Чрево

В потоках света непроглядной тьме негде скрыться. Потоки эфира, царствующие в этих местах не способны отличить зло от блага, позволяя тем крохам тьмы, что выжили после грандиозного взрыва, слоняться по просторам вселенной, лишь изредка сливаясь со всем сущим и позволяя ему приобрести физическое воплощение. Энергия сотен тысяч миров брала своё начало из единого центра, рассредоточенного во множестве мест в этой необъятной вселенной, время от времени выходя из-под контроля и порождая существ, неподвластных для уничтожения. Энергия жизни всегда текла своим чередом, подчиняясь беспрекословно лишь тем двоим, коих породила множество миллионов лет назад.

      — Я не буду есть эту гадость, — Люмин отодвинула ложку в сторону, зажимая нос.       Свежесть дождя из приоткрытого окна не казалась такой потрясающей, когда смешивалась с ароматом странного мясного желе, настойчиво пихаемого ей в лицо Аяксом.       — Если тебе так хочется кого-то накормить — накорми своего брата.       — Чтобы мне потом пришлось отмывать здесь всё? — мужчина тяжело вздохнул, сам съедая холодец. — Ты хоть просто отворачиваешься, он бы сразу откинул тарелку в сторону и назвал меня вонючим дедом.       — Ну ты же старше, для него все старики, кто не одного с ним возраста, — не удержалась поддеть его девушка. Она прекрасно знала о чувствительном обонянии своего парня и от того ещё больше не понимала, как ему могут нравиться настолько ужасно пахнущие блюда. Для неё, большая часть жизнь которой за последние двести с лишним лет прошла в Мондштадте, подобное принять было до сих пор сложно. Так что некая толика логики в словах Тевкра была — в её городе вонючие продукты тоже любили одни лишь старики.       — Лишь на пару сотен разница. Это не повод начать поддевать меня. Если бы был моложе — надрал бы ему зад, чтобы неповадно было. Матушка его жалеет. Если отец чаще появлялся дома, этот мелкий…       — Ты бы не смог, — подула она на чай, перемешивая сахар. — Ты слишком сильно любишь его.       Недовольно потерев нос, он вновь задумчивым взглядом обвёл их светлую кухню, закусывая губу.       — Аякс, — девушка положила руку на живот, слегка сжимая свитер. Она давно хотела начать этот разговор, но всё никак не могла подобрать подходящего момента. — Почему ты пытаешься накормить меня всеми этими странными вещами? Я бы не особо обратила на это внимание, ты и раньше так делал, но в последнее время не проходит и дня, чтобы ты не попытался затолкать в меня что-то.       Временами он настолько искусно подбрасывал ей в еду соленья и рыбу, а в воду добавлял разные порошки, что если бы не его младшая сестра, большую часть времени зависающая на кухне, блондинка смогла бы всё это съесть, только вот добрая Тоня всегда предупреждала её об этом заранее. В последние же дни мужчина предпочитал действовать напролом, как сейчас.       — Понимаешь, — он отложил приборы в сторону, сжимая лежавшую на столе ладонь девушки. Приготовленный для неё завтрак также не был тронут, но Аякс вполне мог понять её отвращение к творогу с утра, если на то была причина, о которой он думал.       — Я разговаривал с матушкой некоторое время назад, и она рассказывала, что многие специфичные вкусы для неё во время беременности стали чем-то нормальным. Я подумал, что было бы неплохо, проявись и у тебя такое и…наши старания всё же окупятся.       Люмин стало больно смотреть на его всё более хмурое с каждым словом лицо. В конечном итоге он уткнулся головой в стол, рассматривая её пальцы.       — Аякс, ты же знаешь…       — Да-да, знаю я, — он слегка раздраженно откинулся на спинку стула, но руку не отпустил. — Просто я всё ещё надеюсь обойти эти ваши ублюдские правила.       Девушка обошла стол, обнимая мужчину со спины и делясь с ним своими эмоциями. Для неё всегда было сложно выражаться словами и не всегда она могла подобрать нужные, но энергия могла донести её состояние лучше любых слов. А Аякс всегда его принимал и понимал. Но сейчас, ощущая истинное желание завести ребёнка, исходившее из её сердца, он не был уверен, насколько это могло быть искренним.       — Пожалуйста, пойми — на этих правилах мир существовал задолго до нас с тобой и что-то изменить мы не в силах. Мы с братом и так слишком долго были среди людей, я не думаю, что это совсем никак не повлияет на следующее поколение и, скорее всего, многое изменится, стоит мне вернуться домой. Тебе придётся подождать меня.       — Но…ты же вернёшься? — он развернулся, прижимая девушку к себе за талию и заглядывая ей в глаза.       — Ты меня, скорее всего, забудешь, — она тепло улыбнулась, зарываясь в его волосы.       Эти манящие голубые глаза были самым дорогим, что она могла видеть в своей нынешней жизни. До встречи с вампиром Люмин только и делала, что путешествовала с места на место, пытаясь познать оставленный им на попечение мир, совершенно не беря в расчёт свои чувства и чувства отдельных жителей мира. У неё была цель, были задачи, следовать которым она должна была, как и все те, кто был до неё, но сейчас она бы многое отдала, чтобы просто быть рядом с этим столь несовершенным существом; быть похожей на него.       — Тогда я отказываюсь, — он уткнулся ей в живот, прижимаясь сильней. — В бездну детей, мы и без этого сможем стать счастливы. Заведем собаку, поедем в…в…куда захотим, без разницы. Что угодно, но не забвение.       — Аха-ха-ха, не будь ребенком, — Люмин погладила его по плечам, не сдержав улыбки.       — Хоть где-то он у нас должен быть, — пробубнил тот в ответ.       — Я не буду мыть твою задницу, если что-то пойдёт не так.       — Ничего, у меня большой опыт в этом деле.       Жёсткие волосы её парня кололи живот, пока она перебирала рыжие пряди. Их отношения были за гранью понимания обычного человека, а знакомство — максимально странным. Будучи практически постоянно рядом друг с другом, они могли понимать мысли друг друга с полуслова, и сейчас они понимали, что это их единственный способ обойти правила и зажить счастливо — её возвращение домой.       Будучи далёкими от человеческой природы, но движимые эгоистичным желанием собственничества они боролись: один с ревностью, всегда просыпавшейся после этой темы, другая же с теми изменениями, которые придётся принять в собственном теле. Она жила далеко не первое столетие, кто в здравом уме пожелает расстаться с властью, способной сворачивать горы, лишь бы быть чем-то менее совершенным, чем-то неполноценным и ошибочным?       Было время, когда Люмин относилась с презрением ко всем тем, кто был слабее её, кто отличался. Со временем восхищение их короткой и наполненной жизнью, которой они рисковали, их жизнерадостность заразили девушку, вынуждая покинуть эфирное ядро, чувства и эмоции в котором всегда разделялись на двоих. Отправляясь в скитание по Тейвату он не думала прийти к пониманию собственного несовершенства. Она желала знать больше.       Будучи богиней истоков Люмин знала многие секреты этого мира — пока существует энергия, будут и знания, стоит лишь пожелать доступа к ним. Это было удивительно с самого первого дня её пробуждения, когда потоки информации устремились в сознание, порождая всё новые и новые образы доверенного мира. Променять это на жизнь зависящего от крови существа… Она бы никогда не решилась, не встреть Аякса. Такого несовершенного, временами жестокого и до безумия нежного.       Закончив все важные приготовления, необходимые для воссоединения, Люмин планировала связаться с братом как можно быстрей — затягивать с проблемой она не желала. Это был именно тот случай, когда хотелось избавиться от всего здесь и сейчас, но это так не работало, увы.       Писать письмо необходимости не было и, сформулировав мысль, она отправила её брату, точно уверенная, что он будет её ждать на месте через несколько дней. Несмотря на принятое решение, Ин не была уверена, как всё получится в конечном итоге.       Они с Итэром тоже не знали своих родителей и это не было чем-то странным — каждый из их поколения оставлял своё дитя, не имея ни права, ни возможности с ним заговорить. Каждый раз от осознания этого сердце девушки обливалось кровью. Каждый раз, видя братьев и сестёр своего жениха она чувствовала зависть. У нее был лишь брат. Брат, многие годы назад предпочетший покинуть человеческий мир, дабы быть независимым наблюдателем, имевшим на своих плечах слишком важную ношу.       Раньше и она была такой, но со временем полюбила это место, не горя желанием возвращаться в ту, прежнюю жизнь. Быть может когда-то давно это и было возможно, ведь тогда весь её мир был сконцентрирован на поддержании порядка, любви к брату, являвшегося частью её самой. Но сейчас…она была не готова вернуться в то самозабвенное одиночество.       Появившись на свет, они знали, что нужно делать. У них не было вопросов кто они такие и для чего пришли в этот мир. Это было похоже на вседозволенность, если бы не знания об ответственности и поступках их предшественников, решивших использовать свои силы во вред тех, кого они должны были защищать. Их «дом» был отрезан от всех близлежащих миров, но даже сюда могли проникнуть крупицы скверны, пробирающиеся в чужую душу и выворачивающие её насквозь. Самым ужасным было при таком раскладе рождение следующего поколения через невыносимую боль предыдущего.       Среди ночи Люмин аккуратно покинула постель, оставляя на губах жениха своё последнее божественное благословение.       — Думал, ты ещё долго не решишься на это, — было первым, что сказал ей Итэр спустя двести шестнадцать лет с их последней встречи. Он совершенно не изменился внешне, хотя, чего ещё можно было ожидать от бессмертного существа. Лишь взгляд золотых глаз был слегка уставшим, а золотая коса прибавила в длине.       — Ведешь себя как ни в чём не бывало, — недовольно пробормотала девушка, материализуя большое массажное кресло, откидываясь на спинку, с наслаждением закрывая глаза.       — А что мне тебе сказать? — присел он на возникший диванчик, беря в руку чашку со столика рядом. Тонкий ягодный аромат донесся до богини, и она попросила такой же.       Обмениваясь событиями прошедших лет за неторопливой беседой, Люмин пыталась оттянуть как можно сильней разговор о цели их встречи. И если обсуждение она ещё готова завести, дальнейшее вызывало стресс даже от мысли об этом.       — Нервничаешь? — резко переведя тему молодой человек неторопливо встал, потягиваясь. Из-под футболки виднелась небольшая часть живота, покрытая линиями татуировок, которые до этого Люмин у него не видела. Слегка подцепив пальцем край футболки, она задрала её выше, ладонью проводя по линиям, похожим на стрелы. Или подвески. Луна и солнце расположились на талии в окружении точек, в то время как на груди проходили полукругом надписи из рун, язык которых Люмин не был знаком в нижнем мире. И что самое ужасное - это всё напомнило вьючного яка или слона, которого они однажды видели в Натлане. Люмин рассмеялась, слегка прижавшись головой к торсу брата.       — Позволь полюбопытствовать, что тебя так рассмешило, дорогая сестра? — довольно сдержано потрепал он её по голове, слегка поднимая уголки губ. Её волосы были настолько же мягкими, как он помнил, пробуждая тёплые воспоминания их давнего прошлого, когда мир был проще, а прелести человеческого бытия не держали в своём дурмане.        — Что за безобразие ты себе набил? Похоже на животное. Глаза, — она обвела большими пальцами соски, слегка надавливая и улыбаясь, наблюдая за расширяющимися зрачками в таких похожих на её глазах.       — Морда, — ладони сползли ниже, пройдясь по вязи рун и линий, сжимая в талии и опускаясь к крепким бёдрам. — Бивни. Сложно развидеть.       — Ах-ха-ха. В такие моменты я убеждаюсь в нашей идентичности, — бог зарылся в волосы девушки, массируя голову. — Время идёт, а сравнения одни и те же приходят на ум. Только вот ты не думаешь, что мы кое о чём забыли?       Взяв мягкие щёки в ладони и слегка сжав их, Итэр коснулся вытянутых губ своими. Порывисто вздохнув, Люмин сжала его футболку, прижимая брата ближе. Её сердце пропустило удар, когда он коленом раздвинул её ноги, прижимая к дивану и усаживая на свои бёдра, не разрывая поцелуй.       Перед приходом сюда Люмин надеялась на быструю встречу, но всё явно пошло не по плану, ещё когда она решила расспросить его о жизни, лишая себя возможности подойти к вопросу приемников без лишней привязанности. Как бы она ни пыталась, но отринуть существование своей второй половины она была не в силах и совесть продолжала ей досаждать, подсылая образ Аякса в самый неподходящий для этого момент.       — Представь на моём месте своего парня, — словно прочитав её мысли, тихо прошептал мужчина.       В какой-то момент диван под ними пошёл рябью, оставляя после себя большую двуспальную кровать, засыпанную подушками. Слегка нависая над упавшей девушкой, блондин погладил её живот, ощущая биение энергии, начавшей приходить в движение. Богиня могла лишь рассеянно потереть его брови, пытаясь убрать их хмурое положение.       — Не хотелось бы передать им его огромный рост, знаешь ли.       — Но, согласись, их жизнь стала бы намного проще, будь они хотя бы немного больше похожи на взрослого человека, — как ни в чем не бывало улыбнулся Итэр, слегка опуская лямку сарафана с худых плеч, покрывая их лёгкими поцелуями. — Уж его детьми их назвать всё равно будет сложно.       — Ты… — она задохнулась, когда губы накрыли сосок, втягивая и дразня, — уже выбрал внешность?       Итэр ненадолго задумался, продолжая свободной рукой избавлять девушку от одежды:       — С этим нет проблем, не волнуйся.       Не дав той возможности вновь оттянуть время, Итэр завлёк девушку в поцелуй, растворяя её одежду в эфире. Последний вопрос знатно его заволновал и, хотя у него был важный для него человек, сейчас он тоже старался не думать об этом, стараясь сосредоточиться на цели их встречи.       Обхватив мужчину ногами, Люмин притянула его к себе, резко переворачиваясь и уже сама нависая сверху. Бог лишь усмехнулся, поглаживая её бёдра и позволяя вести. Усевшись поудобней, блондинка провела ладонью по головке, собирая смазку и размазывая её между пальцев. Сжав член у основания, она медленно опустилась на него, не обращая внимания на дискомфорт и жжение.       — Всё нормально? — заметив её выражение лица Итэр привстал, придерживая сестру за ягодицы.       — Это…нормально.       — Уверена?       — Кто-то посчитал очень удачным наградить это тело узким влагалищем. Поверь, это будет первым, от чего я избавлюсь на выходе от сюда, — она тяжело выдохнула, упираясь ладонями в его торс. — Отвлеки меня лучше.       Сев окончательно, мужчина провёл ладонями по спине напряжённой богини, слегка пощипывая и сжимая бока. Мягко спускаясь к ягодицам, он смял их, пока губы и язык выводили причудливые узоры на тонкой шее и ключицах, отданных в его распоряжение. Слегка качнув бёдрам, Итэр выбил из девушки вздох. Уперевшись руками в его плечи, Люмин приподнялась, медленно на пробу приподнимаясь и опускаясь. Все прошлые разы с Аяксом проходили столь же болезненно, и она знала, что это не продлится долго — стоит только расслабиться и привыкнуть к ритму как от боли не останется и следа.       Ускорив темп, Люмин беззастенчиво насаживалась на член своего брата, отдавая всю себя тому наслаждению, комом разраставшемуся в нижней части живота. Она не видела — чувствовала, как энергия всё больше и быстрей закручивается в спираль, забирая не только часть её сил, но и сил её брата, стремясь породить нечто новое и столь привычное для их собственного мира.       Тело бросило в дрожь. Она прижалась к родному телу как можно ближе, впервые полностью насладившись секундой их единения с момента рождения. Сжимая его плечи, она улыбнулась, уже представляя, как в скором времени сможет вернуться в свой привычный дом и жить той жизнью, о которой мечтала столько лет. Только спираль не закончила движение, продолжая концентрировать энергию и пульсировать.       