Первая встреча

Игла проходит сквозь плетёную линию соломинок, вытягивая вместе с алой нитью ленточку, которая закрепляется бантом сзади шляпы. Основание головного убора практически готово, нужно только подправить некоторые части, деформированные во время работы. Чонгук тянет нить, скручивая вокруг четырёх пальцев, связывая окончательный узел, чтобы лента не открепилась. Парень клацает ножницами, убирая иглу в сторону вместе с хвостом скручивающейся красной нити. Чонгук смотрит на свой сегодняшний труд. Простенькая соломенная шляпа с закрученной красной лентой, тянущейся бантом сзади и змейкой опустившейся остаточной частью. — Ты бы цветов добавил, — говорит Чимин, поджимая губы и заглядывая через плечо друга на готовую работу. Чонгук вздрагивает от внезапно поданного голоса, схватившись за сердце. Увлечённый работой, он совершенно забывает, что его стол находится рядом с кассой, где постоянно стоит Чимин. Повернув голову к нему, Чонгук по-доброму улыбается, поднимая брови. — Думаешь, цветы нужны? Чонгук устраивает шляпу на рабочее место и открывает коробку в поисках нужного декоративного цветочка. Однако отдел с макраме лилий встречает Чонгука пустотой. — В наше время простенькое не пользуется популярностью. Людям обычные шляпы вряд ли бы сдались, — пожимает плечами Чимин. — Прицепишь цветочек — и цена подорожает, — добавляет. Чонгук недолго думает, вставая с места, поправляя рабочий синий жилет. Чимин удивлённо смотрит на него, но с прилавка не сдвигается, даже когда Чонгук смело идёт к входной двери, взяв пару монет с кассы. Чимин машет рукой, крикнув напоследок: «только поспеши!». Чонгук открывает дверь, звеня колокольчиком у входа, и закрывает за собой. Парень жмурится от яркого, слепящего света, поднимая руку и закрывая ладонью перед своим взором солнце. Он ступает на оживлённую дорогу, направившись в сторону рынка на главной площади. Улицы наполнены людьми, которые галдят на каждом шагу о приближающейся войне. Чонгук поворачивает голову в сторону моря, увидев у пристани ещё бóльшую толпу. Вверх поднимается струйка дыма с подбитых кораблей, смешиваясь с тёмной тучей. В воздухе витает запах гари. Чонгук сочувствующе пожимает плечами, проходя к оживлённой площади. Протискиваясь сквозь толпу, задевая плечами каждого проходящего мимо человека, Чонгуку удалось отстоять в очереди довольно долгое время, но купить пару плетёных цветов у одного иностранного купца, при этом даже не оставшись ободранным в такой толкучке. Из-за многолюдности Чонгук и решается пойти к рабочему месту по улочкам, надеясь, что днём на него вряд ли нападёт кто-то. В улочках темно. Высокие здания не дают солнечному свету проникнуть в длинные коридоры, оставляя их полутёмными, загадочными и тихими. Шаги Чонгука эхом отдаются по стенам, отталкиваясь от зданий, звуча где-то далеко. Дыхание шумное. Парень старается не обращать внимания на это, смело шагая в сторону магазинчика. За поворотом Чонгук внезапно слышит голоса мужчин. Он кривится от громкого хохота одного из них. Военный держит ружьё, демонстрируя напарнику свою стойку. Чонгук сжимает в руках бумажную упаковку с плетёными цветами, глубоко вдыхая. Чон проходит вперёд, но шагая также шумно, пуская эхом громкие стуки. Смех затихает. Парень опускает голову, максимально сильно отодвинувшись к противоположной стене, чтобы пройти мимо военных незамеченным. — Ох, смотри какой хорошенький, — говорит один из них, преграждая путь Чонгуку, ладонью накрывая холодную каменную стену. От мужчины исходит запах алкоголя. — Не