Научи меня жить

Я проснулась от будильника Лизы, не помня ничего из вчерашнего дня, кроме того, как спустились в подземелье. — Доброе утро! — сказала Лиза, удивлённо посмотрев на меня. — Доброе. Что-то случилось? Так смотришь, — вопросительно вскинув брови, я нервно улыбнулась. — Вы помните что вчера было? — спросила Лиза. Я опешила. Повернула голову и увидела удивленную Дашу. — Я вообще пока ничего не помню, — прохрипела сонным голосом Дашка и сладко потянулась. — Я помню только как мы спустились вниз, и больше ничего, — проговорила я, и встав с кровати ощутила жуткую боль во всем теле. — Господи, как же все ломает, меня как будто вчера всей школой топтали. Стоп! — резко замолчав, я посмотрела на девочек. — Я помню, что убегала от кого-то, и чувствовала страх. В меня кажется даже стреляли. Хотя если б стреляли, я бы не проснулась тут. — задумалась я и нахмурила брови. — так, я в душ, потом надо парней проведать, может у них тоже коллективная амнезия? — усмехнулась я, выходя из комнаты. «То, что я ничего не помню — это плохо, но если все ничего не помнят — это ещё хуже. Значит мы вчера не вышли из подземелья без происшествий. Значит что-то случилось. Что же случилось?» Включив воду погорячее, я встала с головой под поток. «Помню что мы спустились все вместе, помню что нашли кодовый замок, а потом…»

***Flashback***

Резкий хлопок, от которого заложило уши. Выстрел! …Я не сбавляя скорость повернула голову назад, но никого так и не увидела. Обернувшись обратно, решила, что нужно приостановиться, и зайти за угол. Снова хлопок сзади. — Ну что ж это такое, мышеловка какая-то. — прошептала я сама себе, сбавив скорость на шаг, и обернувшись на звук… …Талию обхватили горячие крепкие руки, и в глазах резко потемнело… — Теперь беги, — явно с улыбкой проговорил Уваров, и я побежала вперед, не оглядываясь… — …Да пошел ты, придурок! — заорала я, на что получила рывок за волосы…

***Flashback end***

Моменты всплывали в моей голове, и от этого мне становилось все страшнее. «Что я могла натворить? Уваров — падла, снова цирк устроил, или мы куда-то влезли? Мозг сейчас просто взорвется. ПОЦЕЛУЙ. Поцелуй, Кузнецова. Опять?! Да почему я чувствую себя так, будто напилась вчера, и теперь не помню ни черта…» Так, стоп. Если был Уваров, значит мы должны быть мертвы. Мы живы, что это значит? А был ли Уваров вообще? Может мы дружно где-то головой приложились и нас вынесли из подвала от греха подальше?»

***Flashback***

— Кузнецова, не доводи до греха. — слегка сжав волосы, он медленно потянул их вниз, отчего я снова болезненно зашипела. — Я и забыла, что вы у нас спец по грехам. — шёпотом съязвила я. Уваров дёрнул меня на себя, и я упёрлась руками в стену.

