Научи меня жить

Девчонка перевернулась на спину, с улыбкой ощущая, как физрук светится какой-то неподдельной радостью, погружая туда ее саму. Она согнула руку в локте, и уставившись на окно, стала задавать рукой какой-то ритм. — Предупреждаю, я сейчас буду петь и странно танцевать. — пробурчала девушка, отчего Вадим тихо усмехнулся, убрав телефон на тумбочку и закинув руку за голову. — Я три года в общаге. — практически шёпотом запела Вика, невнятно качая в такт головой и рукой в стороны. Я в ней ем и в ней сплю. Я дружу в ней с друзьями И с девчонкой мучу. Могут выселить, гады, Комендант у нас зверь. *красноречиво взглянула на Уварова* Каждый день то засада, То потеря поте-е-ерь. *движения девушки стали набирать обороты, и она прикрыла глаза, широко улыбаясь, пытаясь не засмеяться и покачивая рукой более размашисто* Шняга шняжная Жизнь общажная, *обвела указательным пальцем по кругу, указывая на помещение. Учитель усмехнулся.* Беспонтовая Но кайфовая ууууу...... У-у-у-у-у. Жизнь общажная Алкогольная, Так-то шняжная, Но прикольная. ууууу..... У-у-у-у-у. *допевая последние строчки, она плавно скользнула рукой по воздуху и перевернулась на живот, положив голову щекой на живот учителя.* — Ну и репертуар у тебя. — ухмыльнулся Вадим, глядя ей в глаза, и та подняла голову, уставившись на его футболку перед собой. Чуть нахмурилась. — У меня все песни со смыслом. И вся жизнь у меня — шняга. — пробормотала Кузнецова, перебирая пальцами футболку мужчины. Она посмотрела на его лицо, медленно скользнула глазами на живот и расплылась в хищной улыбке. Уваров чуть прищурился, наблюдая за ней. Секунда. Две. Три. Девчонка резко одернула футболку мужчины и неожиданно вцепилась зубами в его бок. — Так! — возмутился физрук, отчего Вика беззвучно засмеялась, прикрыв руками голову, чтоб не прилетело. Вадим слабо схватил ее за волосы, пытаясь оттянуть и та впилась ещё сильнее. — Ну-ка отцепись! — усмехнулся Уваров, продолжая оттягивать ее голову. Вика держалась из последних сил, чтоб не смеяться в голос. Чувствуя, что учитель сейчас победит в этой схватке, она прикусила его сильнее, пытаясь сбить его руку со своей головы. — Так, Кузнецова! — процедил физрук. — Считаю до трёх, и дёргаю! Раз! Вика округлила глаза и за долю секунды отстранилась от его живота, с опаской взглянув на него. — Всё! Всё, я сдаюсь! — прошипела девушка, заливаясь тихим смехом. — А вы… вы щекотки боитесь? — сквозь смех прошептала Вика, стирая с лица слезы. — Да я уже тебя боюсь! — усмехнулся физрук, отчего Кузнецова уронила голову на его живот, содрогаясь от смеха. — Вы же сами говорили, что мне всё можно. Вы бы тогда уточняли, что все, кроме этого. — Так, иди-ка сюда. — низко произнес Вадим, и в несколько резких движений повалил девчонку на живот рядом с собой, усевшись сверху и зацепив ее руки за спиной. Та округлила глаза, судорожно соображая что он собирается делать. — Моя очередь, мышка. — медленно прошептал физрук у нее над ухом, и сам расплылся в хищной улыбке, ожидая, когда Кузнецова осознает свою участь. Вика задергалась, на что Уваров усмехнулся и чуть сдвинулся с ее бедер ниже, медленно сдвигая футболку девушки вверх, под ее тихий истерический смех и протесты. — Вот только пикни, Кузнецова, только пикни. — медленно проговорил Вадим, и девчонка сжалась всем телом, закусив одеяло и зажмурив глаза. Уваров притянулся к ее боку и опалил дыханием кожу, заставляя ученицу сжаться ещё сильнее и снова задрожать от смеха. Он мелко и резко прикусил ее за бок в нескольких местах, и та задергалась сильнее, пытаясь скинуть его с себя. — А-а, да хватит! Хватит!!! — зашипела девушка, изворачиваясь змеёй. — А ты щекотки боишься что ли? — деланно удивился Уваров, приблизившись к другому боку. — Да хватит! Я сейчас орать начну, не то что пищать! — заливаясь смехом прошептала Вика. — Чё будешь орать? Чтоб мне знать, как объясняться потом перед Крыловой или ещё кем-то, кто за стенкой живет. — спросил физрук, нависнув над лицом Кузнецовой. — Вот продолжите щекотать — узнаете! — угрожающе прошептала девчонка, и физрук понимающе закивал. — У-гу. — протянул мужчина и расцепив