the need to save her

— Оппа, либо ты перестаешь суетиться, либо возвращаешься домой! — Сэми не могла сосредоточиться из-за постоянно мельтешившего Ли Джуёна. Он ходил по её гостиной кругами, пытаясь вспомнить, всё ли они обговорили и обдумали. — Если он сделает ещё хотя бы шаг - его придётся везти не домой, а в больницу. — на длинном диване расположился Чанмин, сейчас грозно наблюдавший за следователем. — Вы мне ещё спасибо скажете за мою дотошность, — защищался Джуён, — его адвокат может спросить что угодно. Через несколько часов должно начаться первое слушание по делу Ли Джэхёна. Это будет не просто обыкновенный процесс - благодаря достаточной огласке в прессе за этим делом стало наблюдать очень много людей, а просочившаяся информация о присутствии потерпевшей на самом заседании подлила ещё больше масла в огонь. Всем этим, конечно, дирижировал подполковник Ким - дело должно было постоянно быть на слуху. Главным помощником стал Чхве Чанхи, который был в курсе каждой новой подробности и постоянно публиковал их на сайте интернет-издания. Все началось с дела о наркопритоне, чтобы риторика постепенно сменилась в сторону похищения и подмены тела. Ещё более захватывающим все это действо стало благодаря интервью, которые Чанхи смог взять практически у всех причастных, даже у психотерапевта Мун Кевина, который отказывался общаться с кем-то, кроме него. На такое громкое дело, конечно же, слетелись самые именитые адвокаты, пытаясь заполучить возможность искупаться в лучах славы. Защищать Ли Джэхёна в итоге стал довольно молодой, но очень перспективный адвокат Джу Ханён. Он был известен своими внезапными вопросами и слишком уверенной аурой. Джуён и Сону ожидали подобного исхода, но всё равно волновались исключительно за Сэми, которую подобное внимание искренне бесило. Она постоянно ругалась с ними на этой почве, пытаясь доказать, что после почти двух лет жизни с психопатом-манипулятором ей нечего бояться. — О, Чанхи написал, что этого привезли в суд, — Чхве сейчас дежурил и центрального зала суда, в прямом эфире ведя репортаж на сайте, — Может, и нам пора выдвигаться? Джуён согласился с Джи, внимательно посмотрев на девушку, стоявшую около небольшого окна. За эти полгода он успел выяснить очень многое, самым главным открытием стало конечно же то, что девушка из того проклятого дома не имела практически ничего общего с настоящей О Сэми. Та её «личность», долгое время говорившая исключительно по делу, постепенно растворялась в уверенной в себе девушке. Ли понимал, что вернуться к прежней себе за каких-то шесть месяцев после настолько травмирующих событий было просто невозможно, но разница всё равно была колоссальной. К его собственному удивлению их общение не ограничилось только встречами в полицейских участках - он сам и не заметил, как стал частью их довольно колоритной компании. Он никогда не общался с кем-то достаточно близко, чтобы можно было назвать кого-то «близким другом», предпочитая проводить время наедине с самим собой, но их общество будто само вошло в его жизнь. Это было правда странно - если Ким Сону еще мог своим острым языком и напористым характером сопротивляться характерам Чанмина и Сэми, то людям со стороны могло показаться, что Ли был для них просто мальчиком для битья. В свою защиту Джуён всегда говорил, что у Сону всё шло легко только с Джи по всем известной причине, пока с девушкой их отношения можно было характеризовать как «избиение младенцев» - любая попытка общения в его обычном стиле флирта заканчивалась остроумной колкостью или словесной дуэлью, победителем которой всегда была Сэми. К тому же Ли она сразу же начала называть «оппой», пока тот оставался «Ким Сону». Сэми и Чанмин были слишком похожи. Пока