***Flashback end***

«Аааай, Кузнецова, какая же ты дура… Как теперь в глаза ему смотреть?» Помывшись, и частично приведя мысли в порядок я вышла из душа в полотенце, и встала напротив зеркала. Нанесла на лицо крем, и всмотрелась в свое отражение. Вчера не ела весь день, сейчас почему-то аппетита нет, выгляжу как-то болезненно, ещё и тело все болит от вчерашнего забега. На шее какой-то засос?.. «Надеюсь нет.» В душевую влетела Даша с испуганными глазами. — Вик, шею покажи! — Даша быстро убрала волосы с плеча, взглянула на шею и медленно перевела ошарашенный взгляд на меня. Следом за Дашей вбежали Андрей с Максом и Ромой. — Да вы совсем что ли охренели? — я начала возмущаться и пытаться натянуть полотенце на открытые участки тела, на что парни синхронно сделали равнение на окно. — Вик, нас всех походу заразили, — сказал Андрей. Я опешила, и мое сердце совершило кульбит. Даша уставилась на меня теперь с понятными мне эмоциями. — смысле?! Как? когда? Ночью что ли? — я нахмурила брови, пытаясь разобраться в услышанном. — Видимо ночью. Никто из нас не помнит как попал к себе в комнату. Мы думаем, что нас в подземелье поймали, отрубили и заразили! — сказал Макс. — Так. Подождите, — я схватилась за голову и посмотрела в пол. — а Лиза… Лиза тоже заражена? — Да! Все кто были вчера внизу заражены. — все обернулись на дверь, в которой стоял Морозов старший, увидев его, мои глаза округлились, и щеки стали наливаться кровью от смущения. — Раз вы не понимаете слов и угроз, мы решили перейти к делу. — пояснил Петр, и окинул всех презрительным взглядом, задержав его на моем полотенце и бросил в глаза. — значит так, с сегодняшнего дня вы живёте по принципу: сидите молча и тихо — получаете ежедневно лекарство. Если кто-то из вас куда-то лезет — не получаете лекарство. Все предельно ясно и легко. Вопросы? — Вот у меня вопрос, — начал Макс, на что я вскинула брови, разомкнула губы и дала Даше знак, что лучше его остановить. Даша знак не поняла, поэтому момент упустили. — а если я захочу моему папаше башку прострелить. — Макс, тихо! — перебил его Андрей, на что Петр Алексеевич усмехнулся. — В таком случае, Максим, ты умрёшь. Но ты умрёшь не один, а со всей своей компанией. А потом и маленькая сестрёнка нашего тимуровца. — мужчина с ухмылкой перевел взгляд на растерянного Андрея и вышел из душевой. Несколько секунд мы переглядывались в ступоре, а после все молча пошли по своим делам, обдумывать полученную информацию. Я переоделась, и спустилась на завтрак. Подойдя к раздаче, взяла себе кофе и кашу, в надежде, что хоть сейчас аппетит проснется. Села за стол и посмотрела на расстроенную Лизу. «Ее мне сейчас действительно жаль, она уж точно не заслужила такой участи, тем более с недавней операцией на сердце.» Почувствовав на себе взгляд, я поежилась, но не стала смотреть в сторону учительского стола, потому что и так все понимаю. «Мы виноваты, мы получили свое, теперь остаётся сидеть и ничего не делать. Получать лекарство за бездействие. Какая ирония.» Весь завтрак я так и не притронулась к каше, решила себя не мучить и просто пойти на уроки. Молча. Сейчас все всё делали молча. Первым уроком биология, учитель собирался меня спросить, чтоб исправить 4 на 5, надеюсь что сегодня я буду в силах дать разумный ответ на его вопросы. — Всем доброе утро! К сожалению Денис Сергеевич сегодня не сможет провести у вас урок, поэтому попросили провести меня. — за спиной послышался голос, от которого по телу пробежал мощный разряд, и я напряглась. Слава уже вставил свои пять копеек на счёт физрука на биологии, но я его не слушала. Я ничего не слушала, а думала лишь об одном. «Ничего не делать и получать лекарство. Я вот только не понимаю, а зачем? Знать бы ещё о планах Ингрид, что они замышляют, для чего нужен этот вирус и много других вопросов, которые так и останутся теперь без ответа. Компания, ставящая опыты на людях — сама по себе доверия не внушает, а учитывая их радикальные меры, по отношению к нам, могу точно сказать, что ничего хорошего не планируется. Знать бы хоть что-то. Невозможно жить в неведении, когда твоя жизнь зависит от каких-то подонков, особенно когда во главе находится Морозов.» — Кузнецова! — недовольно крикнул Уваров, на что я перевела на него