ее руки, стал щекотать уже пальцами, пока девушка пыталась спрятать бока за локтями. — Ну и? Ну и что не орем? М? — он навис над ухом Вики с хищной улыбкой, пока та тряслась от беззвучного смеха, сжавшись всем телом. — Чё не орёшь то? Испугалась?! — Уваров перевернул ее на спину, и убрал с лица волосы, глядя на то, как Кузнецова едва сдерживает смех за рукой, жмуря глаза. — А потому что, мышка, не берись за ружье, если не собираешься стрелять. — процедил мужчина в нескольких сантиметрах от лица ученицы. — Кто бы говорил, Вадим Юрьевич. — шепнула девчонка, и физрук оттолкнувшись от кровати, снова схватил ее за бока. — Так. Что-то сказала? — Аха, нет! Нет! — она снова зажмурилась и вцепилась руками в кисти физрука, заливаясь с новой силой. — Нет! — Нет? — Нет!!! — прошипела Вика и перевела дыхание, заметив, что мужчина не собирается отступать. — А-а, да блин, вам сейчас реально придется объясняться перед Петрушей, потому что я за себя уже не ручаюсь! — истерически выпалила Кузнецова, удерживая руки учителя на том же месте. — Ага, ещё я перед Морозовым не объяснялся! — возмутился физрук. — Ну, перед Крыловой тогда! — исправилась девушка. — рядом же не только Петр живёт, а если вы продолжите, то могут и из моего блока дети прибежать на крик. — Ладно, убедила. — ответил Вадим, и чуть прихлопнул ее по местам, где лежали руки, вставая с кровати. — Я с тобой потом разберусь. Кузнецова выдохнула с облегчением и потерла лицо, стерев слезы от смеха. Уваров подошёл к окну и закурил, присев на подоконник, лицом к девчонке. Вика повернулась к физруку, увидев, что тот таращится на нее, и решила подойти к окну, чтоб постоять рядом. Надев обувь, она шагнула к окну, навалившись локтями и снова уставилась на уже темный лес. «Какая погода сейчас офигенная, и запах с улицы. В последний раз я так чувствовала себя ночью на полупустом пляже на черном море, когда воздух влажный, пахнет деревом, морем, летом, и каким-то, как будто праздником. Я так хочу гулять…» — Вадим Юрьевич. — М? Девушка задумалась и поджала губы, уже успев пожалеть о том, что лезет с ерундой. — А мы… вы не хотите погулять? — осторожно спросила Вика, не поворачиваясь к мужчине, и продолжая смотреть на деревья. — Сейчас? — У-угу. — Куда хочешь? — спросил Уваров, делая затяжку. Кузнецова покосилась на него и обратно на окно. Пожала плечом. — Может, может можно сходить к озеру? — с надеждой посмотрев на учителя, она чуть замялась от его пронзительного взгляда, и сглотнув отвернулась. Вадим взглянул на часы, и неторопливо сделал очередную затяжку. — Через полчаса пойдем. Глаза девушки блеснули. Она резко повернулась к физруку, чуть ли не прыгая от радости, что сможет выйти за пределы клетки, чтоб просто погулять. — Гулять пойдем? — уточнила она, и учитель через пару секунд кивнул, рассматривая ее. Кузнецова расплылась в широкой улыбке и закусила губу, невнятно, мелко двигаясь, имитируя какой-то понятный только ей танец. Физрук тяжело вздохнул и не удержавшись усмехнулся, затушив сигарету и возвращаясь к кровати. Девчонка быстро метнулась обратно и легла рядом на живот, снова перебирая в пальцах его футболку, в предвкушении ожидая прогулку. Уваров положил руку на ее спину, слегка поглаживая, и какое-то время смотрел на стену напротив, находясь где-то глубоко в своих мыслях. «Блин, черт, а мы выспимся? Завтра ещё физкультура первым, лишь бы не стали вопросов задавать, мол „чем ночью занималась?“.» Вика пробежала нахмуренным взглядом по футболке учителя и скользнула на шкаф. Медленно осмотрев дверцу снизу вверх, она уставилась на верхний правый угол, за которым располагается импровизированный тайник. Физрук обратил внимание на нее, и чуть прищурившись, едва заметно покосился на тот же угол, а затем снова на девчонку, пытаясь понять что она думает. Метнув взгляд на ящик стола, он вновь перевел его на ученицу и встретился с ней глазами. — Что замышляешь? — с ухмылкой спросил Уваров, красноречиво вскинув брови. Девушка поджала губы и чуть нахмурившись опустила глаза на свои руки. Отрицательно качнула головой. Она тяжело вздохнула и легла щекой на живот Вадима, зажмурив глаза и