Home cinema

— Мам, а ты не против, если к нам в гости завтра придёт хён? — сидя на стуле и болтая ногами, спрашивает мальчик. — Джисон, я же говорила тебе, мне не нравится то, что ты дружишь с ребятами старше тебя. Они ничему хорошему не научат, — женщина нахмурилась и строго взглянула на сына. Хан Джисон — очень дружелюбный и весёлый мальчик по своей натуре. Он любит играть и проводить время с любимыми людьми. Сейчас ему пятнадцать лет, но несмотря на это, он все ещё не взялся за голову и вместо усердной учебы предпочитает компьютерные игры. Нет, он не из тех, кто забивает на все остальное. Он хорошо учится в школе, но все учителя как один твердят: «он способный, но ленивый». Год назад, когда Джисону было 14, его мама попросила соседского мальчика по имени Минхо посидеть с ее сыном, пока ее самой не будет дома. Тогда-то Хан и познакомился с самым лучшим хёном в своей жизни. В тот день Джисон показал всю свою коллекцию компьютерных игр, и они вместе играли с утра до вечера, но хён был старше на целых 3 года, поэтому учебы у Минхо с каждым годом становилось все больше и больше. Когда-то в детстве, когда Хан ещё не был знаком с сыном госпожи Ли лично, он сказал, что ему очень нравится фамилия «Ли» и он бы тоже хотел иметь такую, поэтому он будет жить с ее сыном, когда вырастет. Никто из взрослых не придал словам ребенка большого значения, но Джисон и по сей день считает, что «Ли Минхо» звучит идеально. Вместе с делами, количество которых росло с каждым новым днём, рос и сам хён. В свои восемнадцать с половиной он выглядел очень красиво, по скромному мнению Хан Джисона, конечно же. — Мам, ну ты же знаешь, что Минхо-хён хороший, ну пожалуйста! У него скоро выпускной, у него потом столько времени займет поступление, тем более у меня завтра день рождения! — То есть ты хочешь, чтобы твоим подарком на день рождения было времяпрепровождение с этим Минхо? — изогнула бровь женщина. — Да! — воодушевлено ответил мальчишка. — Не к добру всё это… Ой, не к добру, — тяжело вздохнув и усевшись на стул, прошептала себе под нос госпожа Хан. Она прекрасно понимала, что не может пойти против желаний ребёнка, тем более в такой день. Да и соседский сын никогда не делал ничего плохого, у него хорошая репутация, а курение… если ли смысл критиковать мальчика за это, если она сама курит с мужем на пару? Это было бы глупо. Однако материнское сердце бунтовало и не хотело допускать, чтобы взрослый мальчишка проводил время с ее Джисоном. Ну правда, разве может научить чему-то хорошему 19-летний парень? Женщина вновь тяжело вздохнула, давая согласие сыну, и только раздосадовано покачала головой, когда мальчик радостно побежал в свою комнату. Через минут 10 Джисон выбежал в гостиную в своей ветровке с нашивкой в виде смайлика на груди. Он крикнул, что пойдет приглашать хёна и вернётся через час. Идти до дома семьи Ли было недолго. Всего-то пройти мимо шести частных домов и завернуть направо. Мальчик шёл и напевал мотив своей любимой песни, которую совсем недавно услышал из телефона Минхо. Там пелось что-то на английском языке, но Джисон не знал слов, поэтому просто издавал непонятные звуки, пытаясь повторить мелодию. Эта черта Хана всегда очень смешила Ли, старший мог часами наблюдать за тем, как Джи пытался петь, устраивая свои собственные концерты. Наконец дойдя до чужого дома, он постучался и, переминаясь с ноги на ногу, терпеливо ждал, пока ему откроют. Уже по шагам Хан определил, что к нему идёт госпожа Ли. Так и оказалось — женщина открыла ему дверь с лучезарной улыбкой. Она полепетала что-то невнятное и поторопилась на кухню. — Здравствуйте, госпожа Ли! — Здравствуй, Джисони. Ты к Минхо? — Ну не к тебе же, — спускаясь с лестницы и закатывая при этом глаза, выдал высокий темноволосый парень. — Привет, Хан. — Хён! — вскрикнул Джи и, почти сбивая женщину с ног, побежал к старшему, крепко обнимая. — Какой ты пример ему подаёшь? Вот понаберется от тебя всякого, а потом госпожа Хан будет говорить, что ты плохо влияешь на ее сына! — Мам, — начал Минхо, — успокойся, пожалуйста, ты же знала, что сегодня ко мне придет Джисон? Знала. Так что за концерты ты устраиваешь? Все то время, что мать и сын говорили друг с другом, Хан