня, закинувшего руку ему за спину на спинку дивана. — Да врешь ты все, — уверено ответил Нотт, отворачиваясь от Поттера и смотря куда-то вглубь толпы. — Кто ещё будет тупо сидеть на диване в такой великий день? Особенно в моей компании. — А мы с тобой лучшие друзья, да? — Гарри приподнялся с дивана. Ему хотелось найти Рона или Гермиону, которые пропали в этой куче людей. — Э, — Нотт схватил Гарри за рукав его огромной черной худи, которая досталась ему по наследству от Дадли. — Далеко собрался? Сейчас в бутылочку играть будем, девчонки только с Астрономической башни вернутся. Вон твое художество и возьмём. — Да я не любитель, — недовольно протянул Гарри, слабо вытягивая рукав из хватки парня. — Не хочу сосаться с кем попало. — А кто сказал, что с кем попало? — игриво приподнял бровь со шрамом Нотт. — Все свои. Да и мы не на поцелуи, а так, правда или действие. Почти детская версия. Не ссы, максимум засосу тебя я. Отвернувшись от парня в надежде найти хоть кого-нибудь, кто мог бы спасти его от этого назойливого собеседника. Внезапно он наткнулся на тяжёлый взгляд Малфоя, стоящего к нему полубоком и, кажется, он с кем-то разговаривал. Ну как. Это было тяжело назвать разговором. Какая-то девушка ласково поглаживала его по предплечью и что-то рассказывала, кажется, это третьекурсница со Слизерина, пока сам Малфой не сводил глаз с пары напротив. Поймав взгляд Поттера, он одними глазами спросил, нужна ли тому помощь и, увидев щенячий взгляд в ответ, без каких-либо объяснений отошёл от девушки, которая удивлённо и, кажется, даже разочаровано смотрела ему вслед. — Не хочешь выйти покурить? — спросил он, смотря прямо на Гарри. Вот так вот, ни привета, ни поката. Просто «пошли курить». — Да, хочу, — резво ответил Гарри. Непривычно было не начать кидаться колкостями сразу, как только они увиделись. — Я с вами! — подключился Нотт моментально. Будто только и ждал этого момента. — Нет, — спокойно ответил Драко, направляясь к выходу из гостиной. — Потерпишь. — Нахуй пойдешь, Малфой, — ворчливо ответил Нотт, но с места не сдвинулся. Гарри и Малфой молча шли на Астрономическую башню, которая с недавних пор стала общественной курилкой. И вообще не курилка, а рекреационная зона. Молча поднявшись на башню, Гарри подошёл к самому краю и, чуть наклонившись, устроился локтями на перилах. Драко, оставшись чуть позади, оперелся спиной о стену и достал из кармана брюк коробочку с сигаретами. Он не предложил их Гарри. Он знал, что тот не курит. На удивление, тишина не давила. Было спокойно. На улице было очень темно. Чёрное озеро, что хорошо проглядывалось с башни, в прямом смысле казалось черным. Единственным источником света были луна и звёзды. Простояв в полной тишине около пяти минут, Гарри решил спросить у Малфоя, почему тот так легко решил спасти его от Нотта и даже не не подшутил над ним, но, обернувшись, все слова вылетели у него из головы. Светлые растрёпанные волосы Малфоя сейчас казались платиновыми, а глаза были светлыми-светлыми, только огромные, расширенные из-за темноты зрачки занимали большую часть радужки. Малфой смотрел на Поттера, не отрываясь. Сигарета тлела меж тонких пальцев, струйка дыма поднималась куда-то к звёздам. Гарри не мог вымолвить и слова. Ужасно хотелось отвернуться, но взгляд Малфоя приковывал. Он не понимал, что с ним творится. Не понимал собственные руки, что так хотели коснуться пушистых волос. Не понимал собственные глаза, что так жадно впитывали каждый миллиметр лица напротив. Не понимал собственные мысли, что крутились только вокруг одного человека. Не Джинни, не Чжоу. Малфоя. — Ты красивый, — внезапно произнес Малфой. Его голос был чуть хриплым, то ли от выкуренных сигарет, то ли от длительного молчания. — Спасибо, — нелепо ответил Гарри, будто каждый день слышит эти слова. Малфой хмыкнул и подошёл ближе к Поттеру. Уперевшись ладонями о перила, он глубоко вздохнул ночной воздух. Гарри повернулся, повторяя позу Драко. Уходить не хотелось. Хотелось пробыть в этом моменте ещё очень долго. В спокойствии. В