слегка потерлась, как кошка, с лёгкой улыбкой на лице, стараясь запомнить этот момент как можно отчётливее. Стараясь запомнить его тепло, запах, тяжёлую руку на своей спине, мягкую ткань футболки под лицом, да хоть тихое урчание в его животе. Отложить в памяти все, до мельчайших подробностей, будто боясь, что он может просто исчезнуть, раствориться в любое мгновение, и не появиться больше никогда. «Как же я боюсь. Почему все так сложно и больно? Как я попала в такую идиотскую ситуацию вообще? Мне иногда кажется, что я рождена для бед.» Она открыла глаза и уставилась не моргая на лицо учителя. Тот смотрел на нее также, словно пытаясь зацепить ее взгляд на себе и удержать, не давая возможности для сопротивления. У девчонки уже не было мыслей, и она просто запоминала, прожигая взглядом каждый миллиметр его лица, родинку на темном виске, и слегка шершавую от щетины кожу на щеках. Спустя какое-то время, Вадим покосился на наручные часы. — Время. Собирайся, если все ещё хочешь гулять. — тихо проговорил мужчина, и девушка мелко моргнула, выпорхнув из транса. — Хочу. — она медленно поднялась, собрала волосы, и взяв с комода кофту, ушла в ванную. Уваров проследил за ней взглядом, и достав из шкафа кофту, прошел к столу, чтоб собрать все необходимое.

***

Умывшись, Кузнецова уставилась на себя в зеркало, ощущая какую-то непонятную дрожь. Нахмурилась. «Тревожно почему-то, как перед каким-то важным событием. Даже в животе покалывает от волнения. Что это?» Мужчина вновь, по привычке проверил патроны, и поднявшись с кресла, покосился на дверь ванной, убирая оружие за спину. Тяжело вздохнув, он задумавшись прикусил губу, на несколько секунд погрузившись в мысли. Тряхнув головой, продолжил собираться, и услышал щелчок замка. — Вадим Юрьевич, у меня плохое предчувствие. — тихо произнесла девчонка, подойдя к столу и по-детски наивно уставилась в глаза Уварова. Тот мельком посмотрел на нее, и ухмыльнулся. — Пойдём. — кратко отозвался он, взяв со стола ключ, и выключив настольную лампу. Вика нервно поджала губы, и молча прошагала по темноте к двери, ожидая, когда мужчина откроет. Вадим щёлкнул замком, и обхватил девушку за плечо, помедлив пару секунд. — Вот и проверим твои ощущения. — шепнул физрук, тихо усмехнувшись, и открыл дверь, выпуская недоуменную ученицу.

***

Выйдя из школы, учитель обернулся, взглянув на девушку, которая выглядела слишком зашуганной, и остановился, чтоб та не отставала. — Я надеюсь, что вы не собираетесь убивать меня сегодня, потому что если я завтра не приду на физру, мне учитель голову оторвёт. — усмехнулась Вика, и Уваров понимающе кивнул. — Так уж и быть, сегодня не стану. — деланно согласился Вадим, начиная шагать наравне с девчонкой. Пройдя некоторое расстояние, Вика резко встала как вкопанная, судорожно осматривая лес впереди себя. Учитель мелко моргнул, гневно поджав губы, глядя на нее. — Мне тебя за руку тащить что-ли? Девушка рвано выдохнула, всматриваясь ещё внимательнее в пространство между деревьями. — Мне кажется, что там кто-то есть. Я чувствую, что кто-то смотрит. — дрогнувшим голосом произнесла Кузнецова, сжимая пальцами свое плечо и ребра. Вадим мельком пробежал глазами по зданию и двору школы, остановив взгляд на одном окне, и обернулся, чтоб оценить обстановку в лесу. Спустя несколько секунд, он повернулся к Вике, уставившись на нее. — Пошли давай, не бойся. Здесь никого нет. — протянув руку к ученице, он красноречиво вскинул бровь, и та подчинилась, протянув руку в ответ. Пройдя половину расстояния, Вика стала шагать более уверенно, уже не чувствуя того оцепенения, и Уваров заметив это, слегка ухмыльнулся. — Все? Отпустило? — поинтересовался он, и Кузнецова покосилась на него, а затем на руку, которой так усердно сжимает ладонь учителя. — Ой, я… — она попыталась выскользнуть из его хватки, но тот сжал руку, не давая этого сделать. — Не дёргайся. Я задал вопрос. — спокойно произнес Вадим. — Отпустило, но все равно как-то не по себе. Как же я устала круглосуточно находиться в таком напряжении, это невыносимо. Физрук тихо усмехнулся и девчонка недовольно покосилась на него. — Терпи, казак, что