Я и ты, Ты и Я, Мы

"Ты не заслужил жить." Эта фраза словно мантра заела в голове чейнжлинга. Не было ни дня когда он не испытывал вину за свое существование. За то что тратит воздух, тратит еду, тратит воду. Из-за него погибло столько революционеров. Иногда смотря на свои руки, он обнаруживает на них кровь, стекающую густым и липким слоем прямо на землю. Ему требуется 1 секунда чтобы моргнуть, и 6 секунд чтобы понять что это лишь игра его мозга. Он уже перестал дёргаться из-за этого. Давно перестал, как и отвлекаться на шепот позади спины. Нельзя хмурится,нельзя злится, нельзя плакать, нельзя быть слабым. Тикс выучил эти четыре простых правила что помогут ему выжить. Они обязательно помогут ему. Помогут с боем вырваться из этой тьмы, что затягивает его все глубже и глубже, проникая под кожу и забивая легкие, артерии, вены, сердце. -Ты чего там застрял, белый болванчик?? Но было среди этой тьмы и что-то светлое. Что-то.... что-то теплое. Будто горячий чай разливающийся по телу морозной зимой. Его свет, его спасение, его тепло. Это тепло было среднего роста, с белыми как пух одуванчика волосами и лишь одной огненной прядкой. Лицо, загорелое, вечно озаренное ехидной улыбкой, было небрежно обсыпано солнечными зайчиками - веснушками. А изумрудные глаза ярко и озорно блестят. Мэрлин. Единственный кто в этой тьме освещал ему путь и светил на красоту этого мира. Тикс часто и долго думал на счет своих эмоций и отношения к этому ходячему одуванчику. И каждый раз он приходил к итогу, что тот огонь что ласково горел внутри него, при виде этого юноши, было то самое что называют счастьем. Счастье видеть своего друга. Уголки рта дергаются, и на лице появляется что-то странное. Вроде это называют "Улыбкой"? -Иду. - - - - "Ты не заслужил выжить" Находится в шоковом состоянии от боли уже не впервые. Впервые находится в шоке от осознания потери. Руки, уже давно стертые в кровь, тщетно пытаются поднять очередную каменную плиту. Этого не должно было произойти, этого не должно было случится, нет нет нет нет нетнетнет. пальцы впиваются в ладони, а дыхание учащается. Стук сердца глухой барабанной дробью отдаётся в уши. Зрение цепляется за руку. Окровавленную руку, жалко демонстрирующую себя из под завала. Ноги не слушаются, но Тикс заставляет себя. Шаг Другой Еще шаг Чуть ли не теряя сознание, юноша падает на землю. Понимает что это бесполезно, но все равно ,ломая ногти разгребает камни. Раздвигает железки, царапается, и снова принииается за дело. Был бы это другой человек, он бы и глазом не повел. Смерть - это естественно. Но это не другой человек черт возьми! Скрипя зубами от ненависти и ярости, Чейнжлинг не выдерживает, со всей силы бьет кулаком по плите. И кричит. Кричит так, что в глазах темнеет. Вопль отчаянного человек разносится по всей округе, эхом отбиваясь от стен полуразрушенных зданий. Ему все равно что рядом еще могут остаться они. Единственное что его волнует, это жидкость помимо крови, стекающая по пыльным щекам. Рядом нет не единой души, кто бы стер с его лица эта поганые слезы. Кто бы игриво потрепал по волосам, кто весело поднял его и предложил на перегонки до того фонарного столба. Никого. Мэрлина здесь нет. И не будет ничего и никого в его разрушенном мире, кроме истошного крика убитого горем. - - - - "Тикса не должно было существовать" Этой фразой он начинает свое утро, напоминает в течение дня, бормочет вечером и заканчивает ложась спать. Мысли об самоубийстве перестали пугать, они уже стали чем-то обычным. Обыденным, то, о чем иногда вспоминаешь в течении дня, а потом продолжаешь ханиматься своими делами.Ко всему можно привыкнуть, в конце концов. К спутанным белым волосам, что выглядят как грозовое облако -грязное и серое. К побледневшей коже с темными синякаии под глазами. К исохшей траве вместо былого изумруда во взгляде. Та женщина орк тоже привыкла к нему и даже позволяет ему иногда готовить Нельзя сказать, что у него это хорошо получается, но он учится. Хоть что-то светлое в этой тьме. Так и проходили его дни - проснулся, "Тикс должен был умереть", умылся, поел, начал работать, "Тикс не должен был существовать", пошел на рынок, вернулся, обслужил клиентов, вымыл таверну, "Мэрлин должен был выжить", умылся, лег спать. - - - - "ㅁㅁㅁㅁㅁㅁ заслужил жить" И снова это странное чувство. Мэрлин растерянно смотрит на это существо прицепившееся к его ноге. Алые глаза широко распахнулись и не мигая смотрят прямо ему в лицо. Как то не комфортно. Что бы он сделал, на его месте? -Я эм... Я уже дал тебе кусок хлеба и колбасы. Я не могу тебе дать еще. Уйди. Пожалуйста. Хвост помахивает в разные стороны, когда рот этого чудо ребенка открывается, и оголив ряд острых зубов, вылетает совершенно простое, но изменившее его жизнь слово -Борщ Юноша стоит, пытаясь понять как ему поступить дальше. Чтобы сделал ㅁㅁㅁㅁ на его месте? Как ему отогнать эту девочку? А где ее родители? Неужели они совсем не следят за ней? А вдруг они умерли? Что же тогда с ней будет? Но это не его забота, верно? Из тьмы, прямо как тогда, его вырывает ощущение, что кто-то дергает его за штанину. Теплая детская ручка настойчиво дергает Мэрлина, и уже, в какой-то степени, строго смотрит на него, снова повторяя свой заказ -Борщ. Поднимая странного ребенка, Мэрлин внезапно про себя замечает, что волосы этой малышки пушистые и объемные. Словно сгоревший одуванчик. Что-то внутри ломается и чинится обратно. Тяжело вздохнув, юноша направляется в сторону таверны, неся свое будущее чудо с собой. - - - - "Он бы постарался ради нее" Мэрлин не умел готовить, однако смотря как этот ходячий одуванчик взахлеб ест его стряпню, становится тепло. Словно тогда. Когда ребенок уже начинает облизывать тарелку, и даже в какой-то степени грызть ее, мужчина прерывает неловкое молчание -Ну так...Где твои мама и папа? -Не знаю. Сказали прийти на рынок и на 8 день недели вернуться обратно. Я считала, считала. Все время сбиваюсь на 7 и не могу вернутся -....ясно. Тишина наступает заново. Мэрлин внимательно смотрит на девочку, а потом выдыхает и закрывает лицо в ладонях. Он не может ее выкинуть на улице, но и оставить проблематично. Тьма опять нагнетает, однако внезапно он слышит голосок -Борщ. -А?.. -Борщ. Вкусный был. Спасибо. Сложно сказать, что именно согрело его. Похвала за стрепню ,или сам факт этого улыбающегося ходячего одуванчика. В тот момент Мэрлин лишь понимал, что он с ней застрял на долго. И ради этого ему стоит жить