продолжал обнимать Ли. Джисон очень любил объятия с хёном, а сам Минхо только потакал его желаниям, поэтому спустя время обниматься часами напролёт стало для них в порядке вещей. Наконец они оба пошли в комнату старшего, полностью заставленную стеллажами с книгами, шкафами с горами одежды и стаканами с разными напитками. Иногда здесь царил хаос, но даже так им обоим было комфортно. Джисон сразу запрыгнул на чужую кровать, двигаясь к изголовью, достал свой телефон из кармана ветровки и дождался, пока хён сядет рядом с ним, чтобы запустить игру на телефоне. — Хён, а ты завтра придёшь ко мне? — Завтра? — задумался Ли, — Хм-м, нет, завтра у меня вечеринка с друзьями, — пожал плечами темноволосый. — Какая вечеринка…? — растеряно выдал Хан. — А что не так? — отвлекаясь от экрана телевизора, спросил Минхо. — Н-но… ты же обещал прийти! — в уголках глаз начали образовываться капельки соленых слез. Джисон редко плачет, но почему-то сейчас обида сформировала болезненный ком в горле, а живот сводило от несправедливости. — Ты обещал провести со мной мой день рождения! Минхо прикусил губу, задумываясь. Он хотел придумать причину или просто перед вечеринкой навестить младшего и заодно занести ему подарок, а потом спокойно идти на вечеринку к друзьям, но посмотрев на такого обиженного Джисона, он не смог выдать ничего, кроме: — Я постараюсь прийти, хорошо? Это звучало ободряюще, вселяло надежду, что последняя ночевка вместе с хёном состоится, ведь Джисон понимал, что после выпускного Минхо просто-напросто не будет до него дела. Он постоянно будет ходить на вечеринки, встречаться с девушками, учиться в колледже и работать. Джисон останется для него другом из детства, который застрянет в этом статусе до конца своих дней. Мальчик прекрасно это понимал, поэтому его главным желанием перед тем, как стать чьим-то забытым воспоминанием, было провести последний день вместе. — Хорошо. Минхо улыбнулся, потрепав младшего по гладким волосам, а затем потянулся в карман, доставая оттуда электронную сигарету. Он протянул ее младшему. — Хочешь? — Ты разрешаешь?! — удивлённо вскрикнул Хан и потянулся одной рукой, как вдруг Ли сам сделал затяг и убрал сигарету подальше. — Тебе пока нельзя, Хани, — вновь расплывшись в улыбке Чеширского кота, съязвил Ли, приобнимая младшего. Минхо называл младшего «Хани», только когда они оставались вдвоём. Это было чем-то типа милого прозвища, предназначенного только для них двоих. Темноволосый никогда не позволял себе называть так Джисона при других, даже при собственных родителях. Он никогда никому не рассказывал о том, что сходит с ума, когда уши Джисона краснеют от этого прозвища. Год назад Ли, даже не придав этому никакого значения, назвал так Джисона, когда объяснял ему, что хорошие оценки не показатель его ума, но это не значит, что учиться не нужно. Тогда-то он впервые и увидел, как прелестно выглядит младший, когда смущается. Он сказал что-то вроде: «Ты не должен нравиться учителям и подлизывать им задницы за хорошие оценки, ты должен знать, что значит чувство собственного достоинства, и ходить по чужим головам, чтобы быть на вершине. Драки — это плохо, но если есть, за что воевать, — борись и побеждай, Хани». Он говорил это шёпотом, видимо, именно это заставило младшего почувствовать смущение. В любом случае, Ли был в восторге. Джисон, конечно, обиделся на обман с сигаретой, но забыл о своей обиде сразу после того, как Минхо предложил посидеть у костра завтра, ведь это будет хорошим воспоминанием. Джисон пошёл домой слегка расстроенным, он уже смирился с тем, что не будет праздновать свой день рождения без Минхо. Придя домой, он отказался от ужина — аппетит решил не радовать мальчика своим присутствием. На следующий день Хан чувствовал себя плохо, поэтому отказался идти в школу. У него было странное ощущение жжения в области сердца, а слезы то и дело пытались политься из его глаз. Он строго-настрого запретил родителям входить в его комнату, а сам лежал на кровати в плотном коконе из одеяла. В его объятиях нежилась мягкая игрушка в виде пушистого серого кота. Кошечка постоянно выслушивала душевные терзания маленького мальчика, впитывала в себя его солёные слёзы, выслушивала радостные