хмурый взгляд. — до тебя не докричаться, что делала всю ночь? — усмехнулся физрук. — Плохо спала, Вадим Юрьевич. извините. — последнее слово я сказала обычным тоном, но в глазах было искреннее сожаление. И он его увидел, я чувствую это. — Я тебя понял, выходи к доске, у меня здесь пометка, о том, что ты подготовила доклад. Я рассказала доклад максимально ёмко, так, как сама поняла тему, на что получила улыбку Уварова и оценку 5. Хоть что-то сегодня пошло хорошо. Остальную часть урока я просто смотрела в окно, на лес и играющих детей. «Скучаю по тому времени, когда самым страшным было — получить плохую оценку.» Второй, третий, четвертый, пятый и шестой уроки прошли как один. Ничего нового, ничего интересного, ничего, что могло бы скрасить наше состояние. Апатия. Идем на обед, а я снова не хочу есть. Тошнит. Взяла сок, и какую-то булочку, разрекламированную Володей. Так ничего и не съела. Поднимаясь по лестнице, столкнулась с кем-то и чуть не упала, но меня тут же подхватили за локоть. — Извините. — я подняла глаза. — Осторожнее. Зайди ко мне! — сказал Морозов. — Хорошо, сейчас? Он кивнул, и мы направились вниз. Зайдя в кабинет, я встала напротив его стола и смотрела куда-то в пустоту. Я чувствую свою вину, и ненависть по отношению к этим «людям». — Ну что, Виктория? Я опешила. — Вы меня позвали, я пришла. — сухо ответила я. — А что так горько? — усмехнулся Морозов. Я посмотрела на него ледяным, колючим взглядом и ничего не ответила. — Вы что хотели от меня, Петр Алексеевич? — я уже стала хмуриться, от столь непродуктивного диалога. — Ой-ой, какая резкая стала, смелая. — продолжал Морозов. — ладно, на вот. Выпей сейчас. — он протянул пробирку с розовой жидкостью. Я взяла сосуд в руку и недоверчиво посмотрела на Петра. Тот ухмыльнулся. — Это антидот. Если ты не выпьешь его, то умрёшь к ночи. Решай сама. — директор пожал плечами. Я выпила жидкость, поставила использованную ампулу и вышла из кабинета. Вернувшись в комнату, я услышала, что Даша рассказывает что-то про вчерашний день. — О, Вик! Я только начала Лизе рассказывать. Я вспомнила, что мы вчера с Андреем зашли куда-то и дверь закрылась. В общем это был лифт! — проговорила Даша. — Лифт? — я нахмурила брови и непонимающе посмотрела. — В смысле, наверх? — Даша отрицательно качнула головой. — Нет, наоборот — вниз. — Как так? То есть вы спустились ещё ниже? И что там? — я села на кровать и внимательно смотрела на Дашу. — Помню, что мы нажали кнопку со стрелкой вниз, поехали, и когда дверь открылась, там было все как-то… Как-то современно. Ну не так, как в нашем подземелье, а больше напоминало больницу что ли… — вспоминала Даша — …мы вышли из лифта, увидели несколько дверей, и коридор в две стороны. Открыли первую попавшуюся, а там было что-то вроде кабинета, ну как у врача в поликлинике. На первый взгляд ничего интересного, но когда Морозов дал нам антидот, то я вспомнила, что там на полках стояли такие же ампулы. Были ещё жёлтые, но в какой-то другой стекляшке. Андрей решил, что пока мы там, нужно перевернуть все вверх дном, нашел какую-то папку со знаком гемини и… появился его дед. Больше я ничего не помню. Звучит все так, будто нас наркотиками накачали… — закончила Даша. — А Андрей? Он помнит что-то? — спросила я, надеясь узнать что-то ещё. — Говорит, что тоже больше ничего не помнит. Но он там чуть в обморок не упал, когда Колчин появился. Может ещё вернутся воспоминания, нужно ждать. Лиз, — Даша переключилась на читающую одноклассницу. — а у вас что было? — Я пока что не помню совсем ничего, кроме того, как мы спустились и как проснулись. Но сердце у меня жутко болит с самого утра. Не исключено, что вчера мы убегали от кого-то. Кстати, у меня есть синяк на руке, вот тут. — Лиза развернула руку и показала на плечо сзади. — я конечно не знаю, но. может быть нас усыпили какими-то нейролептиками? В кармане зажужжал телефон, я машинально достала его и уставилась в экран. Сообщение с неизвестного номера.       «Зайди ко мне сейчас.        P.S. Придурок» Я округлила глаза, и сидела не моргая. В первую секунду пыталась понять кто это, но тут же вспомнила, как вчера разговаривала с Уваровым, мои ладони стали влажными. «Ччеерт, он же вчера просил зайти к нему после уроков. А ещё…»