я могу сказать? — почувствовав, что рука девушки чуть расслабилась, он посмотрел на нее, и отметил, что та поникла. — Со временем ты научишься справляться со всем. Ты думаешь, я не понимаю, что тебе тяжело? — он остановился, обхватив другой рукой девчонку за плечо, и нахмурившись, внимательно взглянул в глаза. — Ошибаешься, мышка, я все это прекрасно понимаю, и как уже говорил: когда тебе понадобится помощь, я помогу. — замолчав, Вадим чуть прищурился, всматриваясь в глаза Кузнецовой, и та нахмурилась, поджав губы. Полминуты она молча всматривалась в его глаза, разрываясь от желания высказать пару ласковых, или разрыдаться от несправедливости и безысходности. Обречённо выдохнув, Вика опустила плечи и подняла глаза вверх. — Ладно. Я поняла вас. — сухо ответила она, и повернувшись в сторону, сделала шаг, чтоб продолжить путь. «Конечно я поняла тебя. Понимаю, что я — одна из сыщиков, и помогать мне — вообще не в твоих интересах. Может боишься, что я стану слишком активной, и что от меня будет больше проблем, если я перестану быть такой тряпкой, как сейчас. Сделка. Я должна подчиняться и делать то, что велено, быть удобной. И видимо за хорошее поведение, я получаю ништяки, в виде ночной прогулки до озера, похода на день рождения к другу, и периодически чай со сладостями. Где ж я так нагрешить успела, что живу как в тюрьме, в постоянном страхе быть замеченной и пойманной на чем-то запрещённом, в страхе сделать шаг в сторону?… В страхе. Постоянном страхе. Как сотруднику этой чертовой конторы, тебе конечно не выгодно делать так, чтоб я чувствовала себя лучше, спокойнее и так далее, но всё-таки моя апатично-романтичная натура не позволяет мне принять этот факт. Где-то в глубине души я продолжаю верить, что ты хочешь мне помочь. Хочешь, чтоб мне было легче, чтоб я чувствовала себя человеком, а не тряпкой, и что ты не можешь допустить этого, только потому, что это не входит в интересы Вульфа… Продолжаю верить, потому что это единственная иллюзия, которая греет душу.» Уваров, стиснув зубы, напряжённо покосился на ученицу, и крепче сжал фонарь. — Сворачивай здесь. И под ноги смотри, ради… всего. — проворчал Вадим, подсвечивая кусты и землю перед девушкой. Спустя пару минут, луч света от фонаря коснулся поверхности воды, и девушка улыбнулась, обхватив себя руками. — Пойдем со мной. — Вадим вновь протянул руку к Кузнецовой и та уже машинально взяла его ладонь, внимательно смотря под ноги. Пройдя несколько метров, они чуть спустились в нечто, напоминающее овраг, с импровизированным местом для привала. На земле буквой П были выложены три крупных бревна, а в середине что-то, что когда-то было костром, огороженное булыжниками. — Садись. — указав фонарем на одно из бревен, произнес физрук, и Вика молча перешагнула через лежащее дерево, усевшись в указанное место. Учитель сел рядом, и погасил фонарь, чтоб глаза привыкли к темноте. — Долго сидеть не будем, иначе нас тут комары сожрут. — пробурчал Уваров, облокотившись на колени и продолжая всматриваться в темный лес по сторонам. Вика подняла глаза на небо, мягко улыбаясь. «Сегодня даже облаков почти нет. Слишком чистое небо и видно звёзды. Очень много звёзд.» — Я совсем забыла как выглядит ночное небо. — полушёпотом высказалась школьница, погладив себя по плечу. Мужчина посмотрел на нее, а затем поднял не особо заинтересованный взгляд вверх. — Спутник летит. — вновь шепнула девчонка, горящими глазами рассматривая еле заметное мерцание на бархатной темноте. Физрук уставился на объект наблюдения ученицы, и пребывая в своих мыслях, проводил его взглядом за деревья. Кузнецова тихо вздохнула, прислушиваясь к окружающим звукам. Здесь, как с окна, слышно сверчков, лёгкий скрип деревьев, и вдобавок довольно отчётливое колыхание воды, которая находилась всего в нескольких метрах от нее. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, полностью отдаваясь моменту абсолютного отдыха и свободы. — Сколько здесь учусь, даже не знала об этом месте, хотя к озеру ходили достаточно часто раньше. — нарушила тишину Кузнецова. — Ну так, надо было места красивые искать, а не всякую ерунду, которую вы искали. — высказался Уваров, заставляя Вику тяжело вздохнуть и поджав губы опустить глаза на песок под ногами. Он покосился на нее, приподняв одну бровь, и стиснул зубы, метнув молнии глазами по поверхности озера. — Угу. — спустя некоторое время выдохнула девушка, чем привлекала внимание учителя. Подняв глаза, она уставилась на Вадима, пытаясь прочесть его эмоции, но ничего не было понятно, кроме напряжённых желваков и чуть приподнятой брови, создавая впечатление, что мужчина зол, хотя его злости девчонка не чувствовала. — Как ты сюда попала? — вдруг спросил Уваров, отчего Кузнецова непонимающе нахмурилась. — В смысле, в Логос? — Да. Вика повернулась лицом к озеру, и закрыв глаза тихо усмехнулась. — Попросила распределительную шляпу не отправлять меня в Слизерин. — тихо посмеялась девушка. — Ничего интересного в этом нет. С определенного момента я учиться начала на одни пятерки и четверки, так получилось. И в четвертом классе случайно заняла первое место в какой-то очень важной олимпиаде, выиграв грант на обучение в элитной школе. — без энтузиазма объяснила Кузнецова. — Можно сказать, что мне тогда повезло, потому что результат зависел не только от самой олимпиады, а ещё от оценок в целом. Со мной наравне шла одна девочка, которая на последнем этапе мне проиграла всего в один балл, — заключила Вика, подняв лицо вверх и рассматривая вновь звёзды. — и мне выдали этот «билет счастья». — Не похоже, что тебе тогда это понравилось. В чем дело? — снова спросил физрук, и девушка погрузилась в воспоминания, чуть прикусив губу. — Да я на тот момент не рвалась за оценками, каким-то признанием окружающих, и мне было абсолютно фиолетово на престиж моего обучения. Я была маленьким ребенком, которому хотелось веселья, радости и лёгкости. — Вика потерла ладони, и нервно нахмурилась. — Просто, в какой-то момент мне дали понять, что оценки и учеба — это самое важное для ребенка моего возраста, и если я не возьмусь за голову, то не смогу стать лучше, а если я не могу стать лучше — значит я ничего не стою. Значит я ничего не достойна и вообще ни на что негодна. Пустое место. Я поняла, что если не начну что-то делать, чтоб привлечь внимание взрослых, то меня никогда никто не примет всерьез, не полюбит, и не оценит как человека. Синдром отличника себе накрутила, и в погоне за оценками растеряла всех друзей, все интересы, хобби и так далее. Единственной целью было — доказать, что я чего-то стою, что родителям можно мной гордиться, и меня есть за что любить. — девушка подняла пустой взгляд на Вадима, который всё время внимательно наблюдал за ней. — А теперь, я даже не знаю что мне делать. Я привыкла, что за меня всегда кто-то что-то решал, на чем-то настаивал, не давая сказать что-то наперекор. Я не умею делать выбор, я не знаю чего я хочу, но… — ее взгляд ускользнул вниз, и девушка обречённо уставилась в песок. — но я не так давно вдруг осознала, что я не изменилась. Я осталась тем же ребенком, который стремится кому-то что-то доказать, чтоб получить похвалу и чьё-то признание. Который готов на любую хрень, лишь бы угодить взрослым. И я абсолютно не понимаю как с этим жить, учитывая, что через год я сама стану «взрослой». Конечно, если я доучусь в этой школе, если я получу идеальный аттестат, то смогу на бесплатной основе поступить в любой вуз. Это ведь прекрасно? — она подняла вопросительный взгляд на учителя. — Фактически — да. — пожал плечом Уваров. — Учитывая, что у твоей семьи трудности в материальном плане, поступление на бюджет — это, можно сказать подарок. — Да. — кивнула и сухо ответила девчонка. Она отвела взгляд на свои руки, стараясь не разрыдаться от кровоточащих ран на душе. С каждым сказанным словом, будто доставая по одному маленькому осколку из раны, девушка испытывала снова и снова боль, практически на физическом уровне. — Но я этому не рада, Вадим Юрьевич. Я не чувствую абсолютно ничего, кроме тошноты, когда задумываюсь о своем будущем. Я всю жизнь чувствую себя марионеткой в чьих-то руках, выполняя то, что от меня требуют. Но я абсолютно не понимаю чего хочу я. Кто я? У меня были мечты, я хотела иметь