Маленькое путешествие

— Проснулись, голубки? — первое, что услышала Соня, когда с трудом разлепила глаза от яркого света, что буквально ударялся в глаза. Шея и плечи затекли, одежда с неприятным покалыванием от материала сиденья прилипла к спине — было жарко. Она перевела взгляд на смущённого и сонного Юру, до которого дошло, насколько близко они с Соней заснули. А Артём сидел на своем прежнем месте и хитро ухмылялся. — Я заснула у тебя на плече? — поинтересовалась девушка. — Ну да, — улыбнулся блондин. — Я не стал будить. — А Юра только рад был, — прыснул Артём. — Завидуй молча, — решил пошутить Юра. — За что ты так со мной?! — воскликнул Артем, театрально приложив руку к сердцу, откинулся на спинку сиденья. Соня рассмеялась. — Да я уверена, что и ты, Тём, дрыхнул, как сурок. — Это вы сурки, а я вот время с пользой проводил. — Наконец открыл учебник по географии? — Лучше! Я с городской девахой познакомился. — Это ты так думаешь. А на самом деле она тебя отшила. Монолог ты считаешь знакомством? — отозвался Юра. — Ну чего ты, Юр. Как её зовут? — Агата, — вздохнул Артём. — Ого, необычное имя. — Ага, это вам не Соня, — хохотнул Тёма. — Сказал Артём. Самый обычный мальчик с самым обычным именем, — раздражённо ответила Соня. — Мое имя, между прочим, связано с именем богини Артемиды. Оно значит «невредимый», «здоровый» с древнегреческого, — проговорил Артем, важно перекрещивая руки на груди. — Ты просто богиня, Тёма, — расхохоталась Соня. Улыбнулся и Юра. — Здоровая и, как никогда, невредимая. — И это после всего, что мы пережили. Есть мне, чем гордиться. А вам тем, что дружите с таким, как я.

***

Ребята уже стоят в тесном коридоре поезда, когда он подъезжает к нужной станции. Один взгляд Артёма в сторону заставил его улыбнуться — в нескольких метрах от него стояла Агата — недавняя знакомая, чье имя созвучно с известной английской писательницей 20 века. Она же сделала вид, что не заметила парня и неотрывно смотрела на белоснежные страницы детектива, что держала в руках. «Она вообще когда-то перестает читать?» — подумал Тёма и с огромным усилием отвернулся. Поезд со скрипом остановился, дернувшись, и Агата начала неожиданно терять равновесие, оступившись. Подскочивший к ней Артем придержал девушку за запястье, не позволяя упасть между узким проёмом сидений прямо на бабушку, что стояла сзади. Агата немного напуганно посмотрела на своего юного спасителя и улыбнулась. В этот момент сердце Артёма сделало сальто — настолько красивой была её улыбка. — Давай помогу, — Артем взял с плеча девушки дорожную сумку, что неизбежно тянула вниз. — Спасибо. Двери поезда отворились и толпа людей вывалилась наружу, выплевывая и Артёма с Агатой. Соня ущипнула Юру за бок: — Смотри, Тёма наш уже преуспел. — Где? — пропыхтел Юра от тяжести собственной дорожной сумки и Сониного рюкзака, что он вызвался нести. — Да вон, — Соня развернула голову парня за подбородок к мило разговаривающим подросткам. — Ага. Вижу. — Тебе не тяжело? — Нет-нет. Ни капли, — улыбнулся Юра. — Не переживай. — Артём! — закричала Соня. — Меня зовут, прости, — виновато улыбнулся Артём. — Боюсь, мы больше не увидемся. — Ты дружишь с Соней? — удивилась Агата. — А ты её откуда знаешь? — Да так, мы в одной школе учились. Так что если захочу, я тебя всегда найду. — подмигнула Агата и, забрав у Артема сумку, затерялась в бесконечной толпе на перроне. Артём продолжал задумчиво смотреть ей вслед. Очнулся он от похлопывания по плечу. — Идём, — улыбнулась Соня.

