Nourish and Nurture

                    Хоррор сам не понял, как оказался перед дверью в комнату Поппи. Лишь когда он постучался, к нему пришло осознание ситуации. — Входи. — раздалось из-за двери.       Алоглазый медленно толкнул дверь плечом. Поппи лежал на своей кровати поверх одеял и читал кулинарную книгу.       Как и любой папайрус. — Я рад, что ты пришел сюда повидаться со мной, — тепло улыбнулся старший скелет, отложил книгу в сторону и поджал под себя ноги. — Проходи, садись.       Поппи приглашающе похлопал по матрасу, и Хоррор глубоко вздохнул, подчинившись. Он посмотрел в пол, чувствуя на себе взгляд бывшего принца и зная, что тот будет сидеть там довольный и тихий, пока Хоррор не заговорит первым. — послушай, эм, честно говоря, я не знаю, что мне говорить, — пробормотал крупный монстр. — Все в порядке, я не верю, что облегчаю задачу. Мне говорили, что я склонен вести себя немного холоднее с сансами, пока не узнаю их получше, — легко выдохнул Поппи. — Но меня действительно тянет к тем, кто нуждается в помощи; те, кто действительно нуждается в хорошей, глубокой заботе, - это те, кто быстрее всего смягчает мою душу. Хотя я понимаю, что могу запугать некоторых монстров, но ты, кажется, первый, кто отреагировал почти враждебно. — мне жаль. — Тебя влечет ко мне, Хоррор? — нет! — начал монстр, но после пошел на попятную. — хм, ну, да, вроде как, я имею в виду, агрх, звезды! это смущает, я смущен, но я вроде как не такой, и это кажется неправильным, и..?       Поппи позволил алоглазому бормотать и вываливать свои слова, подвинувшись так, чтобы он мог сесть рядом с ним и, когда Хоррор заметил, как близко теперь находился бывший принц, его голос сорвался. — Почему это кажется неправильным? — не понимал Поппи.       Травмированный скелет почувствовал, как у него похолодели кости, стоило ему оглядеть Поппи с головы до ног. На том была пижама из рубашки и обычных штанов, — рубашка, как всегда, была застегнута на все пуговицы, и было очевидно, что синее экто-тело все еще сформировано. Хоррор предполагал, что они действительно не исчезнут, пока в них больше не отпадёт необходимость, но он не мог быть уверен. — это странно, потому что, если быть честным, у тебя впечатляющая грудь и, черт возьми, это такая ужасная вещь по отношению к членам королевской семьи. — Я больше не член королевской семьи, но я ценю твою попытку быть вежливым. — но ведь, — скелет начал царапать дыру в своем черепе. — Это кажется неправильным, потому что это все - это же не про секс, это же ведь кормление, да? нет, это медицина, ты помогаешь спасти жизнь моему брату, и… просто… блять!       Хоррор не контролировал свои движения, нервно ухватился за зазубренные края трещины, а другой рукой медленно скреб свою глазницу. — Хоррор, постарайся расслабиться, хорошо? — Поппи осторожно попытался отнять чужие руки от черепа. — Давай, дай мне свои руки, я хочу, чтобы ты посмотрел на меня.       Хватка крупного монстра была крепкой, и бывший принц не хотел, чтобы скелет еще больше навредил самому себе. В конце концов у Поппи получилось осторожно отнять пальцы алоглазого от кости и обхватить их своими руками. Старший монстр просто на мгновение посмотрел травмированному скелету в глаза, одарив того теплой и ободряющей улыбкой. — Все в порядке, — снова заверил он его. — Я думаю, замечательно помнить, что в основном, да, моя грудь предназначена для вскармливания младенцев и, в нашем случае, это может помочь исцелить больных монстров. Однако, и теперь моя очередь смущаться. Когда к моей груди прикасаются правильным образом, это может быть довольно приятно.       Поппи взял обе руки Хоррора в свою. Другой рукой бывший принц начал растёгивать пуговицы на своей ночной рубашке. Когда все было готово, Поппи снова взял руки Хоррора в свои. Однако, одну из ладоней алоглазого он потянул к себе и устроил ту на своей сформированной магии.       Хоррор уставился на волшебную плоть перед ним, — та была такой теплой и мягкой под его рукой. Крупный скелет осторожно прижал руку к магии и заметил, что она также была довольно твердой. — тебе больно? — решил спросить тот. — Иногда, но не часто, — отозвался высокий скелет.       Алоглазый осторожно провел рукой по холмику магии, тыльной стороной ладони слегка грубо коснувшись соска, отчего у Поппи перехватило дыхание. Хоррор замер, а его глаза с беспокойством вспыхнули на Поппи. — Я чувствительный. — заверил его монстр.       