хочешь мужчин поразвлекать? Нам тут на страже скучновато. — Я спешу, — как можно жёстче говорит Чонгук, отодвигаясь и пытаясь протиснуться с другой стороны. — Ну-ну, разве мы торопим? — улыбается другой, двусмысленно постучав пальцем по ружью. Чонгук останавливает шаги, поднимая голову и с презрением смотря на мужчину. Накрывшую ненависть и сжавшиеся кулаки сейчас остановил бы только выстрел именно из этого ружья. Чонгук, думая о том, скольких они так останавливают, пользуясь преимуществом силы… даже не может представить, как сильно ненавидит военных, подобных этим. Он уже замахивается, а мужчины вздрагивают, но кулак Чонгука останавливает кто-то сзади и тёплой ладонью накрывает плечи, прижимая спиной к своей груди. Чонгук удивился этому и попытался вырваться, но тело будто застыло. Стрункой вытягивается спина, когда этот человек несильно сжимает талию. Парень шипит и откидывает голову назад. Он видит сияющие голубой дымкой глаза. — А я тебя обыскался, — говорит незнакомец бархатным голосом. Пшеничные волосы не дают отчётливо увидеть лицо. На плечах лежит цветастый плащ, закреплённый за шеей золотой цепью. Нежная ткань белой рубашки с колокольчатыми рукавами ощущается в прикосновении так воздушно. Чонгук делает шаги, ведомый руками незнакомого парня. Тот поднимает другую руку и пальцем распрямляет пьяные тела военных, отводя в сторону, из-за чего те к стене припечатываются, грязью разлетаясь по каменному коридору вместо алых струй крови. Воздух покрывается золотым блеском. Голубая дымка чужих глаз сияет ярче, когда грязь начинает рассасываться и тянуться липкой струйкой к прежней форме, подобной человеческому. Чонгук в ужасе глаза распахивает и почти кричит о помощи, как тёплая ладонь накрывает рот, и загадочным, успокаивающим глубоким голосом незнакомец говорит над ухом: — Я провожу тебя. Чонгук роняет упаковку с недавней покупкой цветов-макраме. Они остаются лежать на земле, прижатые к клейкой грязи. Человек за спиной пересекает этот угол, свернув в другую сторону. Он с каждой секундой идёт быстрее, сворачивая в разные улочки. Чонгук уже даже не знает, что происходит и почему он идёт, ведомый лишь одним страхом, даже не зная, кто у него за спиной, кто гонится за ними. Чонгук оборачивается в надежде увидеть лицо незнакомца ещё раз, но неудачно обернувшись, видит ту клейкую грязь, которая по стене ползёт к ним, наполняясь всё больше и больше с каждой секундой, увеличиваясь в объёме, словно шар, готовый лопнуть. — Это… — в ужасе мямлит Чонгук. Глаза накрывают руки. Незнакомец заботливо отводит его голову в сторону. Глаза снова открывают. Чонгук смотрит на парня, прикусывая нижнюю губу. — Что это было? Что это за чудовище? — Меня зовут Тэхён, — говорит с улыбкой волшебник, подхватывая парня за обе руки и прижимая к себе сильнее. Чонгук краснеет, потому, что помимо лица, теперь он видит общую картину. — Кто ты такой? — Назовём меня твоим спасителем. Тэхён снова улыбается и сворачивает за угол, прежде чем грязь охапкой выльется на них. Волшебник бежит, заставляя и Чонгука двигать ногами резче. Чон смотрит на кирпичную красную стену, не понимая, почему они туда бегут. — Остановись! — подаёт голос Чонгук, прикрывая глаза, готовясь к столкновению. — Глупенький, — говорит Тэхён над ухом и смеётся, подпрыгивая, переплетая с Чонгуком пальцы. Чон чувствует невесомость и вместе с тем тяжесть в ногах, будто земля тянет вниз. Ползучая грязь так и не доходит до высокого прыжка волшебника. Загребучими пальцами благо не достигает и ног Чонгука. Парень не