Мой новый дом

      Сквозь плотно перепутавшиеся ветви, то с мягкими и длинными, то с короткими и колючими иголками, пробивается свет, играя и строя различных кривых зверей на хрустящих опавших веточках и шершавой траве. Где-то высоко щебечут птички, маленькие и неуловимые. Бесполезные, зато забавные. Весело гоняться за какой-нибудь из них с вырванным хвостом. Жаль, они быстро перестают трепыхаться, и становится нужным найти новую игрушку после перекуса. Да и мне недостаточно одной лишь птички. Нужно что-то покрупнее, не летающее, что б уж точно быть на охоте, а не на игре. В месте, где я живу, можно встретить оленей и лосей, а в реке неподалёку рыбу, но туда я забредаю редко, когда голод совсем мной одолевает. Сейчас же не тот случай и отказаться от охоты я не могу. Я потянулся лапами и наконец, открыл глаза. Медленно направился к выходу из чащи, туда, где побольше света. Чуткие уши уловили чужие шаги, как будто торцами палочек кто-то постукивает по смеси травы с остатками деревьев. Я сразу понял, кто это. Головой мотнул в сторону звука и затаил дыхание. Уверен, черные точки в глазах стали больше, ведь такими становились они и у матери, когда она слышала посторонний звук. Опять шелест. На этот раз я понял, откуда он исходит и заметил причину. Совсем молодой олень вышел к небольшому, даже маленькому озерцу, куда я и направлялся. Он по поворачивал головой в надежде быть единственным животным в округе и склонил еще не мощные, да и не особо то опасные на вид рога к воде. Жертва найдена. Я приковал к нему глаза, лишь на мгновение взглядываю под лапы – нет ли чего-то сильно шуршавшего под ниминими, и опять перевожу взгляд на оленя. Подбираюсь быстро, тихо. Иногда замираю, когда вижу, что жертва начинает что-то подозревать и опять прихожу в движение, как только та теряет внимательность. Я уже совсем близко, не хватает только хорошего рывка. Я прижимаюсь к земле, выжидаю пару секунд и тут же выскакиваю из-за кустов.       Скорее всего олень был наполовину глух. Об этом могла свидетельствовать большая рана от чужих лап, длившаяся чуть ли не от макушки и уже порядком зажившая. Уж слишком просто он мне дался. Чувство голода меня покинуло после чуть меньше половины съеденного, хоть олень и был небольшим. Вдоволь напившись той же воды из луже-озерца, я принялся припрятывать добычу на потом.       Шерсть на лапах поблескивает от закатного солнца, как капельки воды в бурной реке. Расслабленно смотрю на шевелившиеся от ветерка травинки и слушаю стрекот насекомых. Вдалеке чирикнула какая-то птица. Я был готов уснуть, если бы не подозрительный звук. Помесь тяжелых, но усердно пытающихся быть тише шагов, трущаяся об дерево скрипящая шкура и звонкий лязг...       Играющие хвосты огня из каменной квадратной штуки красиво извиваются, словно комары над озером. Было бы так спокойно, если бы не неизвестное мне рычание. Странные бесшерстные животные что-то говорят, интересно знать о чем.       —Шкура рыси почти за даром! Или вот смотрите, бенгальский тигр. Прекрасно разбавит интерьер.       —А этот что?       —Образец пумы. Он не в продаже.       —Есть еще пумы?       —Конечно, пройдемте за мной.       Странные звери ушли. Куда именно не знаю, да и посмотреть не могу. Голова словно прикована. Остальные части меня тоже. Я не чувствую боли или страха. Я просто представляю, как будто я там, на траве, слушаю щебетание птиц и стрекот запрятавшихся букашек. Я хочу чувствовать себя как там. Мне было там хорошо. Свежий воздух, теплое солнце, запрятанная еда, а сейчас я даже не могу вдохнуть. Я не могу ничего, кроме как лежать и наблюдать не своими глазами за огнем.