Ночь хранится мной

Я рисую на картине смерть луны на гильотине Солнца крик под выстрел пушек Я люблю свои игрушки Посмотри, как круто они друг друга давят Посмотри, я создал им города и страны Это праздник, папа, насыпь небесной маны И посмотрим сколько, им ещё осталось А потом всё нарисуем снова.

***

      Романов прошёл к дивану, приложил ладонь ко лбу Уралова и привёл ею по глазам, закрывая их. Затем взял руку Кости в свою и начал поглаживать большим пальцем. -Ань, тебе тоже стоит выйти. Приведи в порядок Юру. И сама тоже не хворай. -Нет! Я здесь останусь! -Зачем? -Вдруг, это клиническая, и он скоро придёт в себя? Нет, я...       Внезапно дверь распахнулась и в комнату влетел разъярённый Татищев. -Почему меня хотели отвезти домой?! - Но тут Юра заметил бездыханное тело Кости. - Что... Тут произошло?.. -Юра... -То есть, вы не хотели, чтобы я видел его мёртвым? Даже попрощаться бы с ним не дали?! -Юр, не в этом дело... -А в чём?! -Кто ты для него?       Юра посмотрел на Уралова.

***

Воспоминания

      Голова Юры была опущена на колени Уралова. Рука Кости медленно поглаживала чёрные, словно ночь, волосы, а пальцы их перебирали. Татищев уже было засыпал, как Уралов вдруг резко убрал руку с его макушки. -Что-то случилось? - Развернулся Юра лицом к Косте. -Ничего. -Тогда... - Татищев взял руку "друга" и вновь положил её себе на голову. - Вот так. Гладь меня. -Ч-что? -Представь, что я котёнок, который требует ласки. Гладь меня, будто я котёнок. -Хорошо...       Уралов вновь начал поглаживать макушку Юры, но тот вдруг резко встал. -Нет. Ты меня гладишь без былой ласки. Гладь меня так, как гладил минуту-две назад. -Ладно-ладно.       Татищев снова лёг на колени Кости, а тот начал перебирать его волосы, параллельно поглаживая их. -Другое дело. - Подчеркнул Юра.       Спустя пять минут оба заснули. Рука Уралова так и осталась в волосах Татищева, но хозяина волос это не раздражало. Наоборот, даже не хотел, чтобы Костя её убирал.

***

      По щеке Татищева прокатилась слеза, а затем разбилась о пол. -Никто... Но он для меня - всё... - Юра начал уходить. -Подожди. - Сказал Саша. - Что ты имел ввиду под "всё"?       Тот усмехнулся. -Всё. Всё...       Татищев скрылся за дверью.

***

Костя сидел на краю дивана, как в дверь постучали. -Открыто! - Только крикнул он.       В комнату зашёл Юра. Одна его рука была за спиной. -Привет. - Поприветствовал его Уралов. -Привет. Это тебе. - Татищев протянул Косте букет из полевых цветов. - Тут, кстати, одуванчики на твои глаза похожи! -С-спасибо. - Уралов принял букет и ушёл на кухню. Вернулся с вазой, в которых красовался тот самый букет.       Екатеринбург расправлял цветы и представлял будущее. И тут, словно подтверждая шанс, что это будущее сможет быть явностью, заговорил Юра: -Кость? -М? -Ты же знаешь, что мне нравится Аня?       И тут реальность словно потрескалась. Настолько маленькая, но надежда, разбилась вдребезги. -Знаю. И что? -Как ты думаешь, ей понравится примерно такой же букет? -Ей понравится любой букет из любых цветов в любой подаче, если она тебя любит. -Ясно, спасибо.

