еще коктейль?

- Смешай моей даме ваш самый жестокий коктейль!

Алкоголь, алкоголь, алкоголь. В жизни Димы он стал играть, пожалуй, роль необходимого вещества. Диме двадцать, за эти «двадцать» он повидал столько, сколько некоторые и за сто не увидят. Каждую ночь, каждую ночь с пятницы на субботу. Матвеев бы с закрытыми глазами смог прийти в этот излюбленный бар, с закрытыми глазами он оформляет какой-то даме коктейль и, даже ни разу не взглянув в глаза этой даме, зажимает ее где-то в туалете бара. Эта неугасающая боль от того, что он делает сильнее рассудка и принципов морали. Это как наркотик, с которого невозможно слезть. И Дима устал по-человечески. Ну, пока что в нем есть хоть немного человечности. Ни одна из этих женщин Диму не привлекала. Ему не нравились все эти женщины и, кажется, люди в общем. Лишь красивый бармен, который закрывал иногда глаза на неуплату за напитки, казался человеком среди этих животных. И с этого бара выйти, пока в стельку не напьешься, невозможно. Матвеев вновь сюда приходит. На танцполе полно людей, будто в самом проветренном клубе столицы. И снова за стойкой этот чертов парень. Узнать бы имя, но бэйджека нет. Диму тут знают все: даже хозяин заведения. Лишь девушки, которые к нему в руки попали, не возвращались сюда более. Причину бы узнать, но, все же, имя было бы поинтереснее. К нему подходит брюнетка в платье, почти по самые бедра длинною, с бокалом в руке. Рукой свободной ему по плечу ведёт. И вперёд по новой. - Предоставишь даме коктейльчик за красивые глазки? - игриво спрашивает брюнетка. Ее имя он никогда не узнает. И как же Дима был бы рад, но речь шла совсем не о тех глазах, в которых можно было увидеть хоть что-то. А в это время бармен, стакан протирая, через толпу в силуэт парня вглядывается. И в его глазах что-то есть. Матвеев улыбается этой даме, скрывая отвращение. Он знает - напьётся, и все равно станет, кого и где. Он за талию ее берет, в звук музыки покачиваются. - У тебя такие.. татуировки. - брюнетка, чуть посмеявшись, кончиками пальцев по шее проводит. Пьяная в хлам. А Дима намёк улавливает. Пора начать пить. Он к стойке подходит, на стул высокий садится, голову опускает, почти роняя на столик. А глаза бармена на его волосы устремлены. Матвеев голову поднимает через силу. - Мне виски, будьте добры. А моей спутнице смешайте чего-нибудь, на Ваш вкус. - глаза Димы с чужими встречаются. Он замечает не сразу, но на чёрной, как смерть, рубашке, был бейдж. - Олег, значит.. И понял он, что вслух сказал, когда Олег первую бутылку стал открывать. Девушка гладит Матвеева по ноге, касания заходят неприлично далеко, и он тихонько отнекивается. Стакан первый, второй.. И ему становится не по себе. Они «танцуют» в самом центре танцпола, брюнетка шепчет ему что-то пошлое на ухо, чуть ли не падая. А Матвеев из головы этого бармена выкинуть не может. Перед глазами его руки, что так умело бутылки крутят, и эта табличка малюсенькая, с надписью «бармен Олег».. Что-то знакомое было в нем. Сквозь толпу он мимолетный взгляд на стойку кидает и глазами с глазами бармена встречается. И понял - ничего хорошего из этого не слепится. - Я знаю тут одно местечко, пойдём-ка туда.. - и Матвеев девушку ведет. В сторону туалета. Она на него, зайти не успев, словно животное набрасывается, губы бледные и окровавленные раздирает. Она на колени спускается, ширинку расстегивать начинает. И у Димы будто в голове что-то взорвалось. - Стой, остановись.. - он ее от ширинки отрывает, а та чуть ли не кричит. - пожалуйста, уйди. Уходи. Девушка поднялась, платье