возгласы и успокаивала, когда сердце саднило, словно его поместили в букет колючих роз. Телефон разрывался от сообщений лучшего друга, но желание отвечать у мальчика не было никакого. Он нехотя взглянул на загорающийся экран мобильного телефона и с громким вздохом залез под одеяло с головой. Желудок постепенно начал посылать сигналы голода, но Джисон не слушал. Через какое-то время он уснул, пока где-то за пределами его одеяльного логова телефон разрывался от сообщений и звонков. Хан не знал, сколько он спал, но проснулся парень от яростных стуков в дверь. — Я же просил не заходить! — сонно вскрикнул мальчик. — Джисони, милый, поешь, пожалуйста, — сквозь дверь пыталась докричаться мать. — Я не хочу. — О тебе уже друзья переживать начали, открой дверь, поешь в комнате, можешь не выходить. Джисон раздраженно выдохнул и медленно подошёл к двери, чтобы ее открыть. Он аккуратно проворачивает маленький серебряный ключик, после которого руки пахли железом. Наконец слышится характерный щелчок открытого замка. Дверь с грохотом открылась, ручкой ударяясь о стену. Хан отпрянул назад. Мальчик открыл глаза и увидел перед собой, как Ли закрывает дверь и кидает контейнер с едой на письменный стол. — Х-хён? — пугаясь такого поведения, зовёт Джисон. Старший не отвечал, будто специально заставляя мальчика переходить на шёпот. — Какого черта ты игнорируешь звонки? — повернувшись лицом к Хану, спросил Ли. — Я с-спал! — И не слышал свой рингтон, от которого просыпается даже твой отец? До чего нужно было довести ситуацию, чтобы твоя мама просила меня прийти к тебе? Ли выглядел сурово. Так, будто по-настоящему зол. — Ты злишься, потому что не пошёл на вечеринку к друзьям? — сложив руки в замок и виновато опустив глаза в пол, спрашивает Хан. Минхо тяжело вздохнул, смягчаясь в голосе. — Нет, просто ты меня очень напугал, Хани. Я же сказал, что постараюсь прийти, мне нужно было предупредить ребят о том, что меня не будет. Все в порядке, я останусь с тобой, — красивая улыбка украсила лицо темноволосого парня. Джисон смотрел на Ли как на что-то прекрасное, тот видел этот восхищенный взгляд и внутренне ликовал. — Тебя ждёт подарок на кухне, — как бы невзначай протараторил Минхо, отводя взгляд, будто это не он неделю назад на протяжении всего дня искал идеальный подарок. — Правда!? Глаза мальчика загорелись, и он пулей выбежал из своего маленького логова, громко топая ногами по деревянной лестнице. Услышав столь шумный грохот, госпожа Хан испугалась и чуть не выронила бокал. Она посмотрела в сторону той самой лестницы, откуда неслось что-то непонятное, будто со второго этажа спустили давно забытую в кладовке гантель весом в 10 килограмм. Однако вместо куска металла она увидела радостную макушку своего сына, который подходил к обеденному столу. Сердце радовалось такой картине. Создавалось полное ощущение семейной идиллии. На столе стояло два торта, один был шоколадным, а другой — тирамису. Родители не договаривались с Минхо, но вышло так, что у парня была возможность съездить за шоколадным тортом в кондитерскую на окраине города. Мальчик облизнулся, но он знал, что торт не будет есть в ближайшие часа три, поэтому он начал взглядом выискивать что-то хоть немного похожее на подарок. Какого же было его удивление, когда на подоконнике он нашёл аж три больших коробки с красными бантами, на которых было написано его имя. Он вскрикнул что-то невнятное и вприпрыжку направился открывать их. Первый подарок был от мамы, и в нем Хан нашёл прелести для его рабочего стола: компьютерный коврик с изображением огнедышащего дракона из одноименной игры, профессиональные наушники, которые когда-то маме показывал Джисон, и купон на покупку любой видеоигры в игровом магазине. Мальчик радостно запрыгал и подбежал к матери, крепко ее обнимая. Сразу после благодарственных слов Джисон принялся открывать второй подарок. Пока он аккуратно распаковывал свой презент, Минхо уже успел спуститься на первый этаж и уже как минуты четыре наблюдал за искренним восторгом младшего, облокотившись о лестничные перила. Иногда он переглядывался с госпожой Хан, чтобы негласно убедиться, что реакция Джисона стоила потраченных денег. Во второй коробке оказалась