Всепоглощающая пустота

День, неделя, месяц — для Бильбо всё едино, он уже перестал отмерять часы, пусть их и осталось не так много. Идея побега всегда была безрассудной и глупой, даже Туковская сторона была вынуждена смириться с этим заключением. Но бездействовать Бильбо так просто не умел, собственно и не стал, пусть его рассудок и успел изрядно повредиться. — Чего ты там застыл? Ложись в кровать. — раздался глубокий, утомлённый голос. Мужчина ещё некоторое время смотрел на то, как хоббит безразлично ковыряет ногти, вычищая грязь из-под них. И всё же быстро устав от этой картины дварф поднялся, и сделал несколько шагов навстречу. Бэггинс всё так же не шелохнулся. На переносице Торина появляется горбинка, когда он хмурит свои брови. И всё-таки король поднял свою безвольную игрушку на руки. Грубоватые ладони блуждали по мягкой коже, пока он нёс Бильбо в большую, уютную постель. Только вот вместо другой половины кровати рядом с собой, хоббиту предоставляли спать в ногах у дварфа. Гном задувает свечу, как только видит, что Бэггинс устроился калачиком как кошка. Затем мужчина залезает в кровать и кутается. «Прямо-таки идиллия…» — думает Торин, закрывая глаза. Это продолжалось уже изо дня в день и короля это совсем не утомляло. Наконец-то его зверушка перестала скалить зубки. Так он думал до определенного момента… Всё же даже от такой жизни начинаешь уставать, гном начал скучать по строптивому характеру Бильбо, что надо было постоянно приструнять. Отчего всё больше старался вывести парня на эмоции. Торин долго раздумывал, как же растормошить Бэггинса и наконец его голову посетила омерзительная, но в то же время действенная мысль… Раздаётся стук в дверь, и, после позволения мужчины, в покои господина входит слуга. — Пришло известие из Шира, Ваше Величество… — заявляет Торину гном, преподнеся своему господину письмо, но вместо того, чтобы начать читать, король произнёс. — Не сейчас, я слишком устал, положи его на стол, а сам иди сюда. Слуга подчинился, сделав всё в точности как ему приказали. Когда он подошёл, Торин внезапно обхватывает дварфа за талию, и слегка придерживая его затылок, затягивает в страстный поцелуй. Попутно король раздвигает чужие ноги, обращаясь со своим партнером удивительно нежно для его нрава. Он стягивает с присланного штаны, развязывая узел на поясе, после чего избавляется от его нижнего белья. Сам же Торин расстегивает свои брюки и высвобождает налитый кровью орган. «Смотри и наслаждайся представлением, ты не имеешь для меня никакого значения, предатель.» — пронеслось в голове дварфа, когда тот поднимался. Он развернул слугу лицом к излюбленному креслу, на котором часто проводил вечера с Бильбо, затем обмакнул два пальца в масло. Король приставляет их к чужому анальному проходу и начинает медленно его растирать по коже, постепенно входя внутрь, сначала одним пальцем, затем ещё и вторым. Он старался быть как можно аккуратнее и нежнее, стараясь чтобы взгляд не был обращён в сторону слегка приоткрытого прохода в потайную комнату. Бильбо молча следил за каждым движением Дубощита, во рту у него был кляп из тряпок, а сами кандалы были туго закреплены у стены. Он не мог ни выбраться, ни подать знак незнакомцу, что был так увлечен процессом. Нет, это действо не задевало Бэггинса, как того желал Торин, наоборот, ему было по-прежнему безразлично, всё кроме одного — это означало терять уже нечего, гном ясно дал понять, что может избавиться от Бильбо в любой момент, ведь подобных ему игрушек целое королевство. И всё же у сквайра оставалась надежда, что это помешательство и скоро всё закончится, герой Азанулбизара оправится и неважно какую цену придется заплатить. Стоны разносились по комнате всё громче и громче, войдя во вкус мужчина уже без толики жалости начал иметь слугу, напирая. Прошло несколько часов прежде, чем они закончили, пленный даже смог уснуть под эти отвратительные звуки, если раньше хоббит воспринимал соитие как способ выражения любви, то сейчас для него это было чем-то грязным и мерзким. Когда слуга весь растрёпанный покинул покои через чёрный выход, Торин запер дверь в