Моя Аннушка

Всё прошло как и договаривались: Аня помогла Жене на контрольной по истории, так как парень никак не мог запомнить дворцовые перевороты, а у Щербаковой эта тема была одной из самых любимых в курсе истории России восьмого класса. Ребята снова сели вместе, на что Марк возмущенно развёл руками, но Женя постарался объяснить другу всю ситуацию и вроде как Кондратюк принял их план, ну или просто смирился. Семененко, должен был разобрать с Аней новую тему по биологии и подготовить подругу к химии, но перед тем как направится домой, репетиторствовать Ане, юноша попросил девушку подождать его в раздевалке, а сам решил быстро заглянуть в мужскую уборную вместе с Марком. Парни стояли в тишине, лишь громкий звук быстрого потока воды заполнял неловкое молчание двух друзей. Женя ополоснул холодной водой лицо, и запустив мокрые пальцы в русые волосы, зачесал локоны назад. Марк стоял рядом, облокотившись на стенку, каким-то оценивающим взглядом осматривая Семененко. Старший заметил его пристальные глаза через зеркало, но виду не подал, лишь выключил воду, отворачиваясь к своему рюкзаку и поворачиваясь спиной к Кондратюку. Нервно переступив с ноги на ногу, Марк наконец-то подал голос, и было слышно как аккуратно он подбирает слова. - Жень… я это…не специально тогда про глазки сказал…- Нервно почесав лоб большим пальцем правой руки, неловко произнёс Кондратюк. - Просто училка выбесила, вот я на эмоциях и… - Нормально всё, Аня наверно даже внимание не обратила. - Надевая на спину тяжёлый школьный рюкзак, забитый учебниками, ответил Семененко, даже не взглянув на лучшего друга. - Ну, всё равно извини. Я не хотел это говорить, честно. Ты вовремя меня заткнул, а то только Богу известно, что я там наговорить мог. - Ругая самого себя, сказал Марк, усмехаясь над собственной глупостью. Женя улыбнулся. Он не мог злиться на Марка, слишком много они пережили вместе, слишком долго они дружат и слишком хорошо друг друга знают. Их со спокойной душой можно называть не друзьями, а братьями, настолько они были близки. А ведь всё началось, когда родители Жени переехали в этот район, и когда мальчик впервые оказался на новой детской площадке. Марк тогда одним из первых с ним познакомился, что-то разглядел в нём, наверное родную душу, близкого человека, настоящего старшего брата. За столько лет дружбы у них появились даже одинаковые привычки, в манере общения, во многом они были как две капли воды, перенимая на себя характеры друг друга настолько сильно, что если не знать о том, что это абсолютно разные по крови люди, можно было смело предположить, что ребята братья или как минимум родственники. Женя развернулся к Марку, с добродушной улыбкой всматриваясь в его поникшие глаза, которые Кондратюк не знал куда деть. То ли смотреть на Семененко, но стыдно после того как Марк сказанул на биологии, то ли увести куда-нибудь, пытаясь спрятаться от зорких зелёных глаз Жени. Но от них не спрячешься. Его глаза, по своему добрые и тёплые так и тянули посмотреть, заглянуть, улыбнуться. Наконец-то сдавшись и переметнув свой взор на Женю, младший, виновато поджал губы, ожидая ответа лучшего друга, и надеясь, что никого страшного тот не скажет. - Всё нормально - Улыбаясь сказал Семененко, по-дружески кладя Марку руку на плечи, притягивая его к себе и трепя по пышной шевелюре. - Ничего страшного не произошло. Брюнет заулыбался, у него словно от сердца отлегло. Из-за такой глупости с лучшим другом ссорится он уж точно не хотел, а извиняться младший не умел от слова совсем, для него это всегда было пыткой и огромной нервотрёпкой, поэтому всячески избегал этого, как он считал, унижения, но не попросить прощения перед Женей,Кондратюк себе позволить не мог. «Парочка» двинулась к выходу из туалета, расплываясь в широких улыбках и весело смеясь, но не успели они даже притронутся к дверной ручке, дабы выйти в школьный коридор, как проход распахнулся и туда с громкими смешками зашла компашка девятиклассников, из которых Женя узнавал только одну фигуру. Петра Гуменника. Этот парень, что на год старше Семененко и Кондратюка, раньше был их хорошим приятелем со двора, но в средней школе его будто подменили. Ввязался в дурную компанию, стал тем самым типичным «задирой», начал пить и курить, стал устраивать или участвовать в стрелках, из-за чего их с Марком и Женей пути разошлись. Гуменник их всячески подкалывал, в особенности Семененко, а парень не понимал чем так насолил Петру. Вроде всё детство нормально общались, можно сказать даже дружили, хотя