фигурка «Немезиса» из его любимой серии игр “Resident evil”. Минхо был готов поспорить, он слышал самый настоящий визг. Помимо фигурки, в коробке были три диска с недавно вышедшими дополнениями к этой игре, а также мерч, посвящённый этой же вселенной. В третьей коробке находились новенькие вещички из любимого магазина Джисона. Он был просто на седьмом небе от счастья. Он громко благодарил Минхо и свою маму за такие хорошие подарки, а затем они сели ужинать. Отец Джисона был занятым человеком и в день рождения сына работал, потому и подарок свой вручать он был намерен завтра. На удивление Хана, мама относилась к Минхо не так, как всегда, обычно она пыталась как-то задеть его или вывести на ссору, чтобы тот «показал настоящего себя», но сейчас она беседовала с ним, как с собственным сыном, улыбалась ему и делала комплименты. Чем Джисон заслужил такой идеальный день рождения? После ужина госпожа Хан решила не мешать парням и их посиделке у костра, потому довольно оперативно смоталась к подруге по соседству. Впрочем, противников такому спонтанному желанию женщины не было. Наконец, натаскав в беседку кучу сладостей, те самые торты и различную еду с напитками, прихватив с собой пару пледов, они уселись на мягкую скамеечку, собираясь разводить долгожданный костёр. Пока Джисон открывал пачки со снеками, Минхо занимался розжигом, и у него это довольно быстро получилось. Спустя 10 минут весь участок постепенно пропитывался запахом жжённого дерева. — Хён, спасибо тебе, — начал Хан. — За что? — не понимал парень. — За то, что остался со мной в такой день. — Как я мог пойти на вечеринку к друзьям, если мой самый дорогой друг — это ты? Мальчик засмущался и, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, принялся кушать шоколадный торт. Они сидели так около двух часов, через какое-то время начало холодать, и парни сидели, полностью закутавшись в те самые пледы, совсем недавно принесённые из дома. Джисон не стеснялся своих ощущений, потому сразу оповестил старшего о том, что замёрз. Они сели поближе друг к другу и грелись вот так, сидя у костра, но в какой-то момент ветер стал сильнее и тепла огня стало недостаточно. Минхо, переживая о том, что из-за его глупой идеи младший может заболеть, предложил потушить костёр и вернуться домой, включить какой-нибудь фильм и не спать до утра. Джисон был согласен абсолютно на все, кроме: — Никаких фильмов ужасов! — А вот и нет, — хихикнул Ли, — ты взрослеешь, а значит, пора смотреть более взрослые фильмы. Спорить с хёном смысла не было никого. Он слишком любит фильмы ужасов, и если эта идея вбрела в его голову, то ее оттуда никаким проклятием не изгонишь. Делать было нечего… Джисону же и вправду уже 16, может, Минхо прав и пора смотреть более взрослые вещи? Спустя полчаса они уже сидели в комнате Хана, точнее… сидел Минхо, Джисон был призраком. От страха его кожа побледнела настолько, что он почти сливался с белой стеной. — Не бойся, я же рядом. Когда-то хён уже ставил им фильм «Пункт назначения», и после серии этих фильмов у Джисона появился панический страх офтальмологов, хирургов и соляриев. Сегодняшний ужас назывался «Астрал»… Уже спустя пять минут просмотра Хан вцепился в руку Минхо и часто переводил взгляд со старшего на экран, чтобы хотя бы немного улавливать сюжет. Ли хихикал над младшим, обнимая того свободной рукой. Ему нравилось, что Джисон действительно старается смотреть, даже несмотря на своё нежелание. Периодически Минхо обнимал младшего двумя руками, ладонью надавливая на его затылок, чтобы Хан утыкался носом в его бок или живот. Таким образом он как бы защищал младшего от слишком жестоких или страшных моментов, одновременно успокаивая аккуратными поглаживаниями по спине. К концу фильма ситуация вышла из-под контроля и, когда Ли повернулся к младшему, чтобы спросить, понравилось ли ему, он с ужасом обнаружил, что младший смотрит на титры и плачет. — Джисон, что случилось!? Хан не отвечал. Он даже не вытирал солёные слёзы, которые уже успели оставить на пухлых щёчках мокрые дорожки. — Боже, ты так сильно испугался? Минхо был готов прострелить себе череп. Он настолько увлёкся, что совсем не подумал о том, что психика Джисона, не переваривающая