они ехали до суда на машине Ли, он изредка поглядывал в зеркало заднего вида на неё. С ним она вела себя иначе - всегда была довольно резкой, но никогда не подразумевая что-то плохое. Такой она была только с теми, кому, как понял Джуён, доверяла. И он сам был совершенно не против подобного. Дорога, хоть и не короткая, прошла почти в тишине, изредка прерываемой зачитыванием вслух постов Чхве Чанхи об обстановке там. Один раз позвонил Ким Сону, обильно матеря какого-то парня из их отдела за опоздание. Он поинтересовался, уверена ли Сэми в участии в этом цирке. Она не изменяя себе ответила теми же словами, как и несколько дней назад: «Они хотят шоу, я дам им шоу». А шоу точно было бы. Мало того, что на заседании разрешат присутствовать некоторым журналистам помимо Чанхи, это будет первая встреча Сэми и Ли Джэхёна с того самого дня. Джуён точно не забудет о нем благодаря небольшому шраму на виске, который О иногда осторожно трогала, тут же извиняясь. Но никто не мог предугадать какой курс получит это шоу хотя бы из-за того, что максимумом, который можно было выжать из Сэми об этом извращенце, был обильный мат и защитная реакция в форме шуток про мудрую и любящую жену скромного работяги. Да и сама девушка не особо понимала, чего ждать. О спокойной жизни было говорить глупо - и недели не прошло с вызволения, как её затаскали по миллионам психологов, психиатров и следователей. Их допытливые, но нужные вопросы сначала сводили с ума, но после трёх раз пересказывания одних и тех же сцен девушке стало почти что всё равно. Ранее воспоминания вызывали в ней тревогу и рвотные позывы, но постепенно всё сменилось сарказмом и неким интересом - как на её историю отреагируют в этот раз? Как попытаются помочь ей? Что бы на это ответил Ли… В такие моменты хотелось удушиться. Она всё равно продолжала думать о нём. Любое повседневное действие могло сопровождаться мыслями «А можно ли мне это делать? А вдруг он заметит?». Было страшно, потому что казалось, будто она будет жить с ними до гробовой доски. К счастью, она почти никогда не оставалась наедине со своими мыслями - все это время с ней жил Чанхи и постоянно заезжали то Чанмин с Сону, то Джуён. Последний, конечно, оказался совсем не тем, кем казался во время их разговоров по рациям. Тогда она представляла его как серьёзного детектива, прямо из криминальной дорамы, чтобы в реальности это оказался очень эрудированный, но не менее тормозной парень. Его рост и комплекция совсем не сочетались с характером, делая его одновременно милым и раздражающим, но Сэми наслаждалась тем, как часто он не сразу понимал её сарказм или шутку, а иногда даже просил объяснить их. Но ей было и неловко - бывало, что у неё могли случаться приступы. Они всегда были разными: то доставшие её тени появлялись в самых неожиданных местах, то становилось невозможно дышать из-за услышанной фразы, то одолевал сонный паралич. И никто кроме Ли Джуёна не мог помочь. Видимо, размышляла Сэми, он стал её спасательным кругом после всех событий. Ей никогда не отказывали в помощи и приезжали после любого звонка, но она не хотела тяготить и так устающих друзей, которые каждодневно помогали ей. Особенно Ли Джуёна, которым она практически «пользовалась». Поэтому как бы тяжело ей не было - она не просила помогать. Было жутко страшно, но после всего того, что с ней произошло, она хотела научиться полагаться на саму себя, ведь так всегда было и раньше, до того, как она встретила следователя. Но возможно ему придется откачивать её прямо сейчас - она не ожидала встретиться лицом к лицу с таким количеством камер и вспышек. Их встретил Сону, и пока Джуён поехал парковаться, они с Чанмином встали по обе стороны от девушки и начали пробираться