свои покои и направился к миниатюрной тюрьме. ОН был изрядно зол, видя Бильбо Бэггинса спящим умиротворенно. И всё же король ослабил кандалы и вытащил из рта хоббита ком из платков, которые тот так любил, после чего гном направился в ванную. Бильбо проснулся, когда мучителя уже рядом не было. Он поднялся и воспользовался возможностью потянуться. Затем парень направился в основное помещение, где брезгливо взглянул на кресло, испачканное маслом и чужой спермой. Но не зацикливаясь хоббит взял письмо со стола и распечатал конверт, доставая бумагу из него. Судя по печати оно действительно принадлежало Тейну Шира, отчего в груди у сквайра защемило. «Здравствуйте, Ваше Величество! Как Вы и просили в прошлом письме, я откину все любезности и перейду к сути вопроса, о котором Вы спрашивали. Как вы и желали мы были вынуждены распродать имущество мастера Бэггинса, Вашего ближайшего друга, и уничтожить его нору в связи с непригодностью для жилья. Очень жаль, что так получилось, спасибо Вам, что внесли вклад в расследование смерти уважаемого сквайра и помогли с решением дела его имения. Сочувствую Вашей утрате, но надеюсь, что смерть мастера Бэггинса не была напрасной, а возложит долгий и крепкий союз между Широм и Эребором. С уважением, Тейн Шира …» — Ну и что ты делаешь? Разве я позволял тебе читать мою почту? — раздался грубый голос со стороны ванной комнаты. Торин закутанный в халат с интересом смотрел на реакцию Бильбо. — Умер, да? сочувствую Вашей потере, Ваше Высочество… — словно яд выплюнул Бильбо, в его глазах появился слабый огонёк, от которого мужчина начал заводиться. По комнате прокатился шум шагов, капли воды стекали с волос Торина и ударялись об пол, пока тот не ступил на ковер. Дубощит улыбнулся и издал едва слышный смешок прижимая Бильбо к столу. — Это твои первые самостоятельные слова за несколько месяцев… — заметил он, запуская руку под тунику Бильбо. Тогда тот сжался и с тупым взглядом начал смотреть на Дубощита. Руки сквайра шарили по столу в поисках чего-то, что могло помочь ему. И вот достав из-за спины цветочный горшок, он резко ударил им об твердолобую голову. Отпрянув назад, Торин аж пошатнулся от удивления по его лбу потек небольшой ручеек крови. Багровая жидкость капала на ковёр, что моментально впитывал её. Бильбо опускает свой взгляд на пол, где лежал кусок земли со сломанным дубовым ростком. Парень сглатывает слюну, наклоняется и подбирает осколок. Он сжимает его, острый конец впивается в ладонь, рубиновые капли выступают на бледной коже. Руки куклы трясутся, когда он подносит руку с своей шее, он чувствует как дрожит всем телом, его сухие губы расплываются в улыбке когда он приставляет осколок к шее, парень надавливает на него, после чего делает одно резкое движение в бок, вскрывая себе горло. Из артерии хлещет кровь, багровая жидкость заливает помещение, превращая его в кровавую баню. Торин поспевает к Бильбо и пытается зажать пульсирующую рану, только вот кровь течёт меж его пальцев. Король кричит, пытается позвать на помощь, сделать хоть что-то. Бильбо же продолжает расслабленно улыбаться, чувствуя как тело холодеет и приятное покалывание пронизывает его. Он тяжело дышит в истоме, его глаза закатываются и он теряет сознание. … Ладони Торина сжимаются на чужих плечах, он трясет хрупкое тело и целует бледные щёки, слёзы стекают по лицу мужчины, только сейчас он осознает, что натворил, что вообще произошло и всё лишь потому, что он был слишком алчен, жаден до чужой боли. Но осознавать свои грехи слишком поздно, остаётся только каяться в них всю оставшуюся жизнь. По хорошему Торин, если бы это был тот самый, прежний он — сейчас должен был бежать, искать Гэндальфа, что с таким напором пытался попасть на аудиенцию к королю, искать Ойна и раскаяться… Но назад дороги не было. Торин возможно мог бы помочь, может быть было не всё потеряно, только вот это означало, что он обязан отпустить его Бильбо… На это Дубощит не желал идти. Тело было спрятано, ковер изляпаный кровью убран в ту же потайную комнату, там где замуровано и тело, улики сокрыты, а по поводу шума он отослался на плохой сон.