Жертвы

Когда Серра впервые наткнулся на эти записи, ему показалось, что это какая-то нелепая шутка. Игра. Ритуальные жертвоприношения в наши дни — ну кто в здравом уме поверит в такое? Да и глава Мендез, словно по мановению волшебной палочки выросший за спиной, спокойно заявил, что этим записям уже несколько веков. Но неувязки (Луис успел хорошо рассмотреть и даже пощупать тот дневник — свежие, яркие чернила, бумага даже не прошлого столетия, и почерк — самого главы) и природное любопытство привели к неожиданным результатам. Вышедшие из строя генераторы в лаборатории послужили ему неплохим прикрытием — пока ловили вырвавшегося на убийственный променад регенератора, испанец (в момент короткого замыкания по чистой случайности оказавшийся за пределами опасной территории) спокойно наведался в родную деревню. Тогда их ещё не держали взаперти, как заложников, а несколько удачно подслушанных разговоров помогли определиться с возможными местами проведения упомянутых «ритуалов». Разумеется, он подготовил и удобоваримую легенду: мол, ностальгия замучила, почтить память прошлого возжелалось — к тому же одно из намеченных для проверки мест было совсем рядом с его бывшим домом. Та небольшая поляна, знакомая с детства… Оттуда он и начал — и там же закончил, от шока едва не выдав себя присутствовавшим на поляне фанатикам. Ритуал был в самом разгаре — лес глушил и искажал крики несчастных, и всё было взаправду. Не из глубины веков, не шутка и не игра — по-настоящему. Жертв было двое — мужчина и женщина. Судя по одежде — не местные. Оба связанные, с вычерченным чем-то красным (краской? кровью?) на лице ритуальным символом Лас Плагас… Звук, с которым топор впился в шею мужчины, развеял последние сомнения в реальности происходящего. Первым побуждением Луиса тогда было — вмешаться, сорвать ритуал, дать оставшейся жертве шанс на побег, но инстинкт самосохранения и включившийся здравый смысл остановили порыв в самом начале. Вместе с пониманием, что если влезть сейчас — весьма высока вероятность, что и он сам окажется в незавидном положении на залитом кровью алтаре. И что это никак не поможет прекратить череду убийств… В тот день Серра окончательно понял, что ему с этим культом не по пути — и что он просто обязан хотя бы попытаться найти способ положить конец его существованию. И всё словно покатилось по наклонной: всем исследователям резко ограничили свободу перемещения, а потом ещё и предложили «выбор» (точнее, его иллюзию) — добровольно подставить шею под плагу, или получить этого паразита насильно. Луис тогда выбрал изобразить добровольность — со своей привычной улыбкой, с горячим «Viva Las Plagas!» — но мысленно повторяя полузабытую молитву, которую слышал от деда, когда тот был ещё жив. А потом в его руки попал тот образец своеобразной формы, «Янтарь». Ключ к свержению Сэддлера и его религиозного культа. И этот лорд-фанатик словно бы почуял угрозу и конфисковал образец. Выцарапать его обратно оказалось непросто, но Серра справился — предварительно договорившись об обмене данных и биологического материала на защиту и возможность «уйти с радаров» со сторонней группировкой. Не то, чтобы он так сильно доверял этой новой команде, но это был шанс — не просто сбежать, но капитально помешать планам Сэддлера. После того, как Луис заполучил «Янтарь» в своё распоряжение, у него оставалось ещё одно очень важное дело — предстояло избавиться от «плаги». Всё же суппресанты помогали сохранить свободу воли только до определённого момента. И кто бы только знал, как ему было страшно подставляться под эту «лазерную терапию», откалибровав устройство буквально «на глазок» и «на удачу». Особенно после предыдущего неудачного эксперимента — крики боли подопытного, не перенёсшего процесса, были слишком живы в памяти. Но страх превратиться в безмозглую марионетку лорда Сэддлера перевесил всё остальное, и испанец всё же запустил программу. Это было действительно больно… Но Луису повезло — процесс его не убил, только оставил рану на груди, напротив сердца. И этим же дал неожиданную