сквозь толпу репортёров. Сэми лишь сильнее натягивала маску на лицо, торопясь попасть внутрь суда. — А мне накапает процент за каждую фотографию? — наконец заговорила она, переступив порог здания. — Фоткали вас с ним одинаково, — выдал Ким, — я думал, звездой будешь только ты. — А ты для этого вышел в толпу? — усмехнулся Чанмин. На пропускном пункте долго и вдумчиво проверяли их документы, настолько долго, что их успел догнать и Ли. Атмосфера слегка потяжелела - все вдруг поняли, что будут давать показания в суде. Но это было пока они не встретились с Чанхи, который вообще был не похож на себя. Слишком на взводе, слишком долго без сна. Их проводили в какой-то тесный кабинет и попросили подождать другого провожающего. — Этот вообще без эмоций, как кукла какая-то. — не унимался он в своем рассказе о долгожданной встрече с обвиняемым. Его имя игнорировалось, упоминался он исключительно словами «этот», «долбанутый» или «примерный семьянин», — Такие психи самые страшные. — Подожди того что будет, когда выйдет Сэми, — Чанмин присел на стул рядом с девушкой, — Адвокат Джу уже явно растрепал ему об её присутствии, он копит энергию для этой встречи. Джуён не одобрял такого частого упоминания этой персоны. В отличие от «оригинальной тройки», как он называл Сэми, Чанмина и Чанхи, они с Сону довольно часто встречались с Ли Джэхёном. И Джи конечно был неправ насчёт его поведения, но они с лейтенантом договорились не обсуждать с ними ни одну из тех истерик, чьими свидетелями они стали на его допросах. Ли Джэхён был бесповоротно лишён рассудка. Его поведение можно было условно поделить на две личности: заносчивый и педантичный психопат или истеричный и неконтролируемый психопат. Если говорили о делишках Ли Санёна, то он представал в первой ипостаси, но стоило хоть шёпотом упомянуть имя О Сэми - тушите свет. Никто не знал, правда ли у него пошёл сдвиг по фазе, или он мастерски изображал сумасшедшего чтобы его запихнули в естественную для него среду обитания в виде психушки. Поэтому Джуён так и волновался о Сэми - никто не знал, что этот урод выкинет. Время тянулось долго, все, если честно, уже хотели как можно скорее оказаться непосредственно в судебном зале, и только Сэми начала в шутку издеваться над Чанмином за неимение звания и формы, указывая на Джуёна и Сону, в кабинет вошел подполковник Ким при таком же параде. — О, вся бригада в сборе. Выдвигаемся, садитесь по двое с каждой стороны от Сэми. — показал рукой себе за спину, приглашая на выход. Когда девушка поравнялась с ним у двери, он спросил, — Ты-то сама готова? Всё помнишь? — Я столько раз пересказывала вам эту историю, Ким-ним, что готова поменяться ролями с моим ненаглядным и устроить ему отпуск на два годика. — Сону не сдержался и тихо засмеялся, — Спасибо вам, правда. — Отпуск звучит слишком хорошо для такого, как он. Только не смотри на него, это мой совет - сама знаешь, он странный. Та кивнула, соглашаясь, и они поспешили в главный зал. В зале был настоящий аншлаг. Заходили они не через центральную дверь, а через ближнюю к отведённым для них местам, сев ровно так, как им сказал подполковник. Звезду вечера приведут в последний момент, поэтому всё внимание сейчас было на девушке. Чанхи сразу огляделся, высматривая потенциальных пролаз, готовых допытываться до людей хоть в больничной койке, но те сидели довольно спокойно. Чхве просто не заметил взглядов Ли Джуена и Ким Сону, брошенных на присутствующих за несколько секунд до этого. Чанмин старался незаметно поглядывать на Сэми - она сидела совершенно спокойно, но почти не моргала от волнения. Эту её привычку он узнал во время учебы, любое её выступление сопровождалось этим неживым взглядом. Хотелось сказать что-то ободряющее, но