открывает глаза, боясь смотреть на падение. Однако ощущение невесомости не утихает. Щёки накрываются алыми пятнами, когда Чонгук поднимает голову и смотрит сначала на Тэхёна, потом вниз. Вниз. Под ногами виден город, где люди туда-сюда ходят, переговариваясь между собой. Чонгук охает, не зная, что делать с чувством одновременного страха и радости, что накрывают сердце. Внутри распространяется тепло. — Давай ты мне поможешь, а то сложно так летать, — говорит Тэхён над ухом. Снова тихо и так, будто специально будоражит Чонгука своим глубоким, низким голосом. Чон кивает, всё ещё смотря вниз. — Делай шаги вместе со мной. — Как? В воздухе? — спрашивает Чонгук, прикрывая глаза и сжимая пальцы волшебника. В надежде, что при падении тот его не отпустит. Тэхён смеётся из-за его слов. И смех этот в голове Чонгука звучит набатом колоколов, будто что-то предупреждает о нагрянувшей опасности. Опасности, что стекает мёдом по груди. Опасности, что летает искрами вокруг. Опасности обычному людскому сердцу маленького шляпника. — Давай, Чонгуки, — говорит волшебник, ступая вперёд в воздухе. Чонгук сомневается. Воздух треплет его волосы, поднимая пряди. Чон продолжает смотреть вниз, на вытянутую ногу Тэхёна. И ступает шаг, чувствуя, как парит сейчас вовсе не из-за касаний к пальцам выскакиваемой голубой дымкой магии. Чонгук продолжает идти, ведомый ветром, пролетающими мимо птицами. Он оставляет под ступнёй всю площадь и крыши домов. Тэхён за спиной продолжает улыбаться, смотря на реакцию парня, когда Чонгук отталкивается ногой от одного столба и взмывает ввысь особенно сильно. Чонгук смеётся, улыбаясь так ярко и тепло, не веря в это, считая, что попал в волшебный сон. — Нравится? — спрашивает Тэхён. — Очень, — говорит с блеском счастья в глазах Чонгук. Он подпрыгивает с каждым шагом, чувствуя, как в пространстве воздуха ступает к облакам; чувствует невесомость, как лист на ветру. Мокрые облака омывают голову влажностью, опуская волосы. Чонгук от холода ёжится и неосознанно жмётся ближе к широкой груди волшебника, пытаясь найти тепло там. Тэхён улыбается, опускаясь постепенно ниже, будто по воздушной ступеньке бежит. Когда Чон видит магазинчик, то даже немного расстраивается, потому что полёт ему хочется продолжить. Тэхён опускает его на крышу, осторожно оставляя на видном выступе, который ведёт в чердак. Он сам опускается по другую сторону крыши, поправляя взмокшую одежду, а потом откидывает волосы пальцами, смотря на удивлённого Чонгука. — Будь осторожнее впредь, — говорит волшебник, протягивая руку. С пальцев взмывают плетёные цветы, которые блестят вместе с кристалликами в них. Чонгук подхватывает. Он поднимает взгляд. — Запомни меня, — говорит Тэхён, ступив на край крыши и, раскинув руки, падает спиной вниз. Чонгук удивлённо кричит, забравшись с выступа крыши на другую сторону, и смотрит вниз, но видит лишь каменные холодные стены и людей, которые проходят мимо. Чон водит глазами по всей улице, но светлой шевелюры нигде нет. Парень опускает взгляд к цветам, которые прижимает к груди. Они до сих пор светятся. — Тэхён, — говорит тихо Чонгук, поджимая губы. Волшебство недавнего полёта не исчезает, продолжая будоражить пылающим чувством всё внутри, будто Чонгук до сих пор ступает по крышам домов и взмывает к облакам. Будто сердце до сих пор в той части неба. И вместе с касанием тёплых пальцев волшебника, с искрами золота вокруг, с каплями утренней росы, застывшей на подаренных цветах… внутри Чонгука загадочный незнакомец оставил что-то очень-очень ценное.