подсказку — какие ещё изменения необходимо внести в программу лазерной установки, чтобы носитель паразита не сильно пострадал физически, раз уж не получается качественно обезболить процедуру уничтожения непрошеного подселенца. И вот он, Луис Серра, исследователь-ренегат, уже торопливо пробирается через деревню, мимо своего бывшего дома — чтобы снова уйти через лес, как тогда, после пожара. Но его планам не удалось сбыться — почти возле начала прохода к той самой поляне на него кто-то налетел, сбивая с ног. В наступающих сумерках было сложно сразу понять, кто это — и Луис, пребывая во власти своих опасений, инстинктивно перехватил «атакующего», чтобы не дать нанести удар или сбежать и выдать его местонахождение. Падение потревожило совсем ещё свежую рану на груди, вырвав у мужчины невольное и болезненное «¡Joder!», — от которого «живой снаряд» тихо вскрикнул и попытался вырваться — без особого успеха. Луис всмотрелся в новое лицо, покрытое потёками от красной «печати» и частично скрытое налипшими на эту краску тёмными прядями волос — это оказалась совсем ещё молодая и смутно знакомая женщина в походной одежде, заплаканная и перепуганная. Сопоставив факты и местность, испанец разумно предположил, что это — очередная жертва, которой по какой-то невероятной случайности удалось вырваться и сбежать. А это означало погоню и угрозу его планам… Но просто бросить её здесь показалось Серре немыслимым — те две жертвы, которых он видел своими глазами, порой являлись ему в кошмарах, подстёгивая и так не самую спокойную совесть. Решение пришло быстро — в памяти отыскался старый схрон, о котором знали только двое: сам Луис и его покойный дед. Можно было попытаться пересидеть погоню там, а когда они пройдут, уже сделать попытку убраться подальше. — Ты… Не такой, как они? — не дождавшись видимой агрессии или попытки вернуть её к алтарю, осторожно спросила девушка, прерывая размышления испанца. — Нет, — Серра осторожно поднялся на ноги и, не слыша пока преследователей, предложил свалившейся на его голову даме вариант с укрытием. — Переждём, а потом я помогу выбраться в более цивилизованные места. ¿Vamos? — Х-хорошо, идём, — брюнетку заметно потряхивало, но она пока ещё держалась, видимо, слишком упрямая, чтобы так просто впасть в истерику. Быстро и молча пара добралась до скрытой от незнающих людей небольшой пещеры — и очень вовремя: в той стороне, откуда бежала несостоявшаяся жертва, послышались приглушённые крики, от которых беглянка побледнела и с силой прикусила собственную ладонь, чтобы не заскулить от подступающей паники. Заметив её состояние, Луис почти силком втащил девушку в пещеру и усадил на кучу сухих листьев. Сам же он опустился перед ней на колени, надеясь «заякорить» её в этой реальности и успокоить. И вдруг вспомнил, где они встречались раньше… Та самая ночная прогулка по Парижу семь лет тому назад — тогда они просто и искренне отыгрывали роли «прекрасной дамы и её отважного рыцаря», без имён и обязательств. И, на удивление, без попыток соблазнить — впрочем, с учётом обстоятельств, предшествовавших этой встрече, это было вполне объяснимо. В финале той прогулки Луис всего лишь запечатлел старомодный поцелуй на руке своей спутницы, а та изобразила подобие книксена (в довольно узкой юбке-миди это смотрелось несколько странно, конечно, но очень удачно попало в настроение). И после они разошлись, практически уверенные в том, что больше не встретятся. — Señorita?! — он едва успел себя одёрнуть, чтобы не выдать их местоположение этим возгласом. — Ты откуда здесь? — Мой рыцарь в сияющих доспехах?.. — неуверенно выдавила девушка, тоже узнавая-вспоминая их встречу-«приключение», плавно перетёкшую в весёлую ночную экскурсию по Парижу. — Sí, — лицо Серры озарила искренняя тёплая улыбка и он уже без колебаний заключил спасаемую даму в объятия. Та сначала закаменела, но потом вцепилась в мужчину, как утопающий цепляется за соломинку, и, всхлипывая, заговорила: — Они у-убили Мариссу и Люси… Напоили нас всех какой-то чёрной дрянью, а потом… Топором… Я должна была