тишине. Слыша только приглушенную музыку, что доносилась из гостиной. Внезапно он почувствовал лёгкое прикосновение холодных пальцев к тыльной стороне своей ладони, что очерчивали шрам на коже «Я не должен лгать». — Она ненормальная, — негромко произнес Малфой. — Да ладно, — пожал плечами Гарри. — Не так уж и страшно. Малфой натянул ткань рубашки к локтю и показал шрам на предплечье «Я должен быть верным». — Я отказался стучать на вас, — признался тот. — Что? — не поверил Гарри. — Но… Вы же… — Я согласился вступить в ее ряды из-за отца. Он бывает очень настойчивым. От меня она не узнала ни единой детали. В один день я отказался пить сыворотку правды, когда она пыталась узнать хоть что-нибудь про ваш отряд. Она сказала, что я предатель волшебного мира, и что место мое в Азкабане. Голос Драко был спокойным, будто на нем нисколько не отобразилось произошедшее. Гарри, решив, что пялиться на чужие шрамы — это как-то слишком, отвернулся и склонил голову вбок. — Вместе с нами? — Да. Простояв в тишине ещё пару минут, Малфой потушил сигарету и повернулся в сторону выхода, молча приглашая Гарри пойти за ним. Обратно до башни Гриффиндора они снова шли в молчании. На удивление, тишина была… Уютной. Она не давила. Не казалась тяжелой. Просто… Тишина. — И да, Поттер, — вдруг окликнул его Малфой, когда до башни оставались считанные шаги. — Если Нотт снова начнет приставать, можешь… Дать знать. Гарри послышалось или он услышал смущение? В гостиной было громко. И душно. И пахло алкоголем. Драко пропал в толпе. Тонкого запаха какого-то неизвестного Гарри одеколона и прохладных прикосновений не хватало.

***

— Куда ты пропал? — возмущённо спросил Рон, падая на диван рядом с Гарри. — Я тут все обошел, думал, тебя слизни в свой подвал уже утащили. «Если бы в подвал» — пронеслось в голове Гарри. — Я выходил подышать, — почти правда. — Тут очень душно и воняет, — чистая правда. Рон, приподняв бровь, посмотрел сначала на друга, а потом на стаканчик в своих руках. Будто бы разговаривал с ним где-то глубоко в голове. Уизли был уже изрядно подвыпивший. Гарри не был в восторге от его компании. Ему не нравилось, что друг едва удерживает равновесие. Не нравился запах, исходящий от Уизли. На самом деле, ему уже мало что нравилось. Первая радость начала ослабевать, на ее замену пришла усталость и желание крепко поспать. Часов так сорок восемь, не меньше. Но, оглядывая людей вокруг, он понимал, что ещё очень долго комната не опустеет. — А почему меня не позвал? Я видел, что ты ушел с Малфоем, — тон Рона был максимально возмущенным, будто Гарри его родную мать продал, не меньше. — Потому что тебе тут нравится, — просто ответил Гарри. — А я устал. — Чтобы не уставать надо отдыхать, — с видом великого философа сказал Рон, прикладывая указательный палец ко лбу. — А если будешь по всяким воздухам бегать, жизнь пролетит мимо тебя. — Рон, — вздохнул Гарри. — Ну ради Мерлина, просто оставь меня и отдыхай. Я не в настроении. — Ты какой-то кислый и противный, — обиженно заявил Рон. — А ты какой-то пьяный и доставучий, — Гарри раздражённо втянул воздух. — Иди, вон, к Лаванде Браун, она с тебя весь вечер глаз не сводит. — Кто такая Бабанда? — Рон завертел головой, взглядом разыскивая «незнакомку», и Гарри, пользуясь случаем, быстро сбежал от друга. Шума было очень много. Света мало. Люди мельтешили перед глазами в бесконечном калейдоскопе. Запахи смешались, было непонятно, от кого и от чего какой запаха исходит. Его все касались. Кто-то едва-едва, просто проходя мимо, кто-то специально хватал за руки в попытках увести в центр гостиной. Было жарко и душно. Хотелось пить и тишины. Рука с шрамом зудела, очки постоянно сползали на кончик носа, и все это так давило на него, что казалось, ещё чуть-чуть и… Не выдержав, Гарри взял пустой и, вроде как, даже чистый стаканчик и, налив в него огневиски, залпом осушил. Возможно, если словить вайб всех присутствующих, он ему даже понравится. Алкоголь приятно обжёг горло, жаром растекаясь по всему телу. Не так уж и мерзко, как ему