***Flashback***

…почувствовала его руку на своем подбородке. Я открыла глаза и нахмурила брови от боли. — а для тебя, у меня будет отдельное, особое наказание. — отделяя каждое слово процедил Уваров… — …сходи туда, им нужна помощь! Пожалуйста, помоги, я прошу тебя! — я обхватила Вадима за плечи. Он оторвал мои руки от себя, и прижал их к стене над моей головой. — Выдохни. — спокойно произнес Вадим, смотря на меня угрожающим взглядом. — Чего? — не поняла я, смотря в его почерневшие глаза. — Вы-дох-ни. — по слогам процедил Уваров, на что я сделала глубокий выдох, и почувствовала на лице какую-то ткань.

***Flashback end***

— Ребят! Я вспомнила! — крикнула я, и подняла глаза на испуганных девушек. — Вик, чё так орать? — выдохнула Даша. — Я вспомнила, что вчера меня поймал физрук внизу, я помню что убегала от него, пока он стрелял вслед. Помню, как орали друг на друга, и я назвала его придурком, а может быть ещё как-то… — я отвела взгляд вниз. — …Даш, я дура!!! — Это же не все, что ты хотела рассказать? — тихо уточнила Даша, на что я отрицательно мотнула головой. — Нет. — я уткнулась лицом в руки. — Даашааа, я просто дура какая-то. — запустила пальцы в волосы и посмотрела на Старкову. — мы целовались. Я сама сидела на нем и его целовала. А потом он довел меня до выхода, и в какой-то момент приложил к лицу какую-то дрянь, от которой я и вырубилась! — на одном дыхании выпалила я, и вновь подняла на Дашу глаза полные сожаления, вины и страха. Подруга сидела не моргая, вскинув брови и периодически открывая рот, желая что-то сказать. — То есть ты… хочешь сказать… — начала Старкова, и я схватилась за голову, осознавая все снова и снова. — что вначале он тебя чуть не убил… Потом ты упала к нему в объятия, между прочим после того, Вика, как он сам же тебе и угрожал в прошлый раз убийством!.. — я соединила ладони и приложила к лицу так, чтоб опереться подбородком на большие пальцы. именно в этот момент я почувствовала себя виноватой по отношению к друзьям. «Виновата перед друзьями, перед врагами, а ещё перед кем? Снова обложили.» — …И после ваших «нежностей», он тебя вырубил? Как романтично, ммм! — Даша натянула фальшивую улыбку, и смотрела на меня, как на предателя. — Даш. я понимаю твое замешательство. Но ты мне обещала, что не будешь вмешиваться, пока мне не понадобится помощь! Мне сейчас помощь нужна не больше, чем вам всем. Я просто хотела сказать, что он вызывает меня к себе, и я не знаю когда вернусь. — быстро сказала я, взяла телефон и вылетела пулей из комнаты. Я ощущаю слишком много эмоций одновременно, начиная от злости, страха, и непонимания происходящего, заканчивая долбанными воспоминаниями о поцелуях и касаниях. «Ну я ведь не предатель и не враг им? Это же не я за поцелуй сказала Уварову всех заразить. Я не могла так поступить, я в этом уверена. Но чувства свои я контролировать не могу. Если внешне ещё хоть как-то можно скрыть их, то внутри меня все кипит. Друзья теперь наверняка решат, что я работаю на Уварова, а Уваров будет отыгрываться за вчерашнее… Сказка.» Я дошла до комнаты Вадима, и подняв руку хотела вначале постучать, но испугалась. Подождав несколько секунд, все-таки тихо постучала, чтоб не привлекать внимание других учителей. Тишина. Я обернулась, осматривая коридоры. Щелчок замка. Рывок за руку. — Аау! — И вот я стою в комнате, снова между Уваровым и стеной. — Зачем так резко то? — я болезненно потерла руку, ощущая какую-то тянущую боль в запястье. Вадим отошёл, по-хозяйски устроился за своим столом, облокотившись руками на ручки кресла. — Вадим Юрьевич, — мысли спутались, и я в эту же секунду замолчала. «Я не знаю что хочу ему сказать. Извиниться за вчерашнее, за свое обращение к нему, за поцелуй, или послать его подальше за его отношение ко мне? Есть два чувства: одно из которых желало прижаться к нему и снова чувствовать его рядом, а второе — разорвать его на части, возненавидеть, за то что теперь я фактически являюсь рабом их игры в смерть. Это я завишу от антидота, это в моем организме смертельный вирус, и это…» — Я виновата. Простите меня пожалуйста. — закончила я свою мысль вслух, умоляюще уставившись на мужчину. Уваров удивлённо вскинул брови, как будто читая меня и все мои мысли также легко, как огромный рекламный стенд. Он будто видит внутреннюю борьбу, и также как я, не может понять мое поведение. — Удивила. Правда. — кивнул он, и все также продолжал