определенную профессию, но я понимаю, что по большому счету мое мнение слишком мало весит, и все мои желания разобьются об аргументы и доводы родителей. Я недавно поняла, что все также не стою ничего. Я просто удобная тряпка для всех, и даже если мне скажут поступить на кого-то, кем я не хочу быть — я скорее всего забью и поступлю, получу профессию, буду работать, в конечном итоге совсем потеряв себя. Мне 17 лет, а я чувствую себя так, будто у меня кризис среднего возраста. — грустно усмехнулась девчонка. — А сама кем хотела быть? — нахмурившись снова спросил физрук. Она чуть прикусила губу, прищурившись и думая над ответом. — Пару лет назад была уверена, что хочу иметь творческую профессию, что-то вроде актёр, режиссер или сценарист. В общем что-то подобное, но потом я подумала… в общем, что это для сильных, для тех, кто четко уверен в своих силах и желаниях, и задумалась о профессии программиста, разработчика, или опять же что-то в этой сфере. Мне это нравилось, мне это понятно, и это хорошо оплачивается. Но все равно нет такого, чтоб я чётко осознала кто я и где я буду полезнее. — А в медицинский? Девушка подняла глаза с земли на озеро и не моргая несколько секунд молчала, стиснув зубы. — В детстве я хотела быть врачом, но теперь меня вообще триггерит от всего связанного с врачами, медициной, биологией и прочего! Вот в чем я точно уверена: что на 10 километров не приближусь ни к одному вузу, где меня станут обучать подобному! — гневно выпалила Кузнецова. Вадим тихо засмеялся, почесав большим пальцем бровь и чуть прикусил губу. — Тихо ты, чё завелась-то? Я спросил просто. — Извините. — сквозь зубы процедила Вика, успокаивая свое учащенное от гнева дыхание. — Ну так, значит у тебя есть какой-то стержень, не находишь? — многозначительно спросил учитель, поймав взгляд девушки. Та нахмурилась, мелко моргнув. — Ну смотри, ты четко понимаешь, что медиком быть не хочешь. Я не буду спрашивать о причинах, потому что знаю их сам, но суть в другом: ты сама понимаешь, что не хочешь к этому относиться, что тебя это отталкивает и в знак протеста ты повысила на меня голос. — жестикулируя руками, с ухмылкой пояснил Уваров. — Однажды ты мне в более грубой форме заявила, что скорее умрёшь, чем станешь работать на мою компанию. У тебя есть какое-то понимание своих желаний и того, что тебе нужно, что ты считаешь для себя верным… «блин, вспомнил про грубость, ещё за это влететь может.» — …Мышка, тебе нужно расставить приоритеты. Ты должна для себя определить то, что для тебя имеет больший вес, чье мнение важнее, кто, из тех людей, что всю жизнь тебе советовали что-то, оказался больше прав, и кто из них оказался полезнее тебе самой. Кузнецова отвела взгляд, вновь почувствовав под ногами твердый фундамент, от слов учителя, и где-то в глубине души появилась искра, разжигающая огонек, который в свою очередь должен подогреть пищу для размышлений. Она метнула глазами молнии и уверенно кивнула пару раз. — Да, вы правы. Опять. Как всегда. Только я боюсь, что если пойду против родителей, то останусь у разбитого корыта. У меня не останется никого, кто может помочь, как-то поддержать, дать совет и в случае чего подхватить при падении. — сухо заключила девушка, ощущая, как в горле появляется ком, а в уголках глаз слезы. — В случае падения, я скорее получу что-то вроде — «я же говорила, что все так будет. Давай, хватит страдать ерундой.» «Понимаешь, какая ирония: единственный человек, который мне дал нужные советы, имеющие для меня вес — это мой главный враг, которому по стечению обстоятельств я должна верить. Мне бы с тобой советоваться обо всем, но я думаю, что у меня нет такой привилегии, и это очень редкая акция. Я все равно благодарна тебе.» — Это тебе сейчас кажется, что все сложно, невозможно и вообще жизнь закончится, если ты в чем-то пролетишь. Очень многое нельзя предсказать и знать наверняка. Ты можешь проснуться утром с четким осознанием того, что хочешь получить, кем хочешь быть, что хочешь сделать. А можешь, например, вообще не проснуться. — он пожал плечами и развел руками. — В твоём возрасте нормально что-то пробовать, ошибаться, терять, находить