Вместе

      Сюэ Мэн сидел под яблоней, сжимая в руках ненавистный деревянный меч. Настоящий ребенку был еще не положен, и Сюэ Мэн злился от того, что ему никак не удается отработать правильные техники фехтования. В глазах еще стояли непролитые слезы, и горло саднило от собственных криков: «Я не маленький!» Почему другим, чуть старше его самого, уже позволялось тренироваться с нормальным мечом? Как он научится, если так и будет пользоваться игрушечным? Взрослые аргументы вроде: «Это опасно» или «Мы беспокоимся о тебе» не долетали до сердца упрямого ребенка.       Хотелось бросить все и вовсе перестать тренироваться, но даже ребенком, Сюэ Мэн понимал, что этим сделает лишь хуже. Глубоко вздохнув, он все же поднялся и, отряхнув серебристо-голубые одежды, вновь отправился на тренировочное поле. Мальчику повезло и сейчас здесь никого не было. Близилось время обеда, но у Сюэ Мэна от злости и обиды кусок в горло не лез. Пусть мама и папа увидят, что его нет и поволнуются!       Мальчик слишком увлекся тренировкой, а потому не заметил подошедшего издали ребенка. Тот наблюдал за резкими, рваными движениями Сюэ Мэна с любопытством, а за упрямством даже с восхищением. В какой-то момент наблюдатель подошел чуть ближе, а Сюэ Мэн как раз сделал выпад в его сторону…       Лицо маленького Сюэ Мэна побледнело, когда он заметил, как пухлый светловолосый мальчик жмурится от боли. В глазах его против воли выступили слезы, а сердце Сюэ Мэна кольнуло раскаяние и вина. Он помог мальчику сесть, приложил руку к больному месту, как всегда делала мама.       — Больно?       Тот лишь слегка качнул головой, и Сюэ Мэн не понял, было это «да» или же «нет».       Деревянный меч оставил на теле новичка лишь большой синяк, но все же Сюэ Мэн испытывал стыд и вину за это. Он не знал, откуда этот ребенок вообще здесь взялся и о чем с ним говорить. Сюэ Мэн вообще был не особо общительным, разве что Ши Мэй играл и тренировался с ним, хотя того нельзя было назвать достойным соперником.       Наконец, новенький сам прервал неловкое молчание, произнеся медленно, обдумывая каждое слово.       — Я Мэй Ханьсюэ с горы Куньлунь. Ученик дворца Тасюэ. Прости за то, что смотрел на тебя.       Последние слова смутили Сюэ Мэна. Это он собирался сказать это — почему тот посмел вот так наблюдать за ним? А теперь выходило, что тот просто украл его слова!       — Я мог бы серьезно ранить тебя, если бы взял настоящий меч! — довольно резко ответил он, и Мэй Ханьсюэ кивнул, смущенно глядя на него. Сам не зная почему, Сюэ Мэн смягчился. — Идти можешь? Или давай я отнесу тебя к матушке, она осмотрит твою рану.       Мэй Ханьсюэ вновь мотнул головой.       — Могу…       Сюэ Мэн поднялся и подал руку мальчику. Тот секунду робел, а затем взял Сюэ Мэна за руку и осторожно встал — все же рана немного болела.       Госпожа Ван не ругала сына, лишь посмотрела на него с легким укором.       — Я думала, вы познакомитесь при других обстоятельствах, Мэн-эр…       Но взгляд ее, обращенный на сына, был мягким и любящим.       — Сможешь позаботиться о нашем госте? — спросила она, мягко потрепав сына по макушке.       Сюэ Мэн кивнул, задумавшись о том, а захочет ли теперь Мэй Ханьсюэ дружить с ним? Но любимец небес, разумеется, не показал сомнений. Только вот госпожа Ван, слишком хорошо знавшая своего маленького упрямого сына, все поняла.