Новый Гуан Яо

Неделю спустя… — Цзэу-Цзюнь, как вы себя чувствуете? — с порога поинтересовался о самочувствии старшего Нефрита Вэй Усянь. Он принес брату своего мужа корзинку привычной еды Облачных Глубин. — Господин Вэй, всё хорошо. А как там дела у Гуан Яо? — поинтересовался у зятя Сичэнь. Он волновался о здоровье Цзинь Гуан Яо, который у них живёт уже целую неделю и выполняет все правила. Яо даже раньше времени ложится спать, и ему нравится редис с рисом. Гуан Яо так же пытается что-то делать одной рукой без посторонней помощи, правда порой ничего у него не получается. — С моим единокровным братом всё хорошо, но он вновь втихую куда-то ушел, — Усянь улыбнулся. Вэй Усяню нравится называть главу ордена Ланьлин Цзинь братом, ведь Мо Сюаньюй был братом для Яо. Гуан Яо тоже не против, что Старейшина Илин его называет братом. Лань Цижэнь смирился с присутствием Гуан Яо да и иногда сам помогает ему. — Мне никогда не понять Гуан Яо. Он загадочный мужчина, — Цзэу-Цзюнь улыбнулся и принял корзинку с овощами, рисом, фруктами и чаем из разных трав. — И мне. Он иной. В храме перед глазами смерти Яо боялся, а когда появился Не Минцзюэ… — Господин Вэй, вы правы. Яо был искренне влюблён в него. Единокровную сестру он решил спасти по-своему, но дальше не знал, что делать с ней после брака, — Сичэнь задумался. — Он чист как листок даже в том плане. Сичэнь покраснел. Ин всё понял. — Может, попробуем вместе отыскать его? — предложил Вэй Усянь, смотря прямо в глаза брата своего мужа. Лань Сичэнь задумался. Он посмотрел на мужа брата. — Давай. — Цзэу-Цзюнь зачем-то взял с собой корзинку с провизией. Они покинули приделы ханьши. Некоторое время спустя… Вэй Ин думал о своём, пока блуждал вместе со старшим братом мужа по знакомым тропинкам. Ему о многом необходимо подумать. После перерождения в теле Мо Сюаньюй прошло всего ничего и тут ещё спасение Цзинь Гуан Яо в храме, который тот возвёл в честь своей мамы. Гуан Яо чуть не умер из-за ярости Сичэня. Не Минцзюэ собственной внушительной персоной пришел на помощь Лянь Фан Цзюню, напоследок поцеловал его, а потом добровольно пошел к гробу. Гроб с Минцзюэ решили запечатать на месте, так он сам захотел да и Хуайсан не был против. В храм Гуаньинь пришли сильные заклинатели, а так же обычные люди. Не Хуайсан провёл церемонию доказав свою силу и уверенность. Глава ордена Ланьлин Цзинь решил остаться в Облачных Глубинах, что бы найти покой после всего что произошло. И он сделал это решение, когда пришел в себя в цзиньши. Вэй Усянь был рад, что оказался первым кого, увидел Яо после пробуждения. Лань Ванцзи тоже был в цзиньши Гуан Яо и молча, наблюдал за ними. На второй день пребывания на новом месте жительства в горах, он рассказал Ину, что Мо Сюаньюй всегда мечтал воскресить Старейшину Илин и готов был пойти на многое ради осуществления своей мечты. Сам Яо пытался остановить его, хотя отлично понимал брата и его ненормальное стремление. Но тот был упрямым. И всё же осуществил свою мечту. На второй же день Сичэнь уговорил дядю дать Нефритовый жетон Цзинь Гуан Яо. Цижэнь нехотя исполнил просьбу старшего племянника. А потом стал следить за Яо. Лань Сичэнь посмотрел на своего спутника. К их шествию молча, присоединился Лань Чжань. Некоторое время спустя… Они подошли к участку, где цвела вишня. Там перекрестив ноги между собою и положив единственную руку на живот, сидел Цзинь Гуан Яо. Глаза его были закрыты, а длинные волосы, которые были распущены, теребил ветер. На лице читалось спокойствие и сосредоточенность. Опадающие с дерева лепестки цветов кружились вокруг него. Наша троица молчала. Мужчины смотрели, словно завороженные. — Цзэу-Цзюнь, вам письмо, — послышался голос адепта. — Глава ордена Цзинь, простите, что прервали вашу медитацию, — извинился перед Цзинь Гуан Яо Лань Сичэнь. Адепт, который принёс ему письмо, посмотрел в сторону цветущей вишни и ойкнул. Он не догадался, что кто-то будет заниматься медитацией в таком месте. —Глава ордена Гу Су, ничего страшного, я все равно заканчивал медитацию, — Цзинь Гуан Яо улыбнулся. Он посмотрел в сторону адепта ордена Лань, тот явно был смущён из-за того что нарушил медитацию. Лань Хуань стоял на месте. Лань Ванцзи молча, отошел от своего мужа и подошел к Яо. — Вам нужна помощь? — спросил Ванцзи, протягивая руку мужчине. — Не откажусь, — Гуан Яо взялся за руку помощи, он чуть не упал, вставая, ведь довольно долго сидел в не совсем удобной позе. — Вы можете быть свободными, — обратился Цзэу-Цзюнь к адепту, тот удалился. Сичэнь не стал откладывать в долгий ящик чтение письма. — Сегодня вечером с личным визитом к нам пожалуют глава ордена Цзян и глава ордена Не, — объявил Лань Сичэнь. Цзинь Гуаньяо слегка вздрогнул, но потом взял себя в руки. «Мне предстоит столько много всем объяснить. Особенно про смерть отца. Наверняка уже ходят слухи о его внезапной смерти и они разные. И наверняка, что я вместе с Сюэ Яном заказали ему нескольких жриц любви зная про его слабость. От этого слуха меня бросает в жар и озноб одновременно. Я бы никогда так не поступил с Цзинь Гуаньшанем несмотря ни на что, да и Яна я всегда призирал и игнорировал как мог. Гуаньшань меня хоть и не замечал, мало говорил обо мне, но такая смерть была жестокой. Я сам даже не помню как он умер. Не Минцзюэ же для меня был дороже всех, но это не остановило меня, а когда всё же попытался исправить, было слишком поздно. Да он называл в порыве гнева меня сыном шлюхи, что было правдой, но потом извинялся, называя Лепесточком. Лепестки цветов так прекрасны и чисты, они так красиво танцуют на ветру. Ветер их поддерживает. Таким ветерком для меня был бывший глава ордена Не. Неделю назад он сам улёгся в массивный гроб. Не Хуайсан идеально провёл ритуал запечатывания. Но теперь я не знаю, кто будет моим ветерком. Осталась только буря внутри. Не Хуайсан прекрасен. Он мог бы заменить Минцзюэ, да он бы сам был не против, но Хуайсан наврятли простит меня даже, несмотря на то, что Минцзюэ попросил его присмотреть за мною» — подумал Цзинь Гуан Яо. Лань Чжань посмотрел на Лянь Фан Цзунь. К ним подошли Вэй Ин и Лань Сичэнь с корзинкой в руках. Письмо лежало на верху корзинки. — Нам уже нужно готовиться, — Гуан Яо вздохнул и посмотрел на остаток левой руки.