Fatum meum

Наш мир слишком жесток для таких, как я. У нас нет права голоса. И каким бы могущественным волшебником ты ни был, в первую очередь ты — омега. Поставленное клеймо преследует тебя всю жизнь, превращая ее в персональный ад. Вынужденные меры: принимать препараты, если не хочешь быть, в прямом смысле, пущенной по кругу; терпеть ужасный период течки, длящейся неделю; отсутствие возможности участвовать в социуме как индивид… Ты — вещь в руках другого, личная игрушка. Четыре года. Сорок восемь месяцев. Тысяча четыреста шестьдесят дней с той роковой ночи. С ночи, изменившей судьбу двух волшебников и объединившей их жизни невидимой нитью. Звучит как начало сопливого романа, правда? Если бы не одно «но» — она бесследно исчезла, оставив после себя пустоту и трепетное, горячее воспоминание. Все это время он не оставлял попытки отыскать ее, трансгрессируя из одной страны в другую, посещая даже самые отдаленные уголки мира. Ни единой зацепки, ни единой тоненькой ниточки, которые привели бы ищущую душу к покою. Драко Малфой, казалось бы, совсем отчаялся. После запечатления со своей маленькой омежкой — она испарилась из его жизни так же быстро, как и появилась в новом статусе. Единственное, что долгое время успокаивало его душу — гриффиндорский галстук, пахнущий запеченными яблоками с корицей. В Хогвартсе ходили до ужаса абсурдные слухи об исчезновении грязнокровой подружки Поттера. Ведьма, с ее кровью, не могла быть бетой. Клеймо, поставленное обществом, не дало бы ей спокойной жизни. Гермиона Грейнджер — умнейшая юная ведьма с грязной кровью. Последней ее видела пуффендуйка, учившаяся на курс младше: голубые джинсы, закрывающие стройные, но ободранные ноги; свитер с высоким горлом, скрывающий кровоподтеки; белые кроссовки и маленькая сумка в дрожащей руке, на которую точно были наложены чары незримого расширения. Сбежала с альфой в лучшую жизнь. Бред. Небылица. Она только его. Лишь слизеринский принц знал истинную причину исчезновения гриффиндорской заучки. Ему одному была ведана завеса тайны.

***

— Малфой! — двери кабинета главного аврора распахнулись и на пороге появилась рыжеволосая макушка Рональда Уизли. — Последний пожиратель был пойман в Австралии. Сученыш спрятался у маглы, наложив на дом защитные чары и попивая из стакана оборотное зелье. — Имя. — Эндрю Флипп. — Второстепенный игрок, пешка при Волан-де-Морте. Весомой угрозы не несёт. В истреблении маглорожденных замечен не был, но и святым не являлся. На нем изнасилование студенток Хогвартса и предоставление их для изощрённых пыток пожирателям смерти. — По себе знаешь, Малфой? Удалось поучаствовать в веселье? — съязвил Рон. — Тебе напомнить выпускной курс в окружении течных омег, святоша? — оскал исказил аристократичное лицо слизеринца. На реплику гриффиндорец лишь буркнул что-то нечленораздельное себе под нос и с упрёком посмотрел на школьного врага. — Доставить в Азкабан. Поцелуй Дементора и пожизненное заключение. Молча кивнув, Рон удалился из кабинета, хлопнув дверью так, что свечи на столе аврора моментально погасли. Долбоеб. Два года назад восстание Темного Лорда провалилось, и только умственно отсталый не напомнил Малфою о совершенной ошибке. Ради нее он пошел на предательство родителей, подставил их в попытке отыскать Грейнджер. Надеясь получить хоть малейшую зацепку, Драко обратился к Ордену Феникса с раскрытыми картами плана Волан-де-Морта и одновременно пустил пыль в глаза: «Она нужна ему для усиления армии». Но они ничего не знали. Гермиона исчезла из их жизни без малейшей весточки, оставив чувство горечи и утраты. Именно тогда тонкая ниточка надежды и была безжалостно оборвана. — Где же ты прячешься, моя маленькая? — взор серых глаз был направлен в пустоту, показывая глубокую погруженность в собственные мысли. Даже младшая Уизли была не в курсе местонахождения подруги. Ни Поттер, ни семейство рыжеволосых любителей маглов не были осведомлены. Нелепые слухи, предположения и доводы сводили его с ума. Тошно было наблюдать за влюбленными парочками, не отлипающими друг от друга и готовыми совокупляться при любой удобной возможности. Потому что такой возможности не было у него. Из раздумий слизеринца вырвал величественный черный филин, стучавший клювом в закрытое окно и державший в нем выпуск «Ежедневного пророка». Медленно встав из-за стола, Малфой подошел ближе и лениво опустил массивный затвор, забирая у пернатого пожелтевший пергамент и с безразличием бросая его на деревянную поверхность. Тот с глухим хлопком приземлился, представляя взору кричащий заголовок, выведенный жирным курсивом: «Пропавшая Гермиона Грейнджер замечена в пригороде Парижа»… На мгновение ледяное сердце вновь зажглось ярким пламенем, а по телу прошелся электрический разряд, мощностью не меньше двухсот ват. Драко вновь и вновь перечитывал короткое предложение, не веря своим глазам. Это сон. Кошмар, который скоро закончится, поскольку поиски возобновляются… Жди.