смотреть на меня удивлёнными глазами. Я прошла к кровати, и села на край, чтоб быть ближе к столу. Подняла на Вадима глаза, в которых явно читались все мои эмоции. «Читалась боль, страх, пустота, и… любовь? Нет, здесь что-то другое.» — С с чего вдруг Вадим Юрьевич? — усмехнулся физрук. — вчера я вроде был... как ты там сказала? — он театрально задумался, подняв глаза куда-то в угол комнаты. — Ах да, придурок. Потом верещала на все подземелье как сирена «Уваров, отвали!!!» — пародируя мой голос, физрук не унимался и вгонял меня в краску. — Да я же извинилась уже! — обречённо выдохнула я, смотря в пол. — я лучше пойду. — раздражённо проговорила я, и встала с кровати. — Сядь! — в спину низким голосом рыкнул Уваров, и я вздрогнула. — мы не договорили. Развернувшись, я вернулась на свое место и недовольно посмотрела на учителя. — Слушай, может ты мазохистка? — снова усмехнулся Уваров. — Мне правда непонятно твое поведение. — прищурившись произнес Вадим и строго продолжил, словно приказом. — объяснись. Я облокотилась руками на колени и положила голову на руки, не зная что ему сказать. «Вик, что ему сказать?! Ты себе то нормально не можешь сказать об этом, а ему собралась что-то рассказывать.» — Я не знаю что вам сказать, Вадим Юрьевич. Физрук встал со стула, отчего я вновь вздрогнула, и сердце пропустило удар. Резко обогнув стол, учитель встал напротив меня, спиной к окну, также резко достал откуда-то из-за спины пистолет и наставил на меня. Я непонимающе на него посмотрела с ног до головы, остановив взгляд на его холодном прищуре. «Оценивает мое поведение?» Я выпрямилась, сцепив руки в замок на коленях, и просто ждала его действий. Комнату пронзила тишина и холод. — Что ты сейчас чувствуешь? — достаточно спокойно спросил учитель, на что я пожала плечами. — Встала! — приказал Вадим и махнул пистолетом в сторону двери в ванную. Я поежилась от воспоминаний. Когда-то уже была такая ситуация. Я встала к двери, и завела руки за спину. Физрук одной рукой прижал мое горло к двери, а второй поднес пистолет к виску. — Отвечай! Что ты сейчас чувствуешь? — прорычал Уваров, вздернув одну бровь. — Я не могу сказать! Я не могу этого сказать! — в таком же тоне прорычала и я. — Слушай, не зли меня. — угрожающе усмехнулся учитель. — Когда я злой, могу и шею свернуть, или нажать куда-то не туда, после чего упадешь замертво! — Да я и не злю! — попыталась Я оправдаться в том же тоне. — Я же говорю, что не могу сказать о чем вы просите. Не из вредности, не чтоб вас вывести или разозлить, а просто потому, что я сама не понимаю своих чувств! — прокричала я, на что он закрыл мне рот рукой. — А знаешь. — он вскинул брови и усмехнулся. — я не верю тебе! Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. — Да я и сама себе не верю в последнее время. — сказала я, дёрнув головой, чтоб он убрал руку от лица. — мне не страшно умирать. — кивнув головой в сторону пистолета, сказала я, заглядывая в глаза учителя. — Ух ты! Вот как? И давно? — усмехнулся Уваров. — С того момента, как в моем теле оказался смертельный вирус. Теперь любой шаг в сторону приравнивается к расстрелу, а ваш вот этот вот пистолет только ускорит процесс. Хотите знать что я чувствую? Да, я чувствую страх, но не перед смертью, а перед людьми в этой школе. Перед вами лично. Я прекрасно понимаю на что вы способны, и пуля в висок — самая меньшая боль, которую я могу получить. — Подожди-ка! — тряхнул головой Уваров. — Хочешь сказать, что мы утратили все рычаги давления? — прищурился Вадим. — мм, какая жалость. — состроив грустное лицо фальшиво произнес Уваров. — смотри мне в глаза! — строго произнес учитель, и немного отстранившись, продолжал держать за горло на расстоянии вытянутой руки. С пустотой в глазах я зацепилась за его взгляд, и краем глаза заметила движение возле моего виска. Он медленно отодвинул ствол, и также медленно стал подносить его к своей голове, на что я перевела взгляд на оружие. Мое дыхание стало сбиваться. — В глаза, я сказал! — вновь процедил Вадим, продолжая также пристально всматриваться мне в душу и опускать оружие. Поднеся дуло к своей груди, мужчина прищурился, а мой взгляд лихорадочно стал метаться от его глаз к пистолету и обратно. Неосознанно я стала тяжело и прерывисто дышать. Глаза округлились в страхе и постепенно стали наполняться слезами. Я отрицательно замотала головой, и зажмурив глаза отвернула голову