отряхнув и волосы поправив. Пощечину влепила и ушла. А Дима к зеркалу подходит, на руки опирается. - Что же ты с собой делаешь, а, Дим? И в ту же секунду дверь вновь открывается. На пороге Олег стоял. - Извините, я, наверное, отвлекаю от чего-то. Я быстро, руки сполосну. - у Матвеева сердце биться чаще начинает. И это странно, это неправильно. Дима глаз оторвать не может. Уставился, как маньяк сумасшедший. - И почему твой голос так мне знаком.. - взгляда не переместив, случайно сказал он. Пора начать контролировать речь свою. - Мы очень много раз разговаривали, - Олег руки о фартук вытирает, взгляд перенимает. - Дима. И у Димы перед глазами мир рухнул. - Откуда?.. - Ты сюда полгода каждую неделю ходишь, а я полгода тут работаю. Ты нажирался до чёртиков не меньше раз десяти, и в каждый из них мы с тобой разговаривали. Я пытался тебя в чувство привести, но не особо удавалось. - Олег волосы поправил, замечая, как с каждой секундой во взгляде Димы менялось что-то. - Потому что ты после закрытия уходить отказывался, орал. И Матвеева будто осенило. Он начал вспоминать. - Стоп, получается что.. - Да. Я два раза тебя домой притаскивал. И Дима на мысли себя поймал, что он больше не хочет девушек цеплять. - Извини, я иногда не платил. Я готов сейчас все отдать.. - Забей. - Олег облокотился о стену холодную, из кармана сигарету достал, меж губ ее устраивая. Зажигалка не работает. - черт, зажигалка.. Матвеев в кармане нащупывает свою, ближе подходит. Он зажигает этому бармену сигарету. - Спасибо. Олег сделал затяжку, а Дима молча дымом любовался. Это выглядело слишком неприлично. - И я прекрасно знал, что ты не платил несколько раз. - новая затяжка. - я другим бы устроил разборки, но ты просто.. - бармен голову запрокинул, задумавшись. - не знаю. Просто так. Матвеев, под гипнозом будто, ещё ближе подходит. Не разрывая контракта зрительного, кран открывает и сигарету собеседника тушит. О своих действиях он ещё успеет пожалеть. Дима в губы напротив впивается, целуя жадно. Олег с той же пылкостью и страстью отвечает. Их языки сливаются воедино под звуки воды и отдаленных песен где-то на танцполе. Они целуются долго, мокро. Целовать парня - что-то новое и, черт побери, это ему нравится. Олег идёт дальше, на шее бледной следы оставляет. - Триста шестьдесят шесть. - бармен в глаза заглядывает, а затем целует эти цифры, прикусывая. Музыка играет слишком громко где-то вдалеке, и Дима стонет протяжно от укуса. - Я хочу сделать это.. - говорит неоднозначно Матвеев и, рывком Олега в стену впечатав, на колени опускается. Он ширинку расстёгивает быстро, спуская джинсы вместе с боксерами. До этого десятки девушек стояли на коленях перед ним, а теперь он сам на коленях перед барменом, и ему это нравится. Член Олега горячий. Матвеев в глаза ему смотрит, языком касаясь. Он рукой водит и заглатывает глубже. Он не стремится делать быстро. Губами головку обхватывает, глаза вновь поднимая. Язык блуждает по стволу, не оставляя без внимания каждый миллиметр. У Олега перед глазами черти пляшут. Наверное, недовольные клиенты ему по нулю поставят за обслуживание. Но Дима не даёт думать. Он начинает рукой водить быстрее и заглатывать глубже. Его член все мокрее. Нравится. Олег кончает вскоре прямо тому в рот, и Дима язык ему показывает. И как же это пошло. Матвеев знает, что это начало чего-то.

И не прогадал. Теперь они стоят в одном зале и за руку борются среди сильнейших, шутя про группировку 63 региона. А ночи их всё так же страстью наполнены, как в том проветренном баре. Но это только их секрет.