и так далее. По-другому себя не найти и не понять. Верь своим ощущениям, Кузнецова, однажды все встанет на свои места и выстроится в стройную линию. Девчонка прикусила губу, слушая речь учителя и моргнув, только теперь ощутила, что в глазах стоят слезы. Согнув указательные пальцы, она стёрла с лица влагу, и взглянула на мужчину, который внимательно рассматривал ее. Несколько секунд она сверлила его взглядом, после чего скользнула глазами на его грудь и слабо кивнула пару раз. — Я поняла вас. — тихо буркнула Вика, и снова взглянула в глаза Уварова. — Спасибо… За всё. Девчонка отвела взгляд от мужчины и закрыв глаза, подняла лицо вверх, глубоко вздохнув. Медленно выдохнув полной грудью, она позволила себе на некоторое время полностью расслабиться, ощущая себя в абсолютной безопасности. Открыв глаза, Вика опустила взгляд с неба на озеро и затаила дыхание, постепенно округляя глаза. Дыхание участилось, переходя в прерывистое и шумное. Уваров нахмурился, отследив ее поведение. — Чё там? — быстро спросил он, подняв с земли фонарь, намереваясь его зажечь. — Та-там… — Вика рывком подскочила с бревна, продолжая всматриваться в пустоту напротив. Мужчина встал, включил фонарь и направил в сторону озера, куда устремлен взгляд ученицы. Кузнецова также резко метнулась в сторону и оказалась за спиной Уварова, обхватив того за руку и выглядывая одним глазом из-за него в сторону воды. — Вы там видите кого-то? Там есть кто-то?! — выпалила Вика дрогнувшим голосом. — Нет там никого, что ты видишь? — спокойно процедил Вадим, погасив фонарь. — Н-на середине озера. Он стоит. На воде человек стоит. — невнятно пробормотала девушка, начиная тихо скулить и сжимать кофту учителя. — Вадим Юрьевич, пойдем отсюда! Пожалуйста, пойдем отсюда! — пролепетала девчонка, зажмурив глаза и вжавшись в спину мужчины. Тот усмехнулся, вновь включив фонарь и вытащив из-за спины испуганную школьницу. — Посмотри. Открой глаза и посмотри. — медленно проговорил Вадим, держа девушку за плечи перед собой и подсвечивая озеро. Та судорожно замотала головой, вцепившись руками в себя. — Не бойся. — процедил физрук. — Открой глаза и посмотри, он ниче не сделает тебе, просто посмотри. Вика тяжело вздохнула и медленно выдохнула, вцепившись теперь стальной хваткой в руку физрука, который навис над ее ухом, смотря в пустоту.

Pov Вика:

Открыв глаза, я разомкнула губы. Дыхание вновь сбилось в рваное и частое. — М-метрах в 20 от берега, — я сглотнула, не моргая смотря на то, что вижу, ощущая спиной Вадима, и чувствуя его тепло рядом с виском. — там мужчина, взрослый, лет 45 может. Смотрит. — выдохнула я, ощущая, как дыхание начинает успокаиваться от ощущения безопасности. — Вы на него фонарем светите, и на него свет падает, как будто это человек. Там точно нет никого? — Там никого нет. — спокойно ответил Уваров на ухо. — Что он делает? Я остановила фонарь Вадима в одном положении, направив на призрак. — О-он просто стоит, ничего не делает. Че ему-то надо, блин?! Ко мне теперь все жмуры будут приходить? — тихо взвыла я, услышав над ухом тихую усмешку. — Попробуй мысленно обратиться к нему. — Нифига себе задача!… — выдохнула я. — Пробуй, Кузнецова. Ко мне у тебя хорошо получается обращаться. — высказался учитель. Я продолжительно моргнула, и тяжело выдохнула, обратив все внимание на мужчину напротив. «Ты меня слышишь?» Тишина. «Если понимаешь меня, подними руку, дай мне знать.» — Он ничего не делает. — прошептала я. «Че ты от меня хочешь?» Мужчина пошевелился, сделав шаг вперёд, и на его кофте появилось красное пятно, которое стремительно увеличивалось, стекая вниз. — Блять… — выдохнула я. Сделав ещё один шаг, он мгновенно провалился под воду, не издав ни единого звука. Я тяжело выдохнула, закрыла глаза, и ощутила, что все тело находилось в жутком напряжении все время, отчего ноги стали подкашиваться. — Кровь есть? — сдавленным голосом спросила я, повернувшись к физруку. Тот обхватил за нижнюю челюсть мое лицо, посветил фонарем рядом, чтоб не светить в глаза и усмехнулся. — Нет. Я потерла лицо руками и крепко прижалась к груди учителя, ощущая теперь дрожь. — Его