ужасы, просто даст сбой при виде всего того, что происходило в фильме. — Хани… — тихо позвал Ли, чуть приподнимая младшего со своего места. Тот наконец посмотрел на Минхо и с умоляющим «Х-хён, мне страшно» уткнулся в шею. Джисон тихо всхлипывал, пока темноволосый все с таким же трепетом поглаживал спину мальчика через его чёрную толстовку и говорил милые вещи, чтобы успокоить. Через какое-то время Ли начал чувствовать слёзы, каплями стекающие с его шеи на ключицы. Он был ошарашен этим ощущением. Не то чтобы все, что касалось Джисона, приносило ему удовольствие, но ему всегда нравилось смотреть, когда кто-то плачет, он считал это поистине красивым. Однако сейчас, когда чужие слёзы капали на его тело, он чувствовал, что слёзы ему нравились не просто так. Одна из его подруг часто шутила про фетиш на слёзы, но Минхо отнекивался, потому что считал это позорным. «От себя никуда не убежишь», — подумал он сразу после того, как понял, что внизу начинает тяжелеть. Он посадил Джисона на пол и тихо попросил успокоиться, ведь это просто фильм, но тот не слушал, хоть и был внешне спокоен, слёзы как назло продолжали аккуратными ручейками литься из его красивых глаз. Минхо долго думал, правда ли он хочет того, что собирается сейчас сделать, или это его возбуждение играет с ним такую отвратительно злую шутку, но прикинув все за и против, он понял, что уже несколько лет ему нравится Джисон. Он не знал, взаимно ли это, да и никогда не узнает, потому что не будет спрашивать. Он уверен, что его Хани нормальный и ему нравится какая-нибудь девочка со школы, с которой он поженится, когда выпустится. Но тогда… Джи же может и не вспомнить, если Минхо просто его поцелует? Правда же? — Хани, ты когда-нибудь целовал девочку? Джисон сначала не понял вопроса, но потом сказал, что считает поцелуй очень ответственным делом, поэтому никогда никого не целовал по-настоящему. Удивительно, что он осознает это в свои свежие 16. Слёзы перестали течь, но его миндалевидные глаза все ещё были слегка припухшими, делая мальчишку ещё более милым. — Тогда кому бы ты разрешил поцеловать себя? Минхо был благодарен всем богам за то, что в доме не было матери Хана. Если бы она услышала хоть что-то из сказанного сейчас, то выгнала бы его из этого дома и запретила подходить к Джисону на ближайшие метров двадцать, если не больше. Она все пыталась выяснить изъяны «взрослого друга своего сына», но она не знала, что этот изъян все время был прямо перед ее носом. — Хмм, даже не знаю. Кому-то, кто был бы как ты! Хан сказал это с такой безобидностью в голосе… он наверняка и представить не мог, что его первый поцелуй украдёт тот самый хён, которому он так доверял. Минхо презирает себя за все, что сделал после предложения посмотреть фильм, но честно говоря, ему так плевать, ведь все плохие мысли отмело сразу после того, как кончики его пальцев коснулись аккуратного подбородка Джисона, слегка приподнимая вверх, как пухлые губы соприкоснулись с мокрыми от газировки и слез губами Ханни, как Джисон потянулся вперёд и своими маленькими ручками схватился за бедра Ли, чтобы не упасть. Все это было таким неправильным и идеальным одновременно, что сердце готово было разорваться на куски, убивая своего хозяина раз и навсегда. Спустя минуту Ли отпрянул, виновато смотря на младшего. Джисон явно не ожидал такой резкой потери равновесия, ведь он опирался руками о колени хёна. Честно говоря, он готов всем сказать, что все сегодняшние подарки были ничем по сравнению с тем, что произошло сейчас. Он хоть и кажется довольно наивным и невинным ребёнком, однако все это лишь иллюзия, которую создает сам Джисон благодаря своему характеру. На самом деле подсознательно он знал, что хён нравится ему не как друг, но говорить об этом он никому не собирался, ведь любить парня — ненормально. Ему снились их поцелуи в самых лучших снах, и он даже представить не мог, что однажды сон станет явью. Руки предательски тряслись от одного осознания того, что хён сам поцеловал его. Сердце билось очень быстро, а мозг подавал сигналы, что хочет ещё. — Х-хён, пожалуйста, — начал Джисон. — Сделай так ещё раз. Глаза Ли увеличились до размера теннисного мяча. — Поцеловать… тебя ещё раз? — не