Крупный скелет кивнул и провел рукой по груди снизу, обхватил ее и ощутил ее тяжесть. И замер так, не желая прекращать это прикосновение до тех пор, пока он был готов себе это позволить. Однако, Хоррор всё ещё чувствовал неловкость от того, что просто сидел здесь. — Хоррор, ты хочешь попробовать? — неожиданно произнес Поппи, положив свою руку на покрытое шрамами плечо. Бывший принц придвинулся немного ближе.       Алоглазый не нуждался в подробностях от Поппи. — я!.. я не знаю, — начал дрожать тот от смеси нервов и потребности. — ты здесь из-за карамели, понимаешь? не хочу тебя истощать. — Это не истощает, — заверил Поппи и придвинулся ближе, обнимая Хоррора другой рукой. — Я считаю, тебе бы тоже не помешало немного заботы.       Травмированный монстр хотел возразить, — он не думал, что вообще достоин такой заботы, он же был ужасным чудовищем! Он совершал такие ужасные вещи! У него были отвратительные мысли! Он же-!       Хоррор не осознавал, что теперь Поппи был к нему еще ближе. Едва заметил, что другой держит его почти как ребенка, — так же, как он держал Карамель сегодня днем, — и гладит рукой по спине. — Всё в порядке, Хоррор, — прошептал бывший принц.       У алоглазого было чуть больше контроля, чем у его брата, и он обнял Поппи, притянув того ближе. Хоррор нежно взял в рот сосок Поппи, тщательно облизывая и посасывая, и издал стон удовлетворения. — Вот и всё. — тихо подбодрил того высокий скелет.       Это было все равно, что окунуться в теплую ванну и одновременно завернуться в бархат. Пальцы Хоррора почти впились в спину Поппи, когда он пытался справиться с приятными чувствами. Бывший принц сам издал тихий стон, когда алоглазый пробежался зубами по вздернутому соску, а затем снова прикусил его. — Хороший мальчик, — пробормотал Поппи. — Такой хороший мальчик.       От похвалы у Хоррора побежали мурашки по спине. — пожалуйста, поппи, ещё, ещё, — умолял тот. — Что ещё, мой дорогой? — нежно произнес скелет, мягко поглаживая чужой череп. — прикоснись ко мне, пожалуйста. просто, прикоснись ко мне. — захныкал Хоррор.       Царственный скелет улыбнулся и немного поправил алоглазого, чтобы тот больше лежал на спине, чем на боку. Поппи не торопясь поглаживал тело Хоррора. Длинные тонкие пальцы осторожно прошлись по чужим ребрам, чуть зацепили край едва чистой футболки, чуть пощекотали кости прямо под ней. Бёдра Хоррора немного приподнялись, и Поппи понял намек. Он провел рукой по передней части шорт алоглазого, где уже образовалась безошибочно узнаваемая твёрдость. Травмированный монстр тихо вскрикнул, когда Поппи провел кончиками пальцев по нижней части его тела поверх одежды. Он продолжал дразнить Хоррора ещё немного, ожидая, пока в тихих стонах не прозвучит нотка отчаяния, прежде чем расстегнуть пуговицу и медленно расстегнуть молнию.       Было немного сложно полностью снять шорты с Хоррора, но Поппи смог спустить их ровно настолько, чтобы он мог вытащить красный член, не причинив монстру у себя на коленях боли. — блять, бля-ять, — тяжело дышал алоглазый, когда Поппи медленно и нежно проходился рукой по всей длине его члена. — Ш-ш-ш~, будь хорошим мальчиком, пей и следи за своим языком, — пробормотал высокий скелет, уткнувшись в чужую макушку носом, снова прижимая лицо Хоррора к своей груди.       Крупный скелет подчинился, но его хныканье не прекратилось. Поппи погладил его твёрже, но всё также медленно, продолжая бормотать слова ободрения. — Ты очень хороший мальчик, Хоррор, ты так хорошо слушался, у тебя всё просто отлично получается, — прошептал он. — Вот и всё, ты так добр, что позволил мне позаботиться о тебе, маленький монстр, всё будет просто отлично.       У скелета действительно кружилась голова, — магия, которую он получал от Поппи, творила странные вещи с ним. Нежная рука Поппи сжимала его член, и бесконечная река похвалы и нежности была лучше, чем любые грязные разговоры, которые мог придумать его покалеченный разум. — п-поппи. — простонал Хоррор. — Ш-ш-ш, я знаю, я знаю, — успокоил бывший принц, возвращая его обратно. — Ты почти всё.       Скелет был сломлен. Он хотел остаться на месте и, в тоже время, сбежать. Он хотел умолять Поппи просто бросить его на кровать и закончить с ним, и все же он точно так же хотел поступить и с бывшим принцем. Но пока его разум перескакивал с одной мысли на другую, спасение пришло к нему в ещё одном прекрасном шёпоте Поппи. — Кончи для меня, маленький монстр.