Переглянувшись с братом и смотря на его виноватое выражение лица, она лишь вздохнула, принимая причину неудачи. Это только в любовных романах люди способны оргазмировать вместе, в жизни же всё намного сложней. Она действительно была идеалисткой, раз думала решить всё за один заход.       — Сколько тебе потребуется времени на это?       — Обычно мои партнёры успевают кончить несколько раз, — пробубнил блондин виновато, скрывая своё лицо в изгибе шеи девушки.       — Бездна тебя побери, Итэр! Делай всё сам! Я устала.       Попытавшись принять более удобную позу, богиня оказалась прижата животом к подушке, пока шею, сдавливая локтем, сжимала рука.       — Тогда предлагаю тебе расслабиться и наслаждаться, — он шлёпнул ладонью по бледной ягодице, слегка запрокидывая её голову назад. — Ты не против, если я буду немного грубым?       — Что ты задумал? — по телу прошелся разряд тока, когда давление на шею усилилось и Люмин не могла не признать — ей не было противно.       — Если мы действительно похожи — тебе понравится.       Материализовав верёвку, Итэр обвил ей шею девушки, заводя под грудь и завязывая крепкие узлы сзади на руках. Люмин решила ничего не говорить, пока он не закончил обвивать её тело верёвками как какой-то помешанный паук, очень долго зависая на некоторых определённых местах.       — Ты, часом, не увлёкся?       — Поверь, это поможет.       — А ты тот ещё извращенец, оказывается. Где ты этому научился? — Девушка хотела повернуть голову назад, но волосы были надёжно зафиксированы верёвкой, так что ей оставалось лишь вздохнуть.       — В Инадзуме. Скажем так, у них там много достаточно интересных хобби, чтобы насытить свою семейную жизнь.       — Ужас какой.       — Это ты сейчас так говоришь.       Итэр подцепил узел на спине, переворачивая сестру на бок. Её обездвиженный и расслабленный вид ему определённо нравился. Уточнив, не жмет ли нигде, он принялся слегка прикусывать её бёдра, полностью игнорируя блестевшие от смазки и слегка приоткрытые половые губы. Тихие вздохи слетали с её губ, а когда тёплый язык коснулся её клитора — она не сдержала стона. Она хотела сомкнуть ноги, отодвинуться как можно дальше, но верёвки держали крепко, заводя ещё больше. Это было похоже на сладкую пытку, смешанную с отвращением к себе и тому, как ей хотелось отдаться моменту, позабыв обо всём. Аякс, её грех и собственные мысли отошли на второй план, когда язык сменился на член, быстро проникая в её лоно. Итэр перевернул девушку на живот, оставляя на весу и неистово вбиваясь в бёдра, довольно сильно сжимая их, пока его яйца со звонким шлепком соприкасались с мокрой кожей.       Этого было недостаточно.       Шлёпнув девушку по ягодице ещё раз, мужчина опустил её на подушки, впиваясь губами в шею, стремясь оставить как можно более глубокие следы. Ему было всё трудней сдерживать себя, с каждой секундой образ его последнего партнёра застилал глаза и лишь остатки здравого смысла продолжали кричать, чтобы он сдерживал свои садистские замашки. Люмин же была в растерянности от нахлынувших на неё эмоций и долго не продержалась, снова кончив, пряча лицо в одеяла, вновь содрогаясь всем телом и сжимая член, отчётливо ощущая пульсацию органа внутри себя.       Двинув бёдрами ещё несколько раз Итэр, наконец-то смог кончить, ощущая, как его конечности слабеют, а энергия словно вместе с семенем покидает его, оставляя после себя лишь обессиленную оболочку. Уткнувшись головой в спину Люмин, он перевёл дыхание, практически сразу убирая верёвки и прижимая её к себе, заваливаясь на бок. Сердце девушки билось как ненормальное, живот горел огнём и ей безумно хотелось вспороть его, лишь бы всё это закончилось.       Прижавшись к брату сильней, она едва ли не до хруста вдавила его руки в свой живот, пытаясь хоть как-то перекрыть боль. Собственная энергия её не слушалась, буйствуя внутри телесных артерий. Внизу живота эта энергия напоминала расплавленное солнце, пульсирующее и пытающееся сжечь её до основания. Проваливаясь в небытие, она чётко осознала: «Это слабое наказание за попытку обойти правила».       Влажная прохлада на лице была как нельзя кстати. Положив руку поверх неё, Люмин нащупала полотенце, проводя им не только по лбу, но и глазам, стараясь привести мысли в порядок. В голове была полнейшая неразбериха. Тело всё ещё ныло, но намного слабей, а поток энергии хоть и пульсировал, но не пытался убить её — это ли не счастье? Пение птиц слегка сбило Люмин с толку и осмотревшись, она обнаружила себя в небольшой комнате, обставленной в инадзумском стиле. Из раздвинутых дверей открывался вид на сад, в котором и пели птицы, и только сейчас она заметила лёгкий перезвон фурина, звеневшего от несуществующего в этом месте ветра. Лишь кровать, на которой она лежала, не особо вписывалась в интерьер, явно принадлежа своим видом к популярному сейчас в Ли Юэ. Итэр сидел за столиком, внимательно наблюдая за сестрой с мандаринами в руках.       — Ты хочешь стать человеком? — Люмин села на кровати, убирая прилипшие ко лбу волосы. В этом пространстве не ощущалось привычных температур человеческого мира. Даже из сада не особо пахло свежестью, а звуки жизни из сада не помогали расслабиться. Всё это была лишь качественная иллюзия, не способная притупить её чувства.       