Женя не удивился бы, если причиной всех шуточек было то, что Евгений отличник. Вот и сейчас, не успели они даже зайти в мужскую уборную, как не обошлось без подколов. - Опачки, тут Кондратенки уединиться решили, молодожёны, мы вам не помешаем? - «По джентельменски» спросил Гуменник, а в поддержку получил ехидные подбадривающие возгласы своих дружков. Кондратенками с детства называли парочку Кондратюка и Семененко. Так как парни всё время были вместе, девочки со двора назвали их дуэт. Но если в детстве это всё казалось милым и весёлым, то сейчас такие ребята как Гуменник активно использовали это название, чтобы всячески подкалывать парней гейскими шуточками. Если Женя ко всей этой клоунаде от девятиклассников относился безразлично, то Марк буквально закипал от гнева, а старшие парни только этого и добивались. Их забавляла реакция Кондратюка и была буквально усладой для глаз, ведь как Семененко не пытался успокоить друга, всё было тщетно. - Кондратюк, извините, что помешали вашей любви, но нам необходим туалет для более важных дел, чем сосаться с лучшим другом. - Издевательски произнёс Пётр, доставая из кармана школьных брюк пачку дешёвых сигарет из ближайшего ларька. - Гуменник, сука… - Марк сделал шаг вперёд, сжимая пальцы до боли и образуя два кулака, которые разжать было просто невозможно. - Марк. - Достав из кармана школьных брюк руки, Женя схватил друга за запястья, дабы предотвратить возможную драку, от которой девятиклассники бы точно не отказались. На пол что-то упало с тихим шуршанием. Жене показалось, что этот звук услышал только он, так как никто из присутствующих даже ухом не повёл, но парень готов был поклясться, что что-то упало. Коротко оглядев кафель, молодой человек не обнаружил источника звука, что заставило его усомниться в подлинности странного шуршания. - Другого места, чтобы покурить не нашлось? За школой хотя бы. - Спросил Семененко, стараясь сдержать разъярённого Марка. - А что? Учителям пойдёшь сдавать? - Вопросом на вопрос ответил Гуменник, пристально смотря на восьмиклассника. - А если и пойду. - То я набью тебе морду и вся твоя школьная жизнь, до моего выпускного, превратиться в сущий ад. - Сука, хоть пальцем его тронь... - Марк вырвался из крепкой хватки Жени и схватил Петра за рубашку, отделяя каждое слово, что было пропитано ненавистью к этой наглой роже, что и так не давала покоя ему и его другу. Такая резкая отвага Кондратюка заставила Петю и Женю не на шутку перепугаться, а двух парней, что пришли вместе с Гуменником, от удивления аж замереть, не зная, что делать. - …И твоё лицо превратиться в фарш, ты меня понял? - Голос младшего срывался на крик, а глаза буквально наливались кровью. Обычно забавный картавый голос, что вызывал лишь улыбку, сейчас заставлял кровь стынуть в жилах, а руки трястись. Ярость бушевала внутри молодого человека, заставляя его сердце биться быстрее. В такие моменты он терял контроль над собой, и вся разумность уходила в тень.Хотелось разорвать Петра на куски, но этому помешал Женя, резко оттащивший Марка от Гуменника. - Я тороплюсь, меня там внизу ждут, пошли. Потом подраться успеете. Друзья поспешно удалились из уборной, оставляя компашку девятиклассников в покое. Семененко буквально тащил младшего по школьному коридору второго этажа, непривычно пустующего в ожидании второй смены. На полу мужского туалета, рядом с раковиной, из крана которой редкими капельками падала вода, лежал некрасиво смятый лист бумаги в линию. Явно вырван из тетради, и вырван очень небрежно, возможно впопыхах. Но далеко не внешний вид этой бумажки был важен, нет, совсем нет. То чем был наполнен этот некрасивый листик заставляло забыть о его внешнем виде. Признание, которое никогда не должно было увидеть свет, которому,как считал сам его автор, место на мусорке, выпало из кармана восьмиклассника Жени Семененко и сейчас лежало прямо перед носами девятиклассников. - Это что за бумажка? - Заметив светлую вещицу, спросил Гуменник, докуривая свою сигарету. - Может у кого-то из этих пидорасов выпала? - Предположил друг Петра, подходя к листочку и поднимая его с кафельного пола. Бумажку развернули. По некрасиво искривлённым строчкам, исписанным самыми нежными словами, побежали чужие взгляды. Это ощущалось заглядыванием в чужую душу, будто они копошились в самых сокровенных мыслях и мечтах другого человека, но ведь это и правда было так. То что не должно было даже появляться на этот свет, мало того что попало на глаза людям, оно попало на глаза далеко не тому кому нужно было…