в сторону. — Смотри на меня. — ледяным голосом произнес Уваров. Я открыла глаза и нервно сглотнула, переведя взгляд в его бездонные черные омуты. По моим щекам потекли слезы, оставляя за собой влажные дорожки. — Тебе лечиться надо, Кузнецова. — тихо процедил Уваров, и медленно нажал на курок. Щелчок. Я перестала дышать, мои зрачки расширились, и слух пронзила тишина, от которой заложило уши. В нем не было патронов. Очередной фокус от Уварова. — Ты идиот что ли?! Ты реально придурок что ли?! — заорала я, отцепляя его тяжёлую руку от своего горла. Я оттолкнула его так, как только смогла. — Взаимно, Вика. Только ты можешь говорить что хочешь, но глаза твои тебя выдают. — Да?! Это синдром жертвы, Вадим Юрьевич. Мне плевать на вас. На вас всех. Понял?! Гандон! — процедила я, и пошла к двери. Рывком дёрнув ее на себя, у меня потемнело в глазах, и в ушах появился звон, я зажмурилась. Приоткрыв глаза, я увидела синюю стену. Почувствовав, что я лежу на чем-то мягком, лихорадочно попыталась вспомнить что произошло. Повернув голову чуть левее, увидела рядом физрука, который смотрел на меня непонятным взглядом. — Что случилось? — прохрипела я, и попыталась встать, от чего моя голова закружилась и я ощутила тошноту. — Расскажи-ка мне… — начал Вадим. — …когда ты ела в последний раз? — Я не. я не помню. Вчера, наверное, или. — Как можно быть такой дурой, Кузнецова?! — заорал Уваров, и я поморщилась от головной боли. — лежишь здесь и не встаёшь. Пошевелишься до моего прихода — я тебе голову оторву. Усекла?! — Угу. — буркнула я, потирая переносицу. Дверь хлопнула, и закрылась на ключ. Я приподнялась на локтях, чтоб посмотреть который сейчас час, но не увидела часов. Телефона в кармане не оказалось, он лежал на Уваровском столе, а рядом лежали какие-то ампулы, вата и банки, вероятно с нашатырным спиртом. Я вдруг поняла, что на улице уже темно, значит я пролежала довольно долго. «Почему? Почему не отнес к Славиной? Интересно получается.» Спустя несколько минут в дверь постучали. — Вадим Юрьевич! Откройте, надо поговорить! — из-за двери донёсся противный голос Морозова старшего. Он долбил в дверь достаточно долго, пока видимо не появился Вадим. — Петр Алексеевич, что-то хотели? — Просили передать, что в 22 часа вас ждут. — Понял, это все? — Вообще, мне нужно было кое что обсудить с вами. — напряжённо произнес директор, который по всей видимости рвался в комнату физрука. — Прямо сейчас? — угрожающе произнес Вадим, давая понять, что он занят. — Ладно, ужинайте, я зайду позже. — сдался Петр и ушел, после чего сразу же дверь открылась и вошёл Уваров с разносом какой-то еды. — Это вы мне принесли? — поморщившись спросила я, кивнув в сторону разноса. — Тебе-тебе. — недовольно произнес Уваров, и увидев мою реакцию на еду, хищно ухмыльнулся. — ты съешь это все. Иначе свяжу и сам затолкаю в тебя это. — серьезно сказал учитель, и присел рядом, поставив еду мне на колени. — Здесь слишком много, Вадим Юрьевич! — округлив глаза, я вопросительно взглянула на него. Уваров лишь пожал плечами. — Сама виновата. Нужно было питаться нормально. Твой организм сейчас заражён, и если ты не будешь есть, то и антидот не поможет. Умрёшь. — спокойно рассуждал физрук. Я закатила глаза и приступила к еде. — А сколько я была без сознания? Сколько сейчас времени? — Сейчас 20:15 — ответил учитель, быстро посмотрев на наручные часы, и пересел за стол, доставая ноутбук и какие-то свои бумаги. Я опешила. — Как 20:15?! Хотите сказать, что я почти 4 часа пролежала без сознания? И вы не отнесли меня к врачу?! — я недовольно посмотрела на физрука, не понимая его действий. Вадим, не поворачивая голову, бросил на меня взгляд и продолжил заниматься своими делами. — Я оказал тебе нужную помощь, сделал укол, привел в сознание. — спокойно говорил физрук, не переводя на меня взгляд. — ты сомневаешься в моей компетентности? — А вы физрук и по совместительству реаниматолог? — съязвила я, в ответ получив предупреждающий взгляд, который он задержал на несколько секунд. — хорошо, я поняла. — буркнула я, и уставилась в макароны с мясом. Когда тарелка опустела, я отодвинула от себя все остальное, так как действительно было слишком много еды. Может для желудка физрука это и было нормой, но не для меня. — Я тебе сказал все съесть. — не отрывая взгляда от ноутбука, тихо процедил мужчина. — Вадим Юрьевич, — я недовольно нахмурилась. — Слушаю тебя