Люмин создала небольшой онсэн прямо на пороге дома, неловко погружаясь в воду. Всё тело ныло после произошедшего, но это определённо был тот случай, когда она могла сказать — наконец-то получилось. В ближайшее время её организм окончательно перестроится, а энергия будет потребляться в ускоренном темпе. Всё же ей стоило перед приходом сюда дать себе немного времени на отдых. Ближайшие месяцы его явно не предвидится.       — Нет. Не думаю, что готов отдать всё своё прожитое время ради короткой жизни. Хочу потоптать землю подольше, — прихватив несколько мандаринов, её брат скинул одежду, пристраиваясь напротив неё.       — Раньше тебе не особо нравилось среди людей, — она наклонила голову, рассматривая молодого человека, откинувшего голову на камни.       — Некоторое время назад я присоединился к паломникам и, должен признать, это довольно забавно. Хочу понаблюдать за этими существами. А ты? Ты действительно хочешь стать…этим? — он не смог побороть отвращение, предпочтя просто намекнуть. — Я думал, это лишь блажь на несколько лет, а не что-то настолько серьёзное.       — Как видишь, ты тоже не всегда оказываешься прав, — она улыбнулась, убирая упавший в воду лист в сторону.       — Если я тебе настолько отвратительна, можешь уйти первым. Все же…твоя работа на этом может считаться оконченной, — она отвернулась, стараясь сдержать свои эмоции под контролем, но не сдержалась — первые слёзы скатились по щеке.       — Извини, — Итэр подплыл ближе, но не рискнул коснуться обнаженной кожи, на которой фиолетовыми пятнами виднелись синяки, не успевшие ещё залечиться. — Мне сложно понять твоё желание становиться существом, которое не должно было появиться в этом мире.       — Я знаю, что они ошибка. Я видела ровным счётом тоже, что и ты. Но ты сам подумай, насколько давно это было, в чем повинны живущие сейчас? Вампирам и тогда тяжело пришлось, не многие из них смогли выжить, а нынешним пусть и легче, но не настолько, чтобы наслаждаться жизнью. Пусть они почти бессмертны, но очень плохо размножаются — их мало. Это сдерживает их популяцию, но и ставит под угрозу вымирание целого вида. Не нам судить поступки прошлого. Если они существуют, значит так было нужно. А…я не хочу, чтобы Аякс страдал, понимаешь? Да, они не люди, но они не особо отличаются от тех же людей: также любят, также заботятся друг о друге и хотят чувствовать себя нужными. Они не виноваты в том, как появились на свет. В противном случае и нас можно считать отвратительными чудовищами.       — Ну, мы хотя бы можем менять свою ДНК, а эти же… — он лишь вздохнул, все же обнимая сестру и притягивая к себе поближе.       — Вали уже от сюда. Ты мне надоел, — она попыталась вырваться и выйти, но Итэр перехватил её под грудью, сжав руки в замок и усаживая обратно в воду.       — Как я оставлю тебя одну, — его руки спустились ниже, накрывая пока ещё плоский живот. — А то вдруг тебе приспичит чего отвратительного из человеческого мира.

В полотне истории всегда есть место для черных пятен, знаменуемых «событиями». Для одних это окажется забавной историей, для иных же историей всей их жизни, полной боли и разочарования. Время в истории для всех течёт по-разному, не смотря на круговорот дня и ночи, а сердца живых существ не всегда поддаются изменениям.

      Последние полтора месяца Аякс чувствовал себя странно. Он то и дело находил по дому какие-то предметы, явно принадлежавшие женщине, но совершенно не мог вспомнить, когда в последний раз оная переступала порог его дома. И если что-то мелкое он мог списать на своих давних любовниц, то всевозможные кисти и непонятные длинные приспособления, похожие на иглы, он объяснить не мог. Как и не мог понять странного давящего чувства в самом центр груди, вынуждавшего иногда останавливаться и переводить дыхание. В такие моменты он часто вглядывался по сторонам, бессмысленно и потерянно осматривая прохожих, пока сердцебиение не возвращалось в норму, а тиски не пропадали.       После очередной уборки в доме ему удалось найти в одной из комнат давно потерянный свитшот, пахнувший непривычно. Сладковатый тонкий парфюм, которым тот отдавал, уже практически выветрился и распознать точный его аромат не совсем получалось, но мужчина ещё несколько часов потратил на то, чтобы понять кому он мог давать его.       Оторвавшись от вещи из-за звонка в коридоре, он открыл дверь, неуверенно делая шаг от девушки, улыбавшейся настолько ярко, что не грех испугаться. Её глаза с золотистой радужкой были слегка подведены, а лёгкий румянец на щеках смущал не меньше. Против своей воли, вампир вдохнул поглубже, прищурив глаза от бившего с улицы света.       — Elles sont où tes ailes? Parce que devant moi j’ai le plus bel ange du ciel, — опомнившись, он сразу же переключился на лиюэйский:       — До-добрый день, чем-то могу помочь? — снова уловив исходящий от незнакомки аромат, он заикнулся, точно уверенный, что никогда прежде с ней не встречался, но до безумия хотел бы встретиться ещё. Сердце вновь пропустило удар.       — Можешь, — она прошла во внутрь и закрыла за собой дверь, от чего Аякс нахмурился — незнакомка пришлась ему по душе, но это вовсе не означало, что она могла хозяйничать как ей заблагорассудится. Блондинка достала из сумочки небольшую пустую колбу, флешку и колбу поменьше, наполненную золотистым веществом, протягивая их мужчине.       — В пустой была твоя кровь. Не веришь мне — можешь понюхать. Не смотри так, я знаю про твоё обоняние, — она тепло усмехнулась, несмотря на очередной скептический взгляд. — На флешке видео, которое мы записали некоторое время назад, два месяца или типа того.       — Не помню, чтобы мы с тобой что-то вместе делали. Уж такую красотку я бы запомнил, — он надеялся смутить девушку своим подкатом, но та лишь вновь растянула губы в улыбке.       — О содержимом другой колбы ты узнаешь из видео, так что обязательно его посмотри, — она собиралась выйти, когда мужчина прижал дверь обратно, нависая над девушкой и заглядывая той в глаза. Странное беспокойство кричало, чтобы он не вздумал выпускать её, чтобы она оставалась здесь, рядом с ним и не смогла уйти.       Люмин положила одну руку на слегка щетинистую щёку Аякса, поглаживая и практически невесомо целуя в уголок губ.       — Я приду завтра в это же время, хорошо? Обязательно посмотри видео, — она как нечего делать отодвинула напряжённую руку в сторону, закрывая дверь с обратной стороны. После её ухода Аякс ещё раз пытался осмыслить произошедшее, почти пулей влетая в гостиную и подключая флешку к телевизору. У него не возникло мыслей ни о вирусе, ни о странной женщине, ни о своей реакции — всё ушло на второй план, потому что она попросила посмотреть, как можно быстрей. Он даже не подумал проверить правдивость её слов по поводу своей крови, искренне веря её словам. Хоть и не было на то никаких оснований.       На весь экран высветилось его большое и недовольное лицо, смотревшее куда-то за пределы камеры. Не узнать себя было сложно, но что не сделаешь сейчас с помощью современных технологий.       «Нам обязательно это записывать?»       «Разумеется. Иначе как мне тебя ещё убедить?»       «Не знаю. Поцелуй меня и всё. Я же не такой идиот, чтобы не поверить свету моей жизни».       «Ага, это ты сейчас так говоришь. А если мы встретимся, ты меня даже не узнаешь, какой свет? Прекрати ко мне подлизываться, там запись идёт!»       «Да я это обрежу», — мужчина на видео быстро поцеловал девушку в щёку, отпустив её поправить камеру.       «Оставлю вас наедине», — дверь хлопнула и Аякс перед экраном почувствовал своё собственное смущение, словно действительно он сам сидел напротив себя и говорил.       «Так… Что ж, это будет сложно. Я знаю, насколько ты упрямый и ко всему относишься скептически, но, если твоё сердце не пропустило удар, когда Люмин принесла тебе это, поверь, я тебя ударю».       — Люмин, — повторил мужчина, осознав, что та так и не представилась.       «Всё довольно сложно, и я не знаю с чего начать. Ин сказала, что я могу тебе всё рассказать, если ты вдруг откажешься выпить содержимое второй колбы, но, думаю, она тебе её просто отдаст ничего не сказав и ты будешь смотреть это видео один, хех. Она часто теряет способность говорить, когда сильно волнуется, — он взлохматил волосы. — Мы с Люмин помолвлены уже семь месяцев и всё это время я настаивал на ребёнке. Своё кольцо ты можешь найти на чердаке в старом родительском шкафу в животе у мистера одноглазика».       Поставив на паузу Аякс со всех ног ломанулся на чердак, едва не протаранив плечом стену. Кольцо действительно нашлось в том месте, про которое он говорил. Оно не было похоже на помолвочные кольца его родителей, скорей напоминало нечто похожее на артефакт с чернением и небольшим золотистым камешком в центре. Надев его на палец, мужчина отметил удивительное отсутствие ощущение инородности, будто то всегда находилось на пальце. И, если всё же верить видео, так оно и было. Пока что сомневаться в словах самого себя не приходилось.       «Только Тевкру не говори, что я его разбирал, он же матушке нажалуется, потом выслушивать ещё, — он потёр глаза. — Завести ребёнка у нас не получалось по нескольким причинам: во-первых, Ин не человек. Ты скажешь: «В чем проблема? Есть же случаи смешанных браков и даже в них рождались дети». Верно. И как раз это приводит нас ко второму пункту. Во-вторых, это правило не распространяется на богов первоистока. Это те, кто появились в нашем мире одними из первых, и кто должен поддерживать порядок жизни в нашем мире. И, готов? Та-да, твоя невеста богиня!», — мужчина на видео весело засмеялся, протянув руки вперёд, следом подпирая голову.       «Это было бы потрясающе, не принеси столько проблем в нашу жизнь. Ты просто не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы завоевать эту женщину, хех. Не подумай, она не на столько ста…древняя. Я и сам сильно был шокирован всем этим, когда Люмин рассказала. Подобным ей просто для обычной жизни нужно оставить приемника, а потом спокойно свалить. Вот в этом и заключалась проблема: этот приемник, вернее — приемники, не могут быть рождены от кого-то из нашего мира. Лишь от себе подобного из общего чрева. Люмин назвала это именно так. Если настолько любопытно, можешь сам расспросить её об этом, если коротко — она должна родить себе подобных от своего брата. Боги первоисточника всегда рождаются парами и неразлучны, пока не откажутся от своей силы, передав её следующему поколению, иначе равновесие будет нарушено и последствия будут ужасающими».       Пока нынешний Аякс пытался осмыслить всё услышанное, Аякс в экране смотрел в одну точку, выводя пальцами на столе какие-то узоры.       «Как я уже сказал, боги первоисточника должны поддерживать баланс энергии, помогать циркулировать ей по артериям, очищать наиболее плачевные места или типа того. Когда они чувствуют, что время пришло они уходят в некое…место, источник всего сущего, дающее начало энергии и жизни во множестве вселенных, чтобы породить новых богов, которые заменят их на этой, скажем так, должности. Ин и её брат присматривали за нашим миром и…она решила отказаться от своих способностей ради моей прихоти, — он лёг на стол, продолжая говорить. — Я чувствую себя виноватым перед ней. Я пытался её отговорить. Даже смирился, что у нас не будет ребёнка, но она сказала, что всё будет хорошо и обязательно вернётся. Сказала, что я её забуду, как и все, кто её когда-либо знал, потому что поколениям нельзя пересекаться и мир не должен о них знать…я… Отчасти я надеюсь, что она вернётся и всё действительно будет хорошо, мы сможем восстановить хотя бы часть воспоминаний и она не будет злиться на меня. Хотя сам я себя ненавижу».       Мужчина молчал. Аякс даже подумал, что видео закончилось или зависло, но оставшееся время на записи отвергло это. Вампир даже успел заварить кофе, когда из телевизора раздался голос:       «Если ты собрался убиваться, мог бы и камеру выключить».       «Я не в состоянии встать, Ин. Не хочу, чтобы ты уходила».       «Не веди себя как маленький», — она подняла его голову, заглядывая в глаза. Аякс заметил на ней тот самый свитшот, который не так давно нашел, слегка покраснев.       «Ты ходила в пончиковую? От тебя так вкусно пахнет», — тот усадил девушку на колени, зарываясь лицом в шею девушки, пока та, тяжело вздохнув, закатила глаза.       «Аякс, послушай меня, пожалуйста, сейчас очень внимательно. Во второй колбе содержится моя божественная кровь. От части она способна вернуть тебе утраченные воспоминания. Также она должны вернуть и чувства, которые эти воспоминания вызывали. Если это не сработает, я готова создать с тобой множество новых, если ты, конечно, мне это позволишь», — теплая улыбка девушки грела даже сквозь экран и, отставив кофе в сторону, он залпом выпил содержимое второй колбы уже после слыша аромат медовых цветов и теряя сознание от боли по всему телу, так и не услышав инструкции по дозировке.       Люмин приехала к дому мужчины спустя несколько часов из-за странного волнения, возникавшего каждый раз, когда она думала о нём, вернувшись после их короткой встречи. Находясь в центре своей собственной вселенной, девушке было не так боязно ощущать себя маленькой деталью огромного механизма, сейчас же она ощущала себя лишь песчинкой, цеплявшейся за столько крохотную, но невероятно важную для неё другую песчинку. За эти четырнадцать месяцев для неё изменилось многое и от переполняемого энергией организма не осталось практически и следа, лишь лёгкие крохи тепла где-то глубоко внутри, которые она при очень долгой и тщательной концентрации могла поглощать из окружающей среды. Как же удивительно было ощущать эту беспомощность спустя тысячелетия. И лишь благодаря бившемуся в конвульсиях на полу Аяксу ей пришлось поднапрячь все свои силы, пытаясь успокоить древнюю кровь, вступившую с контакт с проклятой.       Несколько часов она потратила на его стабилизацию, замедляя процесс усвоения во избежание очередного шока. Она действительно не думала, что так получится. Она ведь всё досконально рассказала на видео. Вот идиот.       За весь период их знакомства вампир ни разу не просил попробовать её крови, свято уважая её принадлежность к более высокой расе. Он был настойчивым, временами чрезмерно прямолинейным, но никогда не нарушал личных границ девушки больше, чем та позволяла. Даже первый секс вряд ли бы произошел, если бы Люмин не затащила его в постель. Рядом с ней он старался строить из себя джентльмена, пока она не позволила увидеть в себе тёмные стороны — тогда он стал боле жёстким, но все равно недостаточно, чтобы его отвергнуть. Видя его столь беспомощное состояние, девушка чувствовала себя ужасно: чем она только думала, надеясь на кровь? Нужно было уже давно начать вызывать привыкание, а не вот это вот всё. Пусть она и сохранила те немногие способности, кровь отзывалась неохотно, этого не было достаточно для нормальной помощи.       Когда дыхание мужчины стабилизировалось и он перестал постоянно повторять её имя, Ин смогла немного расслабиться и перестать перекачивать свою энергию вампиру. Её сильно вымотало. Пусть после родов и прошло несколько месяцев, и она успела восстановиться в обители, но это не значит, что она не была морально истощена. Все же хорошо, что Итэр оставался рядом с ней весь этот ужасный период.       Поглаживая Аякса по влажным волосам, девушка практически отключилась, когда тот начал шевелиться. Сил разлепить глаза не было, она чувствовала, как её подняли на руки и куда-то несут, аккуратно опуская на кровать.       Аяксу не было плохо — ему было хуёво. Настолько хуёво как не было уже несколько десятков лет. Он практически сразу упал на пол, стоило удостовериться, что девушка больше не лежит на полу и не мёрзнет, обнимая его потное тело. Голова жутко раскалывалась, неимоверно хотелось врезаться ею во что-нибудь твёрдое, желательно так, чтобы отключиться ещё на раз. Или нажраться. Как можно больше и сытней.       