Сломлена.

Она устала.

      Каждый день её начинался не с кофе, как многие могли подумать, а с бубнежа отчима. Для неё это был как будильник.       Засыпала она не под песню на ночь, а под собственные крики мольбы и бухого брата, который гасил её дубинкой.       Каждый день она наблюдала из под решёток на окне, как люди идут по улице счастливыми, полными внутренней энергией и готовыми ко всему. Она видела, как парочки на лавках ели друг у друга мороженое с рук. Видела, какими они были радостными... Девушка хотела так же. Она хотела просто любви, просто заботы, а не очередные издёвки по поводу её внешности и неумения что-либо делать.       Она не спит уже четвёртые сутки. Волосы запутанные, кое-где видна засохшая кровь, которая когда-то сочилась с её лба.       Девушка качается из стороны в сторону, взгляд её направлен в никуда. В её глазах читается вся та боль, которая произошла за всё это время. Как будто она только сейчас это осознала.       Девушка погрязла с головой в своих мечтаниях. Она не хотела выходить из них, хватаясь как за единственный круг посреди океана. Но даже он был беспомощен...       Через некоторое время девушка начала забываться, путаться, где реальность, а где её выдуманный мир. Брат ей казался не таким уж жестоким, а отчим не таким раздражающим.       Она встречала их с улыбкой на лице, думая, что наконец всё изменилось, что наконец всё прошло...       Припадки были для неё как что-то постоянно свойственное ей. Улыбка была её настолько широка и пугающа, когда брат опять замахнулся на неё, что он выбежал рывком из комнаты.       Теперь в её взгляде не было боли. О нет, только не она. Он был пустым из-за накачанных в неё веществ. Она даже не замечала полностью белых, обшитых кожзамом стен.