Больно смотреть

      — Вы слышали, что говорят о действующем магистре и капитане кавалерии? — начал кто-то из небольшой компании, расположившейся за ближним столиком.       Дилюк, стоявший за барной стойкой, прислушался.       — Про них так-то много что говорят, правда – по отдельности. — фыркнул сидевший рядом с зачинщиком разговора рыцарь.       — Нет, нет! — тот замахал руками так, что едва не опрокинул и свою кружку, и кружки товарищей. — Вы действительно не слышали? Сейчас так-то многие говорят о том, что они... вместе. Вы понимаете о чём я.       — Это дело совсем не этих "многих". И уж точно не наше. — низким голосом заметила девушка-торговка — Вместе и вместе – какая же нам разница?       — Нет, ты только предствать...!       Дилюк отвернулся от болтливой компании, претворяясь, что протирает стакан для смешаваниях коктейлей. Он бы тоже хотел сказать, что ему никакой разницы во всём этом нет, но ведь что-то привлекло его внимание в их разговоре особенно после слов "говорят о том, что они вместе".       При всей своей предвзятости Дилюк не мог не отметить, что Джинн и Кэйа – пара весьма интересная. Их нетрудно было представить вместе, но вот действительно понять это...       У Дилюка не получалось до сих пор. Он уже не первый день слышал подобные разговоры про них, и каждый раз не знал, что и думать.       Они ведь втроём с дружили детства. Спустя неделю после того, как Крепус приютил "заблудшего мальчика", названные братья познакомились с Джинн, и они стали просто неразлучной троицей. О них знали все, и пусть многие завидовали, друзьям было плевать на это. Они вместе вступили в Ордо Фавониус, хоть Джинн и успупила братьям в звании. Вместе сражались и вместе возвращались после работы. А потом…       После семнадцати Дилюк и Джинн начали сближаться уже не как друзья. В компании Кэйа лишь шутил и подкалывал их, но Дилюк надолго запомнил вечер, когда брат поделился с ним своими переживаниями. Сказал, что не хочет становиться "третьим лишним".       Они могли бы решить эту проблему, но роковой день наступил раньше. Дилюк потерял отца, узнал от брата правду, ранившую больнее любого оружия. Джинн не могла ему помочь.       Он остался один.       Время шло, а это оставалось неизменным. Рагнвиндр покидал Мондштат и возвращался в него, ночью надевал птичью маску и чёрный плащ. Это стало новым порядком вещей, правильным и неизменным.       Так же правильным установилось и то, что теперь его названный брат стал единственным, за исключением главного библиотекоря, кто мог уговорить Джинн позволить себе отдохнуть. Но Лиза, в отличии от него, была просто подругой.       Дилюк старался не думать об этом – и так своих проблем по горло –, но неблагодарное воображение всё чаще рисовало красочные картины того, как в конце тяжёлого рабочего дня Кэйа заходит в кабинет магистра чтобы напомнить ей о времени и о том, что чрезмерное употребление кофе может повредить её здоровью. Как капитан приобнимает её со спины, заставляя оторвать взгляд от бесконечных бумаг, как аккуратно целует её, вызывая улыбку на усталом лице...       Дилюк с излишней силой поставил стакан на полку под барной стойкой, заставив нескольких посетителей обернуться на резкий звук. Он, как ни в чем не бывало, взялся за заказ подошедшего человека, но мысли его были крайне далеко от бутылок со спиртным.       …Джинн ведь действительно доверяла Кэйе. Она оставляла на него Мондштадт в случае необходимости самой покинуть город, поручала ему все особо важные задания, на которые не находила времени. А он… Он заботился о ней, Дилюк понимал это по тем крупицам информации, что собирал в таверне. Слишком уж хорошо Рагнвиндр знал капитана кавалерии.       В последнее время действующий магистр стала всё чаще появляться перед жителями города, а сестры из собора перестали сетовать на то, что она работает настолько много, что это вредит её здоровью. И Дилюк был почти на сто процентов уверен, что здесь не обошлось без помощи Кэйи.       Главное, чтобы это было именно "помощь"... Но ведь он вполне мог пользоваться мнением Джинн о себе, да и ей самой, хоть в это и не хотелось верить, – доверять капитану кавалерии можно было только наполовину, и то – в лучшем случае.       Вот только действующий магистр и не догадывалась об этом.       …И пусть Дилюк больше не испытывал к Джинн прежних чувств, ему было больно смотреть, как сильно она доверяет одному из самых лживых людей в Мондштадте.