убили. Или убьют. И его тело здесь, видимо. — сухо высказалась я, пытаясь привести в порядок дыхание. — Как он выглядит? — спросил Уваров, погасив свет и положив руки на мою спину. — Полноватый слегка, черная одежда, вообще не по погоде, может быть зимняя, или осенняя, перчатка одна, и волосы очень короткие. — выпалила я, и нехотя отпустила физрука, отшагнув назад. — Его застрелили, кажется. Ранение в живот. Только я нихрена не понимаю, зачем мне эта информация! Кто это такой?! — гневно процедила я, уставившись на учителя. — Ты к нему обратилась, он что сделал? — Когда я просила знак дать — ничего, а когда спросила, что ему нужно, его застрелили и он нырнул туда. — в том же тоне ответила я, кивнув в сторону озера. Вадим включил фонарь, подсветив воду вновь и что-то обдумывая. — Посмотри ещё раз. Я нервно поджала губы и медленно повернулась. Дернулась в сторону, оказавшись вновь в руках физрука. — Да блять!.. — проскулила я, обхватив себя руками и уставившись снова на призрак в том же месте. — Теперь что? — Да тоже самое! Стоит невредимый, ждёт пулю! — Тш-ш! Тихо! — прошипел Вадим. — Успокойся и сделай глубокий вдох и выдох. Секунда. Вдох. Две. Три. Четыре. Выдох. Секунда. Две. Четыре. Пять. Шесть. — Умница. Он ничего не может сделать тебе, запомни это. Твой испуг сосредоточен на том, что ты не ожидала его увидеть, а не на том, что он опасен для тебя, поняла? — серьезно произнес Вадим рядом с моим ухом. Я нахмурилась и кивнула. — Да. — Теперь попробуй заново обратиться к нему. Если будет тебе проще, представь, что он — это я. Тебе нужно очень хотеть, чтоб он тебя услышал, и хотеть слышать его. Отключи страх, поверь в то, что ты в безопасности. — Угу. Я глубоко выдохнула, сосредоточив внимание на незнакомце. «Если слышишь меня, дай мне знать об этом.» Я несколько секунд всматривалась в то, как мужчина без движения стоит на одном месте, смотря на меня. «Ты что-то от меня хочешь? Я не понимаю тебя!» Все также стоит без движения. — Успокойся, ты всё ещё боишься его. — физрук чуть обхватил рукой мое горло, зафиксировав в ладони нижнюю челюсть, и приблизился ближе к уху, находясь в сантиметре от него. — Мышка, в данный момент тебе гораздо опаснее находиться рядом со мной: это я вооружен, это я нахожусь за твоей спиной в непозволительной близости, и это в моих руках сейчас находится твоя жизнь. — он чуть надавил пальцем на какую-то точку. — Если я надавлю здесь сильнее — твой мозг перестанет получать кислород. А если сюда, — он слегка надавил на позвоночник. — то ты упадешь и начнется судорога. Ты уверена, что есть смысл бояться того, чего даже не можешь коснуться, Кузнецова? Мое дыхание замедлилось. «Ты прав.» — Призрак — это сгусток энергии и не более. Это воздух, и единственное, что он может — показывать тебе что-то. Иногда он может двигать предметы, но небольшие, и это не несёт для тебя опасности. Ты меня услышала? Я сглотнула. — Да. Услышала. — тихо, но твердо ответила я. — Пробуй ещё раз. «Ты мне что-то хочешь сказать?» Мужчина снова сделал шаг, и дрогнул. На его одежде вновь появилось крупное пятно, стремительно растекающееся в стороны. «Может ответ на поверхности?» «Погоди. Ты хочешь сказать, что твое тело там, где ты стоишь?» Он сделал ещё один шаг, и… ещё один шаг, оказавшись чуть ближе к берегу. Я вцепилась в фонарь, освещая призрак, чтоб следить за действиями. Тот приблизился совсем немного, расплывшись в странной улыбке, и сделав очередной шаг — утонул вновь. Как только мужчина пропал из виду, я тяжело выдохнула, закрыв глаза. — Как я поняла, он хотел сказать, что его тело находится здесь, под водой, 15-25 метров от берега. — сухо произнесла я, потирая рукой лицо. — Умница, мышка. — шепнул Вадим, чуть тряхнув за плечи. — И что теперь? Я буду как свинья трюфели, искать трупы в районе школы? — возмутилась я. Уваров усмехнулся. — Разберемся. У тебя случай не такой простой, как я думал изначально, но все поддается обучению и изучению. — А лечению? — спросила я, взглянув в глаза физрука. — А лечиться рано. Пойдем. — я шагнула к учителю, и тот двинулся вперёд, освещая кусты и дорогу. — Под ноги смотри. — Ага.