нельзя было давить ещё сильнее, а она бы точно сейчас восприняла так любое проявление заботы. Рядом с ними за отдельный стол присел прокурор Бэ Джунён. Они были давними друзьями с Ким Ёнхуном, но даже за их не самое длинное знакомство Сэми чувствовала к нему исключительно уважение и благодарность за добросовестный труд. Он по-доброму улыбнулся, справляясь о состоянии своей подзащитной и других свидетелей и развернулся только почувствовав в их словах боевой настрой. Тихие перешептывания превратились в шквал шума как только раскрылась дверь с другой стороны - к специальной клетке привели закованного в наручники обвиняемого. Сэми боялась развернуться. Боялась, что начнёт переживать за него, что глаза опять наполнятся слезами от этих мыслей. Но ей претило, что она трусит. Слегка сжав руки в кулаки, она посмотрела на того, чей липкий взгляд пыталась забыть все это время. Ровно как и думала, она тут же столкнулась с его глазами. Его направляли в сторону специальной клетки, но он смотрел только на неё. В глазах не виднелось привычной ярости, сейчас она была ещё страшнее. Нужно выдержать. Стерпеть. Иначе он победит. — Если он не отвернётся, я прямо тут набью ему… — Успокойся, или я не выдержу и тоже… — Замолкните оба. — Джуён утихомирил взбунтовавшихся Чанмина и Сону, и их голоса придали девушке огромное количество уверенности. Сэми тихо прошептала лейтенанту слова благодарности, поворачиваясь к нему лицом. Чанхи сразу же отметил, как искривилось лицо подсудимого из-за этого действия. — Жаль не сфоткаешь. — специально громко сказал он. Джэхёну хотелось убить всех присутствующих. Заставить их пожалеть за каждую секунду, что они смотрели на Ли Сэми. Наказать её наблюдением за этим массовым убийством. А потом избить так, чтобы она могла только скулить у него в ногах. Как она смеет вообще смотреть на него так надменно после всего, что устроила? После того, как лишила их счастливой жизни вдвоём? Как она посмела прийти на первую их встречу спустя столько времени в таком виде? Остригла её прекрасные волосы? Каре? Сумасшедшая. Отвернулась? К Ли Джуёну? Ей конец. Ей точно конец. Ей… Из мыслей вырвал её очередной взгляд, пока она поднималась с места. Он не заметил, как в зал зашёл судья. Поднялся, но все слова будто не долетали до его мыслей, наполненных только мерзким выражением её лица. Сэми перестала обращать на него внимание, стоило судье начать зачитывать переданные прокурором и адвокатом бумаги. Этот скользкий тип Джу Ханён продолжал посылать какие-то непонятные сигналы взглядом, но просьбу «молчать» Джэхён понял. Судья, грузный мужчина в возрасте, зачитал права подсудимого и объявил о том, что тот имеет право хранить молчание, чем и собирался воспользоваться его адвокат. Дело, естественно, было заведомо проигрышным, но ему нужно было продемонстрировать свой профессионализм перед таким полным залом глаз. Сэми хоть и чувствовала уверенность благодаря окружающим её людям, взгляд слева она чувствовала точно так же сильно. Прокурор Бэ выступал с заявлением об исследуемом деле, но девушка уже не могла слышать причину её нахождения здесь - тошно. Джуён чувствовал и видел ее реакцию, и машинально прошептал тихое «Скоро всё закончится», случайно поворачиваясь лицом к Ли Джехёну, что стало большой ошибкой. Он был уверен - не будь он в клетке и в наручниках, то его жизни настал бы грустный конец. — Мне кажется, — раздался громкий бас судьи, — к исследованию доказательств мы можем приступить позднее, поскольку их подлинность не ставится под сомнение. Сначала я бы хотел провести допрос подсудимого, вы не против, защитник Джу? — Я готов защищать интересы своего клиента, ваша честь. Вопросы задавали практически те же, что и на большей части