стать следующей на жертвеннике. Испанец вздрогнул при упоминании «чёрной дряни», его цепкая память безжалостно выдавала информацию — практически гарантированное заражение, старая знакомая может стать опасной… И «вина выжившего» может ускорить процесс: если не считаешь себя достойным жизни, будет намного проще поддаться влиянию плаги и потерять себя. Похоже, планы побега менялись капитально — при таких обстоятельствах просто так поиски сбежавшей жертвы не свернут… И даже не факт, что она сбежала — могли и «позволить сбежать». С новой формой паразита, угнездившейся в её теле, она становилась достаточно ценным «проектом» для культа. И теперь бросать знакомую на произвол судьбы — с неминуемым неблагоприятным исходом — было испанцу не по нутру. И не только ради спасения абстрактного «мира»… — Так, чтобы больше никаких «должна» в таком тоне, — Серра взял почти расклеившуюся девушку за плечи и, отстранив от себя, легонько встряхнул. — Эта дорога ни к чему хорошему не приведёт, поверь. Семь лет прошло с их первой встречи, и вот, они снова вместе. И начать Луису в этот раз хотелось с начала: со знакомства. — Я предлагаю нам сейчас исправить досадное упущение прошлого, — жизнерадостно улыбнулся испанец, устраиваясь поудобнее — насколько это было возможно для каменного пола пещеры. — Me llamo Luis Serra. А ты, señorita? — Джессика. Джесси Джонзз, — брюнетка абсолютно не аристократично шмыгнула носом и попыталась улыбнуться в ответ. — Рада знакомству, Луис. Дальше пришло время более сложных задач — коротко рассказать той, кто и так на грани истерики, о незапланированном подселенце в организме и возможных последствиях. И решить — насколько рискованно будет доверить свой «билет в спокойную жизнь» женщине из прошлого, которая вскоре может стать подконтрольна врагу — а за лекарством, которое поможет сдерживать развитие паразита, нужно было возвращаться в самое сердце вражеского логова. Не говоря уже о том, что потом нужно было двигаться в сторону лаборатории на острове, чтобы избавиться от непрошеного довеска окончательно. Первая часть прошла на удивление просто, без срывов — настолько спокойно, что Серра почти подумал, что его не поняли. Это его заблуждение моментально развеяла тихая просьба Джесси не дать ей стать «марионеткой», если они не успеют избавиться от паразита вовремя. Под её серьёзным взглядом Луису только и оставалось, что кивнуть. Со второй частью было сложнее, но… Он решился — «Янтарь» жёг руки, оставлять его в этой пещере не хотелось совершенно. А если его поймают вместе с этой «безделушкой», то убьют — и, если ему повезёт, то быстро. — У меня к тебе тоже будет одна просьба, — Серра достал контейнер с образцом и протянул девушке. — Сохрани это для меня, ¿de acuerdo? — Что это? — Джессика нерешительно взяла полупрозрачную тубу и всмотрелась в закреплённый внутри кусок застывшей смолы. — А мы разве не вместе идём? — У меня скоро встреча, на которую мне обязательно нужно попасть, — испанец покачал головой, оставив первый вопрос без ответа. — Я тебя провожу к началу скрытого перехода — доберёшься до хижины. Там должно быть безопасно, есть аптечка и небольшие запасы еды, воды. И, на крайний случай, оружие. Я присоединюсь к тебе чуть позже. — Хорошо, — девушка спрятала контейнер во внутренний карман походной куртки и зябко поёжилась. — Вечереет… Пора? — Пора, — Серра поднялся и, соблюдая осторожность, выглянул наружу. Убедившись, что никто не успел подобраться к их укрытию, испанец поманил Джессику за собой и повёл в сторону другого лесного перехода. Выдав напутствие: «идти прямо и никуда не сворачивать, и в хижине свет не включать» — Луис оставил девушку одну и вновь зашагал в сторону своего старого дома. Отсутствие преследователей в непосредственной близости испанца как-то совершенно расслабило, и это сыграло с ним дурную шутку… На подступах к тому, что осталось от его дома, он пропустил появление ganado, за что и поплатился ударом по голове. Последней мыслью, промелькнувшей в гаснущем сознании, стало: «Надеюсь, она успела добраться до хижины…»