***

      С того момента прошло несколько лет. И все эти годы Юра пытался заглушить свои чувства к Уралову, но всё было тщетно. Он пытался не подавать никаких знаков, что могли намекнуть на влюблённость, но тело само отключалось от разума и творило почти всё, что хотело.       Ему казалось, что если он замутит с Аней, то всё пройдёт, но всё осталось на своих местах. "Да и как можно не полюбить такой раритет? На вид очень хрупкий. И волосы необычные. Я таких никогда не видел.       Он был первым, что сразу принял меня таким, какой я есть. Все остальные либо терпели меня, либо намекали на мои недостатки, либо прямо высказывались и даже матюкались. А Костя..."       Юра встал и подошёл к окну, за которым уже давно стемнело. Увидев своё отражение лица, он ухмыльнулся. Жалобно простонав, повернулся на 180 и скатился вниз по стене.       Вдруг телефон завибрировал. Включив его, Татищев прочитал сообщение от Романова: 21:37 *Сашка* "Костя жив. Его доставили в больницу. Состояние стабильно."       От прочитанной информации легче не стало.       Юра поплёлся в ванную, дабы принять душ и проанализировать день. Разложить всё по полочкам. Но это тоже не дало особых результатов. Челябинск уснул лишь под утро.

***

      Белые стены. Мебель в светлых тонах. Сразу можно понять, что описывают либо больничную палату, либо саму больницу. В коридорах этого здания царило спокойствие и тишина. Но не сегодня.       Юра бежал со всех ног в 35-ю палату, снося всё на своём пути. Букет из роз давно бы потерял свою красоту, но букет из тех самых полевых цветов не потерял свою красоту даже тогда, когда пробежал по белому халату медсестры.       Татищев добежал до нужной палаты. Прочитав табличку "Стерильно! Не входить!", парень не смог устоять дёрнул за ручку. Но дверь была заперта. Челябинск простонал и уткнулся лбом в дверь. -Не утруждайтесь. - Услышал он голос сзади. Он принадлежал врачу. - Он всё равно ещё не пришёл в себя... В смысле, он в коме. В тяжёлом состоянии. Мы делаем всё, что в наших силах. Лучше идите домой. Как придёт в себя, мы вам сообщим. -Можете передать хотя бы букет? -Извините, но... - Мужчина средних лет указал на табличку. -У Вас есть жена или девушка? -У меня есть мать. -Передайте ей это. - Юра протянул букет. -У неё аллергия на полевые...       Челябинск не выдержал. Кинув букет на пол, поспешил обратно к выходу. -Вера Фёдоровна! Потеря пульса! - Слышалось где-то со стороны дверей, над которыми качалась от ветра табличка "Реанимация". - Тащите дефибриллятор!       Выйдя из здания, Юра направился в ближайшую забегаловку. -Одну "Колу", пожалуйста, и шоколадное мороженое. -Пять минут ожидания. С Вас 360 рублей. -Да, сейчас. - Татищев полез в карман. - Ой, извините, только 400. Сдача будет? -Не сомневайтесь, но только через минуту.       Юра протянул купюры, получив взаимен стакан "Колы" и мороженое. Усевшись за самый дальний столик, он начал ликвидацию мороженого.