веря, переспросил старший. — Джисон, ты же знаешь, что мальчики, которые целуются с другими мальчиками… — Я знаю, кто это такие, хён. Минхо казалось, что это ему сейчас 16 и он просто ничего не понимает. — Хани, разве тебе не противно? Джисон просмотрел на старшего с испугом в глазах, он обвил руками чужую шею и с тихим «да я мечтал об этом с нашего знакомства» вновь уткнулся куда-то в эту же область. Они сидели так около двух минут, будто переваривая всю информацию, после чего Ли снова прильнул к чужим губам, трепетно сминая то верхнюю, то нижнюю губу. Он аккуратно поглаживал мягкую щеку Джисона одной рукой, постепенно спускаясь к талии. Джисон выглядел безумно красиво под неоновым освещением от ламп. Младший слегка откидывал голову назад, когда Ли оставлял невесомые поцелуи на скулах и шее. Густые тёмные волосы были красиво откинуты назад из-за положения его головы. Случайно задев пах Хана, Минхо заметил, что тот тоже возбудился, и слегка хихикнул в поцелуй от осознания того, что до этого Джисон казался ему совсем невинным. Он спросил у Хана, нужна ли ему помощь, на что тот радостно закивал головой. Кто бы мог подумать, что ночевка превратится во что-то подобное. Ли аккуратно стянул пижамные штаны Джисона до колен и, устроившись поудобнее, схватил чужое возбуждение правой рукой. Хан неожиданно для самого себя охнул от ощущений, до этого он удовлетворял себя сам. Размеренное дыхание постепенно становилось более учащенным, во рту пересохло, потому Джисон тянулся к старшему за новым поцелуем. Минхо делал все умело, будто имел опыт до этого. Осыпая худое тело Хана мокрыми поцелуями, он и не заметил, как из головки начал сочиться предэякулят, а младший начал тихо-тихо постанывать, так, будто делал это специально для Минхо. — Хани, ты так прекрасно выглядишь, — прошептал в ухо Ли. — Хён, х-хватит… не говори так. Лицо Минхо украсила хитрая улыбка, и он тотчас же нагнулся, вбирая горячий член в рот. Вкус газировки смешивался с соленным привкусом тела, и в какой-то мере это возбуждало ещё больше, Ли аккуратно проводил кончиком языка по еле-еле выступающим венкам, губами окольцовывал розовую головку, помогая наловчившейся свободной рукой. Джисон продолжал контролировать себя и тихо постанывать, хватаясь цепкими руками за широкую спину старшего. Он сжимал белую футболку в руках, сквозь неё ему удавалось оставить пару красных полос на спине Ли. В какой-то момент Минхо перевернул Джисона, ставя того на колени. Он уверен, что у младшего даже в мыслях никогда не было такого, поэтому он сделает ещё один подарок своему любимому младшенькому. Покусанные и мокрые губы оставляли такие же следы на упругих ягодицах, спустя мгновение юркий язык Ли проскользнул меж двух половинок, лаская сфинктер. Хан, явно не ожидая таких ощущений, выгнулся в спине до боли в позвоночнике и громко вскрикнул. Минхо продолжал надрачивать ему одной рукой и при этом лакомиться чем то не менее интересным. Спустя пару движений рукой Джисон начал судорожно хвататься за подушку на полу и кричать что-то невнятное. Тогда Минхо решил не терять время зря и оперативно стянул с себя свои домашние шорты. Хан повернулся к старшему и наблюдал за этим зрелищем. То, как выглядел его хён в возбужденном виде было самым настоящим шедевром. Чуть приоткрытый рот и взмокшие волосы… вау. Ли дрочил им обоим, делая так, чтобы головки соприкасались друг с другом. Пара мгновений и Джисон излился на своё бедро, удовлетворенно выдохнув и прошептав что-то, что понятно одному только Ли, следом за ним кончил и Минхо, задерживая дыхание на довольно длительное время и пачкая живот Хана. — Хён, ты мне нравишься, — выпалил Хан, будто это не он минуту назад не мог вымолвить и слова. — Хани, давай поговорим о наших симпатиях завтра, что думаешь? — судорожно хватая воздух и широко улыбаясь ответил Ли. Минхо ещё минут десять извинялся за то, что запачкал такой хорошенький животик Джисона, но они оба хотели спать после такой необычной ночевки, потому, убрав следы преступления салфеткой, парни завалились спать довольные, как чеширские коты. Только вот есть одна загвоздка, и заключается она в том, что еще часа три назад госпожа Хан вернулась домой и собиралась проведать сына…