Вьюнок, опутавший сердце

Мизуки забежал в туалет и закрылся в кабинке. Осев на пол, он подтянул к себе колени и уткнулся в них головой, пытаясь спрятаться от всего окружающего сейчас мира. Слёзы потекли из глаз — самый его страшный кошмар сейчас вырвался наяву. Почему вообще так произошло? Чем он это заслужил? А ведь день начинался весьма неплохо. Вместе с Эной они шли в школу, хотя каждый с разными целями. Эне надо было принести свои докладные работы, тогда как Мизуки должен был закрыть свои долги по учёбе, иначе могут даже оставить на второй год. Никакой пощады. — Здесь нам придётся разделится, Энанан~ — Прекращай звать меня этим дурацким прозвищем, мы же в школе — Эна закатила глаза на звонкий смешок, однако же в следующую секунду её лицо приобрело опять беззлобный оттенок — Встретимся же после занятий, как договаривались? — Ой-ой, неужели ты всё-таки захотела зайти в тот магазин неподалёку, да и ещё и со мной, я польщена~ — Будешь надоедать - я ведь и передумаю —Очевидная шутка. Насколько бы Мизуки могла и надоедать Эне, она бы ни за что бы не отказалась от компании подруги. — Тогда до встречи! Не задерживайся только там. Эна цокнула и развернулась в сторону своего класса. Мизуки же решил направиться сначала на крышу, вдруг встретит там старого друга. Столько всего надо рассказать школьному чудаку, надеюсь он ещё не подорвал их уютное местечко. Он уже хотел побежать в сторону лестницы, как шёпот за ним заставил обернуться. Взгляд вперился в одноклассников, окруживших Эну. По спине пробежал холодок ужаса, это явно не к добру. Чего они столпились вокруг неё, чего они перешёптываются и тычут пальцами? Мир вокруг замер, Эна обернулась и посмотрела ему в глаза. Нет. Этого не может быть. Этот взгляд - то, чего он боялся больше всего на свете. То, от чего он бежал и прятался, как мог. Но он не смог. Он не сбежал. Этот призрак прошлого подобрался в самый неподходящий момент, и готов снова окунуть юношу во мрак ненависти к самому себе. И прямо сейчас его выстроенный безопасный мирок рушился под этим проницательным взглядом карих глаз. К такому взгляду невозможно привыкнуть. Он не помнил, как закрылся в туалетной кабинке. Эмоции прорывались наружу, он был на гране истерики. Что теперь будет? Как он будет смотреть Эне и остальным в глаза? Что они ему скажут? Что он им скажет? Внезапно дверь в туалет открылась, и в помещение кто-то зашёл. Шаги остановились прямо у его кабинки, и до боли знакомый голос тихо произнес: — Мизуки, ты здесь? Нет. Почему она здесь? Она тоже будет насмехаться над ним? Влепит пощечину за обман? Скажет, что они больше не друзья? — Мизуки, мы можем поговорить? Почему она так настойчива? Чего она добивается? — Если ты не хочешь говорить, то скажу я — Эна тихо вздохнула и опёрлась на дверь кабинки с другой стороны — Мизуки, если ты думаешь, что я буду тебя за это ненавидеть, то ты ошибаешься. Ты ведь об этом хотела…хотел рассказать тогда? — Да. — И это правда? —Да. Эна выдохнула. Она не повышала голос, говорила тихо, боясь спугнуть, боясь причинить ещё больше боли. — Ты откроешь мне дверь? В ответ тихий всхлип. — Я не хочу, чтоб ты видела меня таким жалким. — Но ведь я хочу помочь, Мизуки, позволь мне помочь тебе. Дверь тихонько открылась. Мизуки смотрел на неё, словно загнанный зверь. Глаза были красными от слез, руки слегка дрожали, словно он вот-вот впадет в истерику, словно снова канет в ту пучину отчаяния. Эна зашла в кабинку и, стараясь не спугнуть, аккуратно взяла его за руки. — Смотри, всё хорошо, я держу тебя за руки, значит всё в порядке. Послушай, мне очень жаль, что это произошло с тобой. Прости, прости меня за это. Мизуки обмер. Это он должен извинятся перед ней, за обман, за недоверие. Почему она извиняется-то? — За что ты просишь прощения? П-почему ты вообще пытаешься как-то успокоить меня? — он улыбнулся, натянуто. Его улыбка издали напоминала ту самую улыбку Мафую, такую же неискреннюю, жуткую, пропитанную отчаянием фальшивости. — За то, что слушала их бредни. Ты должен был сам мне всё рассказать, а я должна была дождаться этого. Мизуки, я злюсь на саму себя, и ни в коем случае не на тебя. Он обомлел. Эна…не ненавидит его? Она…винит во всём себя? Как она может..? — Ты чересчур добра ко мне. — Просто я всё ещё хочу помочь тебе. Понимаю, ты сейчас не настроен на разговор, но я отложу его, до того момента, когда ты будешь готов. И если ты не захочешь рассказать мне всё, то и не надо. Но знай - я тебя никогда не ненавидела, и теперь точно не буду. Ты прекрасный человек, которого не захотело принимать общество таким, какой он есть. И ты вовсе не виноват в том, что с тобой произошло. Я всегда желала тебе самого хорошего, а теперь я, нет, все мы поможем тебе принять себя таким, какой ты есть. Слёзы снова брызнули из глаз, но вовсе не от печали - наоборот. Он был счастлив слышать эти слова. Настойчивый голос в голове твердил: это лишь сладкая ложь, очередное предательство. Однако Мизуки отмёл эти мысли прочь. Нет, Эна не может его предать, она никогда не предаст его. Этот человек был всегда так рядом, был всегда готов придти на помощь. Какой же он слепой дурак, что не обращал на это внимание раньше. В порыве радости Мизуки обнял девушку. Она аккуратно ответила на объятья, нежно поглаживая его спину. Этот прекрасный момент счастья, момент, когда Мизуки наконец чувствует себя самим собой. Он нашёл то, что искал, обрёл поистине счастье облегчения - его приняли, его любят. Голоса прошлого постепенно отступали, и хоть они не покинут его просто так, но теперь он будет бороться, ведь отныне это не только его битва, он больше не один и никогда больше не будет.

***

— Мне интересно, Энанан долго готовила эту речь?~ — Ой заткнись, весь момент рушишь.