***

Путешественников встретила душная городская квартира, обдав ароматом деревянного пола и пыли. Юра с облегчением бросил тяжёлую ношу на пол, выдохнув. Соня сразу же велела парням разуться и побежала сама хлопотать по дому. Вручив Артёму тряпку и ведро воды, а Юре цветастый пипидастр, принялась разбирать сумки. — Э-э-эй, Со-о-онь. Почему это я мою полы? — простонал Артём. — Разве не ты должна этим заниматься? — А ты должен на диване лежать? — фыркнула Соня — Приступай. Артём обречённо окунул тряпку в ледяную воду. — А чего Юра стоит как столб? — Ты устал от сумок, Юр? — забеспокоилась Соня. — А. Тоесть так оно, да? Артёма никому не жалко? — Нет, я в порядке, Сонь, — улыбнулся Юра и принялся за работу. Когда же дом засиял чистотой, ребята без сил упали на пружинный диван в гостинной. Юра охнул от мимолётной боли, что прострелила плечо, нахмурив брови. Соня окинула друга взволнованным взглядом, но не стала ничего говорить при Артёме — он итак был обижен на показавшуюся ему несправедливость. — Мы будем кушать что-то? — поинтересовался Юра. — Тут я с тобой согласен, — отозвался Тёма. — Я с дома блины взяла. Пойду погрею, — сказала Соня и оставила парней в наедине. Артём долго молчать не планировал. — Скажи честно. Соня нравится? — Я…Я не могу сказать. Мы же друзья, но… Да, да нравится. Я думаю, что больше, чем подруга. — Всё же зацепила чертовка своими рыжими волосами и хитрющими глазами? Тут и я едва могу устоять перед её чарами. Ведьма же, не иначе. — Она тебе тоже нравится? Артём прыснул. — Ты чего? Думаешь, я сразу на городских западаю? Не-е-е. Тут я тебе её уступаю. Флаг в руки, брат. — Тёма похлопал Юру по плечу и удалился на кухню составить Соню компанию. Ему захотелось выяснить и её позицию. «Я сегодня сваха» — подумал он и рассмеялся собственной гениальности. Артём аккуратно заглянул на кухню и улыбнулся открывшейся картине. Соня, обвязанная милым белоснежным фартуком пританцовывает, напевая в импровизированный микрофон в виде лопатки лёгкую мелодию. Блинчики на сковороде шкворчат в унисон её пению, а их запах сводит с ума так, что у Артёма невольно потекла слюна. Огненные волосы связаны в жгут, поблескивая на вечернем закатном солнце, прорезающимся через шторы, а тело пластично и открыто мелодии. Неожиданно она обернулась, обнаружив друга. — Шпионишь? — Нет, просто пришел спросить, когда будут готовы блины. А вообще, я не это хотел сказать. Ты отлично поёшь. Пожалуй, это самое красивое, что я слышал когда-либо. Сонино лицо озарилось ясностью, — Ты серьезно? Спасибо. — Она отвернулась к плите, скрывая румянец на щеках. — Не отворачивайся. Тебе очень идут красные щёчки. — Я тебя не узнаю, Тём. Решил подмазаться в надежде получить двойную порцию блинов? — Я просто сказал, что пришло на ум. Я поговорить хотел. — Так говори. Я слушаю. — Это не так теперь важно, — хмыкнул Тёма и ушёл под непонимающим взглядом девушки.

***

— А ты быстро, — заметил Юра. Он откинулся головой на спинку дивана и разминал без устали ноющее плечо. — Ты когда-то слышал, как Соня поет? — присел Артём рядом. — Да. — Что?! — подскочил Тёма. При этом его кудряшки забавно дернулись. — Когда ты так преуспел? Почему не рассказал сразу? — Хм… Пожалуй, ты не спрашивал, — улыбнулся Юра. — Прекращай! Расскажи мне, как это было! Юра с мечтательной улыбкой погрузился в приятные воспоминания. На осенний лес быстро опускается вечер. В начале ноября часто бывает так, что вечерняя темнота всё чаще напоминает о том, как скоро наступит белоснежная красавица-зима. Они выбрались на скромный пикник. Только Соня и Юра, не сказав ничего Артёму. Им показалось, что так будет правильнее и лучше для обоих. Просто так они решили, и никто не возражал против совместного времяпровождения. Запах опавшего разноцветья листвы, что начинала перегнивать, смешался с явственным ароматом комфорта и теплоты, что буквально окутывал свежий воздух. Это был запах Сони, с примесью цветочных лёгких духов и лака для волос. Это и являлось для Юры символом уюта и спокойствия. Вот она, радостно смеясь, закидывает Юру ворохом шелестящей листвы, вот убегает от кучи листьев блондина. Устав, она падает прямо на влажную листву. Её глаза горят от восторга, щёки сияют румянцем, а волосы, эти огненные волосы, совсем, кажется, затерялись среди листвы. А Юра падает рядом и не может отрвать от девушки восторженного взгляда. Рука будто уже не слушает его, она вытягивает из листвы не затронутый временем лист, такой же огненно рыжий, как пряди подруги, и аккуратно заправляет ей в волосы. Соня окидывает друга насмешливым взглядом и смеётся. В светлых волосах парня оказывается жёлтый лист. — Ты такой милый, — хихикает она. Юра невольно улыбнулся и сам. Он мог бы ответить ей тем же, сказать, что думает, но боялся испортить ей настроение. Да, ему вдруг подумалось, что своим признанием сейчас он вмиг испарит всю таинственность момента, а потому просто смотрел на рыжую своими влюблёнными глазами. Вот она поднимает взгляд к мрачному небу, прикрывает веки, и с губ её раздается прекрасное пение. Юра знал, что она фанатка Майкла Джексона, и это был он. — Because I'm bad, I'm bad… Юра и сам прикрыл глаза, отдаваясь тому, как ведёт голос Сони, направляя в страну спокойствия.