внимательно. — все также безучастно проговорил Уваров, не отрываясь от столь занимательного чтения. — Я больше не буду. Меня тошнит уже, я давно не ела, куда так много еды сразу? — начала я возмущаться. Учитель приподнял бровь и повернулся ко мне, некоторое время молча вглядываясь в мои глаза, после чего кивнул и отвернулся снова. Я взяла остатки еды и отставила на тумбочку, после чего также продолжила сидеть и сверлить взглядом дыру в физруке. Несколько минут я наблюдала за тем, как он работает, что-то читает и иногда хмурится, бурча что-то себе под нос. Я невольно, тихо усмехнулась своим мыслям. — Минуту подожди. Сейчас подойду. — тихо, но строго сказал Уваров себе под нос. Через некоторое время он закрыл ноутбук, и потушив большой свет, оставил только настольную лампу. Мужчина скинул кофту, и лег на кровать, ближе к шкафу, откинув левую руку за мою спину. Я сориентировалась и аккуратно легла на его плечо, тут же почувствовав тяжёлую теплую руку на своей пояснице. Я придвинулась ближе, и уткнувшись лицом в грудь Вадима, закинула левую ногу на его бедро, а рукой обняла. — Спасибо. — прошептала я, сладко улыбаясь моменту. — Не обольщайся, Кузнецова. Нельзя быть такой доверчивой. — также тихо прошептал Уваров. — Нельзя быть таким жестоким. — ответила я, пожав плечом. — Ты пытаешься видеть друга в недруге, это когда нибудь сломает тебя. Тогда ты поймёшь, что без жестокости в этом мире не выжить. Ты слишком слабая… — …А слабый должен умереть, вы это хотели сказать? — перебила я его, и приподнялась на локте. Вадим дёрнул меня на себя, так, что я за долю секунды уже сидела на нем, и опиралась руками в подушку под его головой. Руки Уварова скользнули медленно по спине, от шеи к талии, затем к бёдрам и коленям, создавая щекотку. — Я не собираюсь тебя убивать. Пока. — тихо сказал учитель, глядя мне в глаза. Сердце вновь дрогнуло. — я тебе сказал об этом ещё в первый твой приход сюда. Но это не значит, что я не смогу причинить тебе боль. И ты это знаешь. — кивнул он, вскинув брови, и прицельным взглядом осмотрел мое лицо. — Я только понять не могу, почему ты все ещё здесь? — Потому что я так хочу. Вы сами сказали, что я больная. — серьезно ответила я и пожала плечами. — А разве нет? Твои сыщики сейчас наверняка всю школу перевернули, а ты вместо того, чтоб бежать отсюда, не оглядываясь — как кошка об меня трешься. — строго сказал Вадим. — Даша знает что я здесь. — я глубоко вздохнула. — И она этим недовольна. Поэтому скорее всего теперь уже и парни в курсе где я. Наверняка считают меня предателем, думают, что это я сдала их вам, и теперь праздную победу с вами под руку. Физрук усмехнулся. — Так может правда к нам? В Ингрид хорошо встретят девушку с таким интеллектом. — Уваров провел рукой по моей голове. — Знаете, Вадим Юрьевич, мы находимся на разных берегах с вами и Ингрид. И я скорее умру, чем перейду на вашу сторону. Я не знаю что там в планах этой компании, но мне достаточно знать прошлое и настоящее, а они мне НЕ нравятся! В работниках Ингрид нет ни сердца, ни души, ничего святого и светлого. Это катастрофа — жить в мире, где если ты не идёшь по головам и не грызешь другим глотки, то ты слабый, а значит — труп. Я не хочу так. — И однако. — он деланно задумался. — ты сейчас здесь. Или ты резко забыла кто я и откуда? — усмехнулся Уваров. — Я здесь не с сотрудником Ингрид, и не с убийцей. Хотите — считайте что я нахожусь с милым и весёлым учителем физкультуры, у которого руки не замараны, и глаза не потухли. У Вадима Юрьевича прекрасное чувство юмора, вероятно есть сердце, есть спортивное прошлое и призрачно-хорошее, счастливое будущее. А у Вадима Уварова нет ничего и никого. Нет души, сердца, а есть только хладнокровие и пронизывающий взгляд, от которого пробирает холод до костей. У него нет чувств, потому что это слабость, а есть только холодная логика, инструкция и вероятно какая-то цель, к которой он идёт по трупам. Да, возможно я больная, и ты прав. Но там где заканчивается моя болезнь — начинается твоя боль. И ты не представляешь, как бы мне хотелось помочь тебе. — я провела рукой по волосам учителя, медленно опуская руку на шею. — Мне бы хотелось помочь тебе увидеть тот мир, который вижу я, и который так давно забыл ты. Сердцем я бы хотела, но… мозгом я понимаю, что тебе никуда не упёрлась ни теплота, ни радость, ни что либо еще, чем окружают себя другие люди. И это страшно.