допросов, поэтому ничего нового или шокирующего для присутствующих на них не услышали. Журналисты же яростно записывали каждую букву, надеясь потом закрутить как можно более неоднозначный заголовок. Джуён продолжал наблюдать одновременно и за Сэми, и за Джэхёном, и если первая выглядела совершенно нормально, второй от каждого слова своего адвоката еле заметно трясся. Закончив с вопросами к подсудимому, судья обратился к прокурору. Джу Ханён во всех подробностях пересказывал нелёгкую судьбу его подзащитного. — Со Киджин совершила самоубийство у него на глазах, когда тому было всего пятнадцать лет. Конечно же никакой юношеский разум не останется прежним после такого. Он пытался всеми силами доказать, что обвиняемый мужчина не здоров душевно. Что ему нужна помощь соответствующих специалистов. Хорошая тактика, но сам его подзащитный на допросах противился этой версии, хотя его поведение было очевидным доказательством его сумасшествия. — Прокурор Бэ, судя по всему, на мои вопросы будет отвечать сама пострадавшая? — получив утвердительный ответ, он пригласил О к специально стойке. Сэми выдохнула, случайно (а случайно ли?) коснувшись плеча Ли и подходя на нужно место. Но стоило ей сделать вздох дабы представиться, как этого требует судебный протокол, её грубо прервал до этого молчавший подсудимый. — Ваша честь, — Сэми была готова поклясться, что её стошнит от одного звучания его голоса, — пожалуйста, при анализе её показаний примите во внимание нестабильное психическое состояние пострадавшей, она… — Подсудимый, вы сами приняли решение хранить молчание. Не влезайте в процесс без моего разрешения. Прошу прощения, продолжайте. — Благодарю, ваша честь. Видимо, подсудимый в очередной раз предпочёл оставаться в своих иллюзиях и продолжает верить, что помимо поставленного мне множеством специалистов посттравматического синдрома я страдаю какими-то иными психическими заболеваниями, что не является правдой. — Сэми говорила все это с максимально отстранённым выражением лица, игнорируя взгляды всего зала, направленных на неё. — Не могли бы рассказать, о каких «иллюзиях» вы сейчас говорите? — Я стала его жертвой только по ужасному стечению обстоятельств - он принял меня за другого человека. О Сэми рассказала, как агентство отправило её для работы с новым клиентом, который также являлся практикующим психотерапевтом. Он собирался работать над историей о жизни девушки-затворницы, что во многом совпадало с его научными интересами, и написание книги шло очень хорошо во многом из-за активной помощи самой Сэми. Они практически на каждой встрече, что происходили в рабочем кабинете Муна, отыгрывали приблизительные диалоги, вместе прорабатывали персонажей. — Ли Джэхён подслушивал наши встречи и убедил себя, что весь набор расстройств героини книги был моим собственным. Скажу честно - благодаря его «помощи», — передёрнуло, она даже замолчала на секунду, — у меня действительно появились многие из этих симптомов. Повышенная тревожность, страх открытых пространств и толп людей, список не короткий. Теперь. Джэхён хотел умереть. Прямо там. Хотел умереть, но обязательно увидеть гримасу ужаса на лице Ли Сэми. Он не мог быть неправ - она точно страдала, точно искала помощи в ком-то. Ей нужен был человек, который сможет помочь, который сможет защитить и… — Не могли бы вы более подробно описать то, что происходило в том доме? И, как я вижу по показаниям, городской квартире? — судья поправил очки. — Ваша честь, я считаю что подобные… — хотел вмешаться прокурор, но девушка не мешкая дала ответ. — Насколько подробно нужно описывать? Боюсь, что из-за прописанных мне лекарств многие детали уже размылись, но… — Ваша честь, все показания потерпевшей представлены в