Выползая из комнаты на четвереньках, он прикрыл дверь, дабы не соблазниться и не укусить девушку, мирно спавшую сейчас в его доме. Стоило подумать о её крови как тело вновь начинало дрожать, явно не горя желанием дёргаться в конвульсиях в очередной раз. У Чайлда не было выбора — он набрал единственного, кто ему мог помочь в такое время.       — В чем проблема делать запасы заранее? Я похож на экспресс доставку? — возмущался Кадзуха, занося коробку с пакетами крови в дом. — Мне пришлось оторваться от патрулирования из-за тебя, засра…нец.       — Хэ-э-эй, — едва приподнял вампир руку, прокусанную в нескольких местах. Сказать что-либо ещё сейчас было выше его сил, как и шевелиться в принципе. Его ещё немного потряхивало, но уже не было такого дикого желания сожрать всё, что движется. Несколько раз тело само порывалось ворваться в комнату, но его сил хватало лишь на то, чтобы упасть и проползти несколько сантиметров — в такие моменты Аякс кусал сам себя, желая не терять остатки вменяемости и самообладания, лишь бы продержаться до прихода друга.       — Что за хуйня с тобой произошла? — блондин присел напротив, заглядывая в обезумевшие синие глаза. Глубокие тени пролегли под ними, а весь осунувшийся вид вампира так и кричал, что из него пытались выкачать все имеющиеся жидкости. Подвинув коробку ближе Кадзуха едва успел убрать руку в сторону, когда Аякс как ненормальный упал вперёд, вцепился в пачку с кровью и осушил за несколько секунд. Даже искушённого в подобных вопросах вампира пронял дикий голод друга. Они виделись несколькими днями ранее и тот явно не смог бы довести себя до такого одним лишь голодом. Вопросы блондин решил оставить на потом.       Мужчина уничтожил больше половины коробки, прежде чем начал внятно говорить:       — Это какой-то пиздец, Кадз. Я собирался на свиданку ну и решил немного перекусить и меня как понесло. Мне так паршиво не было уже давно. Думаю, та кровь была чем-то заражена.       — А говорил тебе кончать так отвратно питаться. Заведи себе уже донора и угомонись. Свиданка сорвалась? — вампир слегка улыбнулся, хотя это и не коснулось его глаз.       — Как тебе сказать, — невесело рассмеялся мужчина, кивая головой в сторону двери. Кадзуха не сразу понял о чем то, пока не рассмотрел пару чёрных лодочек, в беспорядке валявшихся у двери.       — А-я-к-с, — медленно развернулся тот, не готовый прятать человеческий труп среди ночи.       — Она спит, угомони своих демонов. Я её и пальцем не тронул. Почти, но только когда переносил, — сразу поднял он руки, пресекая возможные возмущения. — Даже на ключ запер и обратно просунул. Можешь сам проверить.       — Будто бы эта несчастная дверь тебя остановила, — скептически скривился вампир, со вздохом вставая. И всё же в том состоянии, в котором Кадзуха его нашел, тот бы действительно не смог что-либо сделать с дверью. — Кровь мы записали на твой счет, не забудь расплатиться.       — Да-да, спасибо, — взмахнул вампир пачкой, уже надеясь поскорей остаться практически один.       — И начни питаться нормально. У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на тебя.       — Хорошо, матушка, как скажешь.       Кровь не казалась сейчас чем-то особо приятным: холодная жижа больше напоминала крио-слайм и глотать её приходилось с большим трудом, но даже это было лучше всех возможных вариантов. Наевшись до отвала, вампир убрал остатки в холодильник и аккуратно выломал замок в спальню, ложась на кровать, стараясь не разбудить девушку.       Для него прошло чуть больше месяца с их последней встречи, а её жизнь успела кардинально поменяться за это долгое время. Что скажет она ему, когда проснётся? Сможет ли она однажды простить его настойчивость и испорченное тело? Он всю жизнь жил с таким и не знал ничего иного, но она — другое дело. И винить себя в её падении Аякс никогда не перестанет.       Убрав с лица слегка отросшие светлые волосы, мужчина коснулся губами её лба, оставляя невесомый поцелуй.       — Мои губы ниже, вообще-то.       — Я тебя разбудил?       — Ещё когда выломал дверь, — она приоткрыла уставшие глаза, золото которых уже не было столь ярким, как прежде.       — Прости, — мужчина провёл ладонью по её щеке, легко сжимая мягкие щёки.       — Я не злюсь на тебя.       — Из-за меня тебе пришлось пойти через это.       — Всё равно однажды пришлось бы это сделать, а так у меня была веская причина, — она подвинулась ближе, устраиваясь на груди мужчины поудобней. — Как ты себя чувствуешь?       — Как отнесся к этому твой брат?       Одновременный вопрос немного поставил в тупик, но они быстро расслабились.       — Так как?       — Он был лишь против моего становления вампиром, но в целом ничего не сказал. Он даже был со мной всё это время, представляешь? Твоя матушка была права: во время беременности просыпаются странные аппетиты.       — Жаль, что я не мог быть рядом с тобой, — он прижал Люмин крепче, вдыхая аромат её волос. Это было эгоистично, но он действительно завидовал её брату, пусть даже с самим Аяксом она уже множество раз делила постель.       — Не волнуйся, — девушка обняла вампира в ответ, счастливо улыбаясь. — Право перворождения исполнено, меня больше ничего не обременяет. Только давай подождём несколько лет, хорошо? Я хоть и восстановилась, но ещё не до конца понимаю, как работает это тело. Будет проблематично, если мы заведём ребёнка прямо сейчас. М-м-м, и есть кое-что, что я хочу потом попробовать.       — Ради тебя я готов ждать целую вечность.