казалось. Где-то неподалеку Гермиона танцевала с каким-то когтевранцем, который совершенно неприлично удерживал ее за бедра. Рон нашел свою Бабанду, по лицу которой было видно, что она в восторге от проявленного внимания. Никто не скучал. Спустя несколько стаканчиков огневиски и несколько нелепых попыток Нотта в соблазнении, Гарри понял, что ему, кажется, хватит. Легко было понять, потому что даже лёгкие касания слизеринца начали вызывать в нем мурашки, а подкаты не казались такими нелепыми. Отойдя в сторону и дав себе возможность вдохнуть полной грудью, Гарри обратил внимание на самый центр гостиной. Взгляд зацепился за сидящего на одном из диванов Малфоя в компании каких-то парней, которых со спины Гарри не узнал. Единственное, что он понял — это не Крэбб и Гойл. Драко улыбался, смотря на собеседника. Ему шла улыбка. Он был расслабленным и, кажется, искренним. Взгляд не казался таким надменным, поза была расслабленной, рукава рубашки было небрежно закатаны до локтей, обнажая шрамы. Гарри не мог отвести взгляда. Малфой был… красивым. Заметив взгляд Поттера, Малфой вопросительно приподнял бровь. Гарри ничего не мог сказать. Он и сам не понимал, что с ним творится. Алкоголь — зло. Ты красивый, — пронеслось в голове. Вдруг Гарри увидел, как Малфой поднимается с дивана и идёт прямо к нему. Попятившись, Гарри наткнулся только на стену. Бежать дальше некуда. — Не знал, что ты пьешь, — негромко (насколько позволяла обстановка) признался Малфой. — Я тоже, — что с голосом? — Настолько не нравится происходящее, что решил к нему присоединиться? — Малфой чуть наклонился к уху Гарри, чтобы не повышать голос. — Почему ты сказал, что я красивый? — вот он. Вопрос, мучивший Поттера с начала вечера. — Просто наблюдение. Тебя это смущает? — Немного, — в огневиски была сыворотка правды или что? — Я хочу выйти. Глаза Драко потемнели. Хотя, возможно, Гарри только показалось. Вряд ли. Взгляд Малфоя задержался на его собственных глазах на пару секунд, и Гарри успел разглядеть их. Большие темные зрачки и тонкая серебристо-серая радужка. Красиво. Завораживающе. — Тогда давай выйдем. И снова дорога до выхода. Снова недовольное бурчание Полной дамы, которая уже давно дремала, но не могла уснуть из-за снующих туда-сюда студентов. Гарри шел прямо за Малфоем и смотрел только на его обувь. Обычные черные ботинки. Уже даже не блестят. Не постарался впечатление произвести. Задумавшись о своем, Гарри не заметил, как Малфой остановился и врезался в его спину. На мгновение тонкий аромат одеколона ощутился особенно сильно. — Ой, прости, — прошептал Гарри, будто боясь кого-то разбудить. — Я задумался. — Ничего страшного, — вполголоса ответил Драко. — На самом деле я просто думал, куда нам идти. На башню? — Да, давай. Дорогу до башни они молчали. И снова эта приятная, успокаивающая тишина. Уши не болели от громкой музыки, в глазах не плыло. Даже в мыслях немного прояснилось. — Ты понравился Нотту, — вдруг сказал Малфой, когда они дошли до башни. — Да? — Разумеется. Он от тебя не отлипает. — Я думал, он только лицо кукурузит от нас. Ну, гриффиндорцев. Драко рассмеялся. Мерлин, не делай так больше. — Далеко не все слизеринцы так делают. Даже если кажется наоборот. — А сам-то? — откуда столько дерзости, Поттер? — Ещё скажи, что тебе нравится со мной стоять. — Может и так. И, возможно, не только стоять. Бум. Гарри ожидал услышать многое, но точно не ещё одно почти-признание-в-симпатии. Этого всего было слишком много на один вечер. Он не был готов к такому, его мозг и сердце не были готовы. — Ну чего ты так смотришь на меня? — спросил Малфой. — Как будто с третьего курса не было понятно, как я перед тобой плясал, лишь бы ты на меня внимание обратил. Дураку только непонятно. — Ты поспорил что ли, я не понимаю? — Дурак ты. Малфой достал сигареты из кармана и, зажав одну между губ, поджёг ее. Больше он не проронил ни слова, давая Поттеру обдумать, что он только что услышал. Мысли крутились в голове калейдоскопом. Выпитый алкоголь не давал им сложиться в логичную цепочку, зато