письменном виде, поэтому прошу перейти к следующему вашему вопросу. — адвокат Джу встал, зная, что любое сказанное О Сэми слово станет причиной их огромных проблем. — Прошение отклонено. Потерпевшая О, рассказывайте всё, что помните. Без деталей. — Постоянное психологическое и… сексуальное насилие с… — Ваша честь, это никогда не являлось насили… — непривычным дрожащим голосом начал Джэхён. — Конечно не являлось, в больницу с асфиксией я попала просто так. — огрызнулась Сэми, наконец посмотрев на человека в клетке. Таким подавленным она видела его не впервые - он всегда становился таким, стоило ему выпить чуть больше своей нормы. И если раньше подобный его вид вызывал в ней смесь грусти и страха, сейчас она чувствовала только раздражение. — Ещё одно ваше слово, подсудимый, и вы вернётесь в свою камеру. Сэми пришлось в подробностях описывать то, как она попала в больницу. Стоило Джэхёну опять услышать эпизод со звонком предназначавшемуся Джи Чанмину, но на который из-за перепутанных номеров ответил Чхве Чанхи, он спрятал лицо в руках, желая раствориться в воздухе. Как он мог не заметить подобное? Как? Было решено пригласить Чхве Чанхи, который тоже детально описал тот вечер и добавил несколько подробностей от отсутствующего по работе Мун Кевина. Далее опрашивали оставшихся свидетелей - Джи Чанмина, старшего лейтенанта Ким Сону, последним вызвав младшего лейтенанта Ли Джуёна. — Как вы смогли передать рации потерпевшей? — Сэми все это время и так неотрывно смотрела на лейтенанта, но сейчас её взгляд переменился. Начиналась часть, за которую Джуён волновался больше всего - начинается ложь. — Я смог проследить за машиной Ли Санёна и доехал за ним до самого дома. Решение с рациями было спонтанным - сам Ли Санён до этого просил меня отвезти их наш участок, установив себе новые, но, как видите, я нашёл им иное применение. — Потерпевшая, как вы получили рации, если по показаниям свидетелей, за домом постоянно следили? Джуён точно был не глупым и предугадал вопрос судьи почти слово в слово. — Я нашла её на подоконнике первого этажа с запиской как и когда ей пользоваться. Вся эта часть была переделана только ради Ли Ёнджэ. Никто не должен был узнать об его причастности к этому делу, иначе его жизни бы точно пришел конец. И Сэми, и Джуён, как оказалось, умели врать довольно сносно, и дальнейший допрос шёл уже о совсем других вопросах. Отпустив лейтенанта Ли, к стойке вернули потерпевшую. Сейчас должны были начаться вопросы от двух сторон, но девушка не чувствовала волнения - она была вполне довольна своей реакцией на все происходящее, к тому же её больше пугали вопросы от самого судьи. Но, видимо, спокойствие Сэми сыграет с ней плохую шутку. — Госпожа О, — обратился защитник Джу, подходя почти вплотную к стойке, — я не хотел бы заставлять вас возвращаться к неприятным воспоминаниям, — Сэми сразу заметила, как брови Ли Джэхёна еще сильнее нахмурились, — но у меня есть вопрос по поводу одной детали… По вашим показаниям, спустя какое-то время вас перестали запирать в подвальной комнате, это верно? — Да, верно. — То есть вас оставляли одну в доме на длит… — Ваша честь, я протестую. — прокурор встал, — Данный вопрос идет вразрез с указаниями пси… — Отклоняю протест, продолжайте. — Благодарю. Госпожа О, вы практически целыми днями оставались в одиночестве, почему вы не предпринимали попыток выбраться? Сэми была зла. Зла на очевидную попытку эпатажа на горячей теме - во многом это дело обрело такую огласку из-за её необычной вариации посттравматического синдрома, которую очень охотно приукрашивали и тиражировали все средства массовой информации. Она не знала, что ощущалось сильнее - количество взглядов журналистов или ярость со стороны ряда