Параллельные прямые

      Расставшись на парковке с Усянем, Ванзи пытался понять какие эмоции вызывает в нем этот человек. Раздражение? Не похоже. Эту эмоцию он знает достаточно хорошо. Интерес? Да, но не только. Удивление? Несомненно. Восхищение? Отчасти. Вэй оказался приятным при личном общении, открытым и искренним, в нем не чувствовалось фальши, особенно когда он говорил комплименты. Лань Ванзи наверное был красивым. Он привык, что люди так думали. Это было их мнение, но ему было все равно. Тем более удивительно было возникшее вдруг чувство удовлетворения от неприкрытого восхищения его внешностью, что он красивый не просто так, а для конкретного человека. Настолько красивый, что это вызывает восторг. Ощущения были удивительны, ими захотелось проникнуться, окунуться в них.       Многое из того, что тот говорил, было известно из интервью. Уже засыпая, Ванзи подумал, что брат был прав, когда предложил узнать больше о его будущем партнере. В первый момент прочитав несколько статей в интернете, которые выдал поиск по имени, он расстроился. Они утверждали, что Вэй Усянь слишком энергичный, слишком болтливый, слишком шумный, слишком бесцеремонный - все "слишком". Такие эпитеты не радовали, желание отказаться росло. Но Сичень настаивал, подкидывал ссылки на менее известные интервью его прежних коллег. Истории от участников съемок опровергали первоначальное нелестное мнение. Его называли понимающим, терпеливым, поддерживающим, импровизирующим, помогающим, веселящим, успокаивающим - постепенно он понял, что с таким актером ему бы хотелось вместе поработать. Редко кто из партнеров по съемкам вызывал у Ланя желание пообщаться вне съемочной площадки. Вэй Усянь оказался исключением и встреча с ним ожидалась с нетерпением. Хотя он и не думал, что все пройдет так быстро и неожиданно. Ванзи никогда не был спонтанным, его действия и слова всегда были продуманы, а если случалось что-то неожиданное, то на помощь всегда приходили либо брат, либо дядя. И оказаться в незапланированной ситуации без поддержки Сиченя было странно. Он не мог сопротивляться чужой энергии, действовал механически и молчал.       Обычно, утвержденный сценарий не вызывал интереса у младшего Ланя. Да, он его читал, легко запоминал, знал реплики и характеры других персонажей, потом отыгрывал то, что требовалось и тут же забывал. Быть актером ему совсем не хотелось. Это радовало маму, когда он был ребенком, но после ее смерти, причин продолжать, кроме требования отца, не осталось. Радости от актерской игры он не испытывал никогда, но благодаря внешности недостатка в приглашениях не испытывал. Благо персонажи были однотипные. Шутки о том, что он всегда играет себя, его не обижали. Он не пытался быть другим. Отец, каждый раз подписывая за него очередной, выбранный дядей проект радовался, а Лань Чжань грустил. Он мечтал закончить с актерством и заняться тем, что ему самому понравится.       Как Сичень и дядя смогли подписать у отца (он никогда не называл его папа) сценарий Ло Циньян, которую Вэй Усянь почему-то назвал Мяньмянь, он так и не понял. Сценарий совершенно не походил на предыдущие его работы. Во-первых, на подпись пришли только 3 серии. По словам Сиченя дальнейшая судьба персонажей будет зависеть от того, как примут первые серии. Во-вторых, место проведения съемок не озвучили до сих пор, а выезжать им завтра. В-третьих, брат клятвенно заверил, что после этого проекта отец разорвет контракт, так неосмотрительно подписанный младшим Ланем. Сюнджан до сих пор винит себя за то, что пропустил момент подписания, хотя Ванзи был уже достаточно взрослым, чтобы прочитать то, что отец велел подписать.       Мысли постоянно возвращались к показу. Он вспоминал все мелкие детали, что не успел проанализировать.       На подиуме, увидев Вэй Усяня, он был очарован его улыбкой. Она не была фальшивой, как многие, от которых хотелось скривиться, как от лимона. Эта улыбка вызывала желание улыбнуться в ответ. По окончании показа, когда Сичень повел его в зал, он думал, что должен чувствовать человек, который так улыбается. И совершенно не ожидал, того, что он сможет оказаться так близко к тому, кто занял его мысли. Пока он пытался разобраться в своих мыслях он пропустил тот момент, когда чужие руки схватили его за запястье и куда-то потащили. И ему впервые не хотелось вырывать руку, не хотелось сопротивляться этому ураганчику.       Ощущение комфорта захлестнуло его настолько, что он озвучил домашнее имя, а потом на парковке открыл Вэй Ину дверь в машину. Он всегда вел себя внимательно по отношению к окружающим, но вот оказывать мужчине знаки внимания, как девушке, такое с ним было впервые. Судя по тишине, Усянь тоже был удивлен. Ванзи тогда напрягся, ожидая колкую шутку, но услышал только робкое "спасибо". Темный силуэт просочился в машину, завозился с ремнем безопасности, тихонько что-то бормоча. Почему-то в тот момент Ланю захотелось наклониться и помочь. Желание было странным. Никогда раньше оно у него не возникало. Ремень защелкнулся и этот звук вернул замершего парня в реальность. Он аккуратно закрыл дверь и отправился на свое место. Молча завел машину и выехал с парковки в направлении дома.       Сквозь свои мысли он слышал непрекращающуюся болтовню своего спутника, это было слишком быстро для него, он не успевал понимать все и вылавливал только отдельные фразы.       