***

-Уже двадцать третий вызов за час! Они все сговорились, что ли?       Юра сидел на лавке у стерильной палаты. То ли шуточное, то ли ошибочное, но сообщение, что Костя очнулся, пришло Татищева ещё с утра. Он сразу же примчался в больницу. С теми же полевыми цветами. -Вот доска. - Врач подошёл неожиданно, отчего Юра вздрогнул. - Вот маркер. Будете общаться через стекло. И задавайте, пожалуйста, вопросы, на которые можно ответить да/нет, так как организм ослаблен, поэтому... -Я понял. - Татищев взял доску с маркером и пошёл к стерильной палате. - Спасибо.       Подойдя к ней, он постучался в стекло. Когда голова Кости лениво повернулся к источнику звука, то в его полумёртвых глазах засверкали огоньки жизни.       Юра улыбнулся даже этой мелочи, открыл маркер и начал чиркать что-то на доске. Закончив, он развернул её лицом к Уралову. "Привет! Я так рад, что ты очнулся! Как себя чувствуешь? Всё хорошо?"       Костя лишь смог медленно моргнуть глазами, говоря "да".       Татищев развернул доску, стёр надпись, и начал вновь что-то царапать. "Зачем ты совершил попытку суицида? Это из-за меня?"       Костя легонько помотал головой. Взяв доску и маркер, он начал чиркать что-то своё. "Просто я уже не могу так..." "Как?" "Ну.. Вот так... Скрывая от тебя что-то..." "Так откройся. Сразу легче станет!" "Прости, не могу ни сказать, ни написать. Думаю, что это будет не совсем правильно. К тому же, последствия, вероятно, не будут приятны ни тебе, ни мне." "Твоё право. Но ты всё равно расскажи кому-нибудь об этом. Тому, кому ты доверяешь как себе." "Я сам себе не доверяю" "Тогда тому, кому доверяешь больше, чем себе" "Есть только один человек. И это ты." "Ну так напиши. Я не буду тебя судить или подобное. Просто напиши." "Понимаешь... Ты для меня не просто друг."       От таких заявлений Юра начал краснеть, а его тело словно бросили в кипящую лаву. "В каком смысле?" "Можешь решать неравенства?" "Да, конечно" "Тогда реши это: " "Дома решу" "Хорошо. Пока?" "Почему?" "А ты ещё о чём-то хочешь со мной поговорить?" "Да. Тебе нравятся полевые цветы?" "Что? Зачем тебе это?"       В сердце Уралов в поселилась надежда, что у них всё ещё будет. Но судьба повторила оборот следствий. "Аня попросила узнать. Видимо, ты ей нравишься, а не я" "Ясно. Да, я обожаю полевые цветы. Они так же красивые, как розы, но они стоят дольше." "Понятно. А что врачи говорят? Когда выпишут?" "Послезавтра" "Понял. Кость, ты обязательно поправишься, главное - сам не раскисай. Я не могу видеть тебя без той улыбки"       Оставив доску у стекла и не стерев с неё надписи, Юра помахал рукой на прощание и ушёл.

***

      Два дня прошли незаметно, и вот уже выписали Уралова. Пока его выписывали, рядом с ним стоял Юра. С полевыми цветами. Когда они вышли, Татищев вручил их "другу". -Вот. Это тебе. "Тут, кстати, одуванчики на твои глаза похожи" - Дополнили мысленно оба. -Спасибо.       Косте вновь показалось, что всё у них может получиться. Парни подошли к такси. -Здравствуйте. -Здравствуйте, куда вам? -К удавам не надо, нам надо... -Это был вопрос. -А я ответил, что к удавам не надо. -Синоним - вам куда? -А это я вам сейчас напишу на листочке. Потому что словами это не протараторишь. -Ясно.       Наконец, Юра дописал адрес и отдал его таксисту. Тот принял "подарок". -И правда, выговорить невозможно. Ладно, садитесь.       Парни сели в машину, и таксист поехал.       В окне мелькали деревья, дома, универмаги. В машине было включено радио, благодаря которому можно было развеяться.       Казалось, будто в этом такси можно было спрятаться ото всех проблем и трудностей. Всем бы хотелось остаться тут на подольше.       Спустя уже полчаса они были на месте. Татищев рассчитался и пошёл вслед за Костей, который направлялся к себе в кабинет. -Ты сейчас работать будешь? -Нет. Просто проверю, всё ли в порядке. На работу выйду завтра. Потому что собрание уже не за горами. -Но ты только поправился! -Юра, не передёргивай. Кто здесь столица УФО? Ты или я? -Ты... -Ну вот. Теперь можешь идти к себе. Со мной всё в порядке. -Ладно. Только... Можно я у тебя кое-что заберу? -Да, конечно. Бери, не стесняйся. -Только вернуть я не смогу. -Да и ладно. Без проблем.       Татищев подошёл к столу, у которого, облокотившись об угол, стоял Костя. Юра развернулся к Уралову лицом и медленно стал приближаться.       Время будто замерло. Даже не так. Оно будто стремительно пошло вспять и остановилось там, где они неловко знакомились. Сейчас происходило почти то же самое. Только знакомиться они будут губами.       Татищев приблизился вплотную. Одной рукой опёрся о край стола, вторую - положил на плечо Кости и легонько коснулся его сухих губ. Это был приятный и мимолётный поцелуй, но обоим казалось, что он длился вечно, пока они друг от друга не отпрянули. -Конечно, можешь забрать его у меня. Я уверен, что ты его сохранишь в целости и сохранности.