Pov автор:

Уваров схватил Вику за горло и руку, одним рывком повалил на спину и навис сверху, вжимая за горло в кровать. — Страшно? Ты считаешь что ЭТО страшно? — в его голосе появилась ярость, и он навалился на нее всем телом, злобно рыча в самые губы ученицы. — Да ты хоть понимаешь, насколько опасны для тебя твои же слова?! Ты хоть представляешь себе что я могу с тобой теперь сделать?! — нахлынувшая ярость поглотила его, и мужчина продолжал сжимать Вику за горло все сильнее. Кузнецова лишь тяжело дышала, не отводя взгляда от своего мучителя, не имея возможности что либо сказать. Она вцепилась рукой в его пальцы, пытаясь оторвать от себя. — Несмотря на твой высокий интеллект, ты просто идиотка, Кузнецова. Помочь мне захотела?! А тебе кто-то сейчас может помочь? — Отпусти. — прохрипела Вика. — Прошу тебя, отпусти. — А-а, вот как? — усмехнулся Уваров, и слегка ослабил хватку, давая ученице отдышаться. — А если я тебя сейчас прям здесь изобью, или изнасилую допустим? Или вколю что-то и вниз утащу? Ты снова сюда придёшь завтра, послезавтра? — Вадим прищурился и нахмурился, пытаясь прочитать эмоции в глазах девушки. Вика молча смотрела в глаза Уварова, и прерывисто дышала. — Я сейчас отпущу тебя, и ты свалишь отсюда не оглядываясь! Иначе я за себя не отвечаю! — прошипел он, и наклонился ближе к уху девчонки. — Девочка, ты никогда и ничем не сможешь мне помочь, запомни это и уясни. Ты поняла меня?! Ты слишком много о себе возомнила. Себе помоги! Девчонка судорожно кивнула, и тут же вдохнула полной грудью, хватаясь руками за горло. — Вали отсюда, я сказал! — крикнул Уваров, и рухнул рядом с Викой на спину, накрывая лицо руками.