Через какое-то время с пассажирского сидения раздался полувопрос полувосклицание: - Лань Чжань, ты знаешь мой адрес? - вопрос пробился сквозь шум в голове и он понял, что задумавшись поехал в сторону своего дома. - Вэй Ин, прости, задумался и поехал к себе домой - как легко вырвался у него этот «Вэй Ин» он даже не понял. В каком-то интервью было упоминание об этом втором «домашнем» имени, но везде упоминалось Вэй Усянь так он мысленно и называл его. И сам собирался озвучить свое основное имя,но красивая улыбка и тепло от чужой руки выбили его из привычного спокойствия и, как результат, прозвучало то, детское, что использовали мама и брат. Это было нетипично для него, но почему-то стало комфортно. - Забавно,но нам в одну сторону. Я живу в «Лотосовой пристани». А ты? - Там же... - тишина окутала салон. - Получается мы соседи.. Как давно? - Полгода. Как мы приехали в Пекин на съемки предыдущего проекта. Мы из Шанхая. - Точно! Мама училась в Шанхае и говорила, что твой дядя ее друг. Возможно, там они и познакомились. А почему выбрали именно этот жилой комплекс? - Квартиру выбирал брат. Он сказал, что ему посоветовали и она его полностью устроила. - - Не удивлюсь, если посоветовал мой дагэ… Ровно полгода назад тетушка с мамой решили, что я должен жить один и вместе с Яо-гэ уговорили купить эту квартиру. А твой брат живет с тобой? - Нет у сюнджана своя квартира рядом с моей… - А это совсем интересно. Потому что Яо-гэ тоже имеет квартиру в нашем доме, только в другом подъезде. Он очень радовался общему зимнему саду, через который может дойти от меня к себе. Похоже наши старшие что-то совместно задумали! - Мгм. - Лань Чжань!!!!! Это все, что ты можешь сказать??? Неужели тебе не интересно что же они задумали? Я вот уже три месяца над этим голову ломаю!!! Боже мой! Ты в курсе, что в моем доме около полусотни журналов с твоими фотосессиями и интервью? -… - Ванзи и хотел бы что-то ответить. Но не смог и слова сказать, даже кивнуть, только крепче сжал руль. Еще до новости о совместной работе Сюнджан регулярно приносил ему разные глянцевые журналы с рекомендацией что-то в них посмотреть, он листал их от скуки и в каждом была хотя бы одна фотография Вэй Ина. В какой-то момент он стал замечать эти фотографии, искать их. Они всегда были необычны и очень красивы. Ванзи любил фотографировать, но ненавидел фотографироваться. Он никогда не позволял себе яркий макияж, смену прически или слишком необычную одежду, на фото он всегда был собой. Вэй Усянь же менялся постоянно, а уж что позволял на себя надеть иногда смущало неимоверно. - Лань Чжань! Ты же знаешь, что очень красивый! Тобой обязательно нужно любоваться утром, день должен начинаться с чего-то прекрасного! - … - и снова не получилось ни слова выдавить, а ведь Вэй Ин теперь останавливает свой монолог, внимательно смотрит, ждет ответа. Если так дальше пойдет, то он решит, что его партнер нем или высокомерен. Еще в детстве брат объяснил ему, что если не отвечать людям на комплименты, то они начинают придумывать объяснения молчанию и чаще всего что-то плохое. Обычно ему удавалось обойтись краткими фразами в тему. Большинству было достаточно «спасибо», «вы очень добры», «я так не думаю». Но говорить такое Вэй Ину он почему-то не мог, как не мог и не слушать. Оставалось кивать и надеяться, что со временем станет лучше. Не хотелось бы обижать его до начала съемок. Хотя Вэй Ин не выглядит обиженным. Дожидается кивка и продолжает свою речь. На подземной парковке им пришлось разойтись по своим лифтам. *****       Утром ровно в оговоренные 8:00 Лань Ванзи стоял у своей машины с термокружкой, наполненной лично сваренным кофе. Наличие кофе в руках он не смог бы рационально объяснить, но еще вечером, когда Вэй Ин попросил первым пунктом маршрута выбрать какую-нибудь кофейню - ибо «сварить его я точно не успею, а без чашки кофе утром я нежить» - у него возникла мысль о приготовлении напитка для него. Он даже нашел в интервью, какой именно кофе Усянь предпочитает по утрам.       Время ожидания тянулось медленно, чашка кофе в руках напрягала неимоверно. А если Вэй Ина это удивит или ему не понравится. Мысли крутились в голове. В какой-то момент лифт начал двигаться и ровно в 8:10 из него вышел Вэй Ин с сумкой, медленно обвел глазами парковку, увидев Ланя напротив, улыбнулся и зачем-то замахал. Протянутая термокружка вызвала восторг, а сделанный глоток поток таких комплиментов, что Ванзи почувствовал как краснеет. И даже не задумываясь он забрал сумку, открыл дверь, помог сесть в машину и на автомате застегнул ремень. Только захлопнув дверь, он понял, что только что сделал. Но похоже Вэй Ина ничего из сделанного им не смутило, то ли он привык к такому поведению, то ли еще не проснулся. Дорога до места съемок прошла спокойно. Вэй Ин болтал, рассказывал истории со своих предыдущих проектов, в том числе и у Мяньмянь, и наконец-то объяснил откуда взялось это странное имя. Как ни странно это не было монологом, Вэй Ин периодически задавал вопросы и терпеливо дожидался ответа. А потом извинился и уснул, потому что «прости, но кофе не помог».       Вчера вечером после разговора с братом он думал, что ему будет некомфортно наедине с Вэй Ином, но к собственному удивлению страхи оказались беспочвенны. И в кои-то веки Ванзи, выработавший сотню правил для общения с другими людьми, махнул на них рукой и позволил себе расслабиться.