Солнце моё, взгляни на меня

Се Лянь бежал изо всех сил, из-под ног во все стороны сыпалась земля, слышались взрывы, сам он, весь испачканный, пытался не смотреть вокруг, чтобы просто не упасть от страха. Наконец найдя заваленную землянку, он залез в неë и увидев там незнакомого человека неожиданно замер, рукой нашарив оружие. Лицо было не разглядеть, всё замотано в тряпки, брови сползли к переносице, а глаза наоборот стали круглыми как шары, зубы в какой-то момент застучали, ком ужаса застыл в горле, он не мог даже пошевелиться. –Гэгэ…–шумный выдох, сердце стучало как обезумевшее, Се Лянь с облегчением опустил взгляд на пол и всё-таки решил подойти к мужчине. –Сань Лан, пожалуйста, не делай так больше, я думал умру сейчас. –Хорошо, я не буду больше пугать гэгэ. Обещаю, –солдат подошёл ближе и положил одну руку на щеку возлюбленного, большим пальцем успокаивающе погладив.–Ты такой грязный, давай я тебя вытру. –Сань Лан… –Так дело не пойдёт, –он отстранился и взял небольшого размера таз, внутри которого находилась вода. Взяв чистую тряпку, не такую как те, которые закрывали его лицо, они были все в пыли и грязи. С каждым аккуратным движением личико солдата становилось белее и ещё более милым. Он водил своими ореховыми глазами по лицу напротив, особенно заостряя внимание на задумчивом выражении лица, чуть сдвинутых бровях. –Вот, теперь пойдёт. –Спасибо. У нас есть что-нибудь покушать? Если нет, то ничего, я… –Есть. –Правда?! –неожиданно воскликнув, Се Лянь тут же осёкся и откашлявшись, спросил более спокойно. –Я хотел сказать, что это здорово. –Ничего, держи, –Солдат протянул тому большую горбушку хлеба, и ему не обязательно знать, что мужчина сам не ел целый день, пока желудок посылал болезненные спазмы. Се Лянь присел за стол. Откусив кусочек, мужчина заулыбался и прикрыл глаза, внезапно опомнившись произнёс: –А ты сам-то ел? –Да, конечно, всё хорошо. –Я не буду всю есть, а то на потом не останется. –Ешь всю, у меня ещё есть. Ешь, гэгэ. –Сань Лан… –он опять очаровательно улыбнулся. Мужчина погладил его по голове, грустно смотря куда-то в угол. День шёл, опять взрывы, крики, перестрелки, даже ночью нужно быть начеку. Все спали на полу землянки, пока некоторая часть солдатов караулила в округе. Се Лянь прижимался к груди Сань Лана, тот обнимал его рукой. Сон совсем не шёл, сердце почему-то быстро стучало. Тревожно, что заметят, осудят, выгонят. –Сань Лан? –отозвался мужчина сонным голосом, потирая глаза.–Ты не спишь? –Спи. Я не могу. –Кх… Сань Лан, а ты что после войны делать будешь? –на это раз он заговорил шёпотом, всё также прижимаясь. –Я? Хм… Поженюсь с гэгэ. –Сань Лан! Ну что за глупости! –А что, гэгэ не хочет? –Хочу, но… –Но что? –Не важно, давай спать. –Как скажешь. *** Оба сидели в окопе, сжимая руки друг друга в замке, Се Лянь в испуге жался к плечу возлюбленного. Смысла уже не было, враги подступали –Сань Лан, –голос дрожал, ком в горле мешал говорить. –Сань Лан, я люблю тебя, –из глаз полились слезы. Горькие слезы, слезы боли. –Солнце моë, взгляни на меня, –он поднял свои ореховые глаза, почти стеклянные от воды. –Я тебя тоже люблю, очень сильно люблю.–Мужчина примкнул к губам напротив, поцеловал чувственно, с горечью, после лишь чмокнув. –Сань Лан, у тебя же там жена, да? Дети маленькие… –Что? –Ну как, я же… Я же просто… –Не смей даже думать так. У меня нет никого кроме тебя. –Сань Лан, –Се Лянь дрожащей рукой, которая еле шевелилась, достал из кармана гранату. –Я не хочу умирать, не хочу… Не хочу умирать! –Давай вместе, так не страшно. Страшно умереть одному. –Угу, –он сглотнул, глаза стали красными от слез, а те всё продолжали идти, сколько бы второй мужчина их не стирал. Тот выхватил гранату из руки возлюбленного и открыл еë. Раз. –Гэгэ, я люблю тебя. Всегда буду любить. Два. –Я тоже люблю тебя. Три. –Я найду тебя там, обещаю. Чего бы мне это не стоило, вознесусь на небеса. Стань Богом, моим Богом. –Я… Я тоже буду искать тебя! Я стану! Обещаю! Четыре. *** –Гэгэ? Где ты? Гэгэ? –поле битвы, земля залитая кровью, пустота, трупы повсюду. Он теперь призрак. Всего лишь призрак. *** Прошло много времени, Сань Лан совсем обезумевший от горя вырвал свой глаз, так появился его меч Эмин. Он продолжал искать любимого, да настолько упорно, что об этом пошли легенды, как один двое возлюбленных: солдат и его невеста, пообещали найти друг друга на том свете, но солдат, умерев, не встретил любимую, а теперь его призрак всё также ищет девушку. Се Лянь «светлый ангел», как говорил Сань Лан, вознёсся на небеса, был свергнут несколько раз и тоже искал. Искал долго. Однажды он услышал у кого-то о неком князе демонов Хуа Чене, при упоминании имени которого каждый невольно вздрагивает. Тот по описанию так был похож на его Сань Лана, единственное, что не сходилось — отсутствие одного глаза. С другой стороны, мало ли могло случиться? Он отправился в путь, шёл долго, ехал на телеге, отдыхал у тех, кто пускал. Его свергли с небес, теперь он лишь мусорный Бог, никому не нужный, позорище. Дойдя до города Собирателя цветов под кровавым дождём, он на секунду остановился у ворот, а потом решился зайти. Вокруг были демоны, один страшнее другого, мерзкие. Бывший небожитель прошёл к зданию, почему-то никто не охранял покои их градоначальника. Се Лянь зашёл в милый сад, с роскошными цветами, будто позабыв, зачем он пришёл. «Обязательно покажу это место Сань Лану», –подумал он и зашёл дальше. Вокруг всё пестрило прекрасными цветами и запахами. Под могучим дубом, которому явно был не один десяток лет, сидел мужчина в красных одеждах, его чёрные волосы закрывали лицо, так что было не разглядеть. «Так похож… «, –опять подумал он. –Сань Лан? –язык будто не слушался. До него резко дошло то, что он сказал это вслух. Господи, его сейчас выгонят к чертям! –Гэгэ? –демон поднял голову и распахнул глаза. –Мой гэгэ… –Сань Лан! –Се Лянь дёрнулся с места, быстро побежав, лёгкое дежавю. –Сань Лан! Я знал! Я знал, что найду тебя! Сань Лан! –он прямо-таки прыгнул на Князя демонов, лицом уткнувшись в грудь. –Гэгэ вернулся… Гэгэ… –Не отпущу! Никогда не отпущу! –Люблю гэгэ, всё также… Он согласится сделать то, что мы хотели? –Что? А, да! Да! Я согласен! –из глаз Хуа Чена потекли слезы, слезы счастья.