заставлял сердце биться быстрее и сильнее. Он… нравился Малфою? Серьезно? Глупое сердце, ещё и вкупе с глупым алкоголем, сделали свою работу на отлично. Гарри вдруг ощутил невероятное желание прикоснуться к Малфою. Он ведь даже не знает, какая на ощупь его рука. Единственная возможность узнать это была упущена на первом курсе, когда он отказал тому в дружбе. Кончики пальцев аж покалывало от желания прикоснуться к чужим. — Что ты делаешь? — спросил Малфой, когда Поттер встал к нему настолько близко, что их разделял всего шаг, и медленно и аккуратно провел пальцами по тыльной стороне ладони Драко. — Я не знаю, — честно ответил Гарри. Простояв в лёгком замешательстве пару секунд, Малфой, не отрывая взгляда от их рук, мягко перевернул свою ладонь, позволяя Поттеру переплести с ним пальцы. — Я думал, никогда не узнаю, какого это. Держать тебя за руку, — тихо признался Малфой. Гарри не ответил. Он чувствовал себя очень странно. Необычно. Драко нежно поглаживал его ладонь большим пальцем. Держал крепко, но аккуратно. Вдруг Гарри почувствовал, как вторая чужая рука скользит по его талии, переползая куда-то на поясницу и мягко прижимая к себе. И все это настолько нежно и хрупко, будто может разрушиться в один момент. Позволив слизеринцу притянуть себя, Гарри отпустил его ладонь и положил руки на грудь слизеринца. Тот все ещё одной рукой придерживал Поттера, мягко скользя по его спине. Носом он уткнулся в его висок и тяжело дышал, будто пытался запомнить запах гриффиндорца. Гарри было мало. Он скользнул руками выше по груди Малфоя, укладывая одну ладонь на его шею, а другой зарываясь в мягкие пушистые волосы и слегка сжимая их у основания. — Что ты творишь со мной, — почти прорычал ему на ухо Малфой. Ответа не последовало. Вместо этого Гарри чуть оттянул голову парня набок и мягко прижался губами к шее. Кожа была мягкой, почти шелковой. Аромат парфюма ударил в нос. Но он не был каким-то тяжёлым или слишком сладким. Он был приятным. Очень подходил Драко. — Что ты творишь, — повторил Малфой, сжимая в ладони толстовку Поттера. Гарри же, мягко покрывая влажными поцелуями шею парня, не заметил, как тот опустил руки ниже и пробрался ладонями под его толстовку. Прикосновения обжигали. Дыхание сбилось, кожа покрылась мурашками. Но холодно не было. Было жарко. — Я хочу тебя, — горячо прошептал Поттер, отрываясь от шеи Малфоя и пытаясь нащупать его ремень. — Нет, Поттер, стой, ты не хочешь. Ты пьян, — слизеринец пытался перехватить руки Гарри. — Я не пьян. — Ты не осознаешь… Блять. Гарри, наконец, расправился с ремнем на брюках Малфоя и просунул ладонь тому в белье, обхватывая ладонью полутвердый член. — Ты дурак Поттер. Я всегда это знал, ты не понимаешь, что тво- Только начинавший набирать обороты монолог был нагло прерван губами Поттера. Малфой, растерявшись, почти забыл ответить на поцелуй, но тут же исправился, вплетая пальцы в волосы Гарри. Его рука, жесткая, но нежная скользила по члену Малфоя, постепенно ускоряясь, медленно убивая слизеринца. Драко было много. Его красивые светлые волосы, потемневшие, почти черные глаза, губы, чуть горькие от сигарет. Тихие стоны. Нежные, обжигающие касания. Горячее тело. В этот момент все это было для Гарри. Он не мог отпустить Малфоя. Да и тот не особо помогал. Тот все ещё прижимал Гарри к себе, покусывая кожу на шее и шепча милые слова вперемешку со стонами на ухо. Кажется, прошла одна секунда, а может и целая вечность, прежде чем Драко напрягся всем телом, и Гарри почувствовал теплую жидкость на пальцах. Малфой не отпускал его. Аккуратно вытащив руку, Гарри недоверчиво посмотрел на нее, будто не веря в то, что только что произошло. Драко все ещё стоял напротив него, поглаживая одной рукой по шее и пытаясь перевести дыхание. — Я… — промямлил Гарри. — Я… Прости. Я не знаю… Сука. Гарри быстро ушел в сторону башни Гриффиндора, оставляя Малфоя одного. Магию момента сняло как по движению волшебной палочки. Он не знал, что он чувствовал. Боль? Разочарование? — Блять, — прошептал Малфой, глядя тому вслед.