свидетелей. — Мои психотерапевты и психиатры не дали вам достаточно красочной и убедительной причины? — еле сдержалась, чтобы не нагрубить, — Потому что стараниями вашего подопечного у меня выработалась агрессивная форма фобии. Я не могла в одиночку покинуть дом, присутствующие при задержании могут подтвердить, что даже тогда я вышла только с помощью лейтенанта Ли. Дальнейшие вопросы тоже были из разряда «а почему же вы не могли…», хотя ответы на них Сэми дала еще в первые недели допросов. Публике, однако, они были полезны - получали толики до этого неизвестной информации. Джуен, уверенный в каждом слове О Сэми, все это время наблюдал за Ли Джэхёном, чьи реакции с каждым ответом девушки становились все слабее и слабее. Ли не знал, что именно так влияло на него - злость, отчаяние или полное безразличие? По выражению лица мужчины ответить было невозможно. Пока от озвучивания очередного вопроса он чуть не вскочил с места. — Это правда, что вы, выяснив, как скончалась госпожа Со Киджин, начали шантажировать Ли Джэхёна самоубийством тем же способом? — Сэми точно изобьёт его после заседания, — В ваших показаниях значатся несколько попыток взяться за нож и... — Ваша честь, лечащие врачи О Сэми запретили поднимать подобные вопросы на заседании. — возмущённо прервал его прокурор Бэ. — Потерпевшая, вы имеете право не отвечать на этот вопрос. — Тогда я воздержусь от ответа. Девушку отпустили, продолжив допросы других свидетелей. Они прошли очень быстро, и когда судья начал зачитывать обвинения по второму делу, связанному с Ли Санёном, Сону тихо шепнул, что все близится к завершению. Он оказался прав, и, как все и думали, вынесение приговора оставили до следующих слушаний. Сэми, конечно же, хотела бы увидеть его лицо, когда он услышит количество предстоящих лет за решеткой, но она не считала необходимым посещать заседания прямо не касающиеся её самой. Когда все в зале встали, а судья удалился, захотелось громко выдохнуть. Чанхи сказал, как сильно ему хочется домой. Все согласно закивали, не обратив внимания, что подсудимого стали выводить из клетки, чем тот и решил воспользоваться. За долю секунды он толкнул полицейского, следившего за ним, и устремился в сторону О Сэми. Он был обязан ещё хотя бы раз коснуться её. Обязан вблизи рассмотреть её лицо. Обязан вдохнуть её запах. Он сделает это. Но стоило ему приблизиться, как на его пути встали двое следователей, а Джи Чанмин быстро схватил девушку за руку и спрятал за собой. Чанхи, стоявший дальше всех, тоже взял Сэми за вторую кисть, готовясь удирать. Джуён был в ярости. Если бы этот сумасшедший продолжил приближаться, он бы точно ударил его. Но он остановился, поняв, что план заведомо обречен на провал. Нерасторопный полицейский наконец догнал его, хватая за плечи и руки, но тот начал вырываться. — И ты позволишь всему закончиться вот так?! — закричал Джэхён. Джуён надеялся, что у Сэми хватит разума не отве… — Ты ещё должен заплатить за мою машину и мой телефон, урод. Всё только начинается. — зря Джуён рассчитывал на её разум. Ли Джэхён не ответил, но продолжил смотреть на Сэми. Он надеялся, что увидит тот её взгляд, взгляд полный любви и чувств к нему. Но ни его, ни нужного ответа на свой вопрос он не нашел. Его увели, а Джуён и Сону так и продолжали стоять с чуть поднятыми руками, ограждая Сэми и ту часть зала. — Плохо во всем только одно, — все посмотрели на Сону, — первую статью об этом представлении напишет не Чанхи. — А хорошо то, что наше фото будет на первой полосе. — ответил Чанмин, наконец отпуская руку девушки и разворачиваясь к ней, — Прости, схватил тебя, боялся, что ты ударишь его. — Я собиралась. Джуён хоть и знал её совсем ничего, но понимал - она бы точно это сделала.