Волчья стая

А до войны вот этот склон Немецкий парень брал с тобою. Он падал вниз, но был спасён – А вот сейчас, быть может, он Свой автомат Готовит к бою. Ты снова здесь, ты собран весь. Ты ждёшь заветного сигнала. И парень тот – он тоже здесь, Среди стрелков из «Эдельвейс», Их надо сбросить С перевала! Владимир Высоцкий, «Мерцал закат, как блеск клинка…». Утром, за завтраком, самым волнительным моментом для третьекурсников и шестикурсников было получение расписания. Конечно, в это время его получали вообще все ученики, но именно для новичков на этих двух курсах оно было особенно важным. Важнее всего, конечно, для шестикурсников, ведь они только совсем недавно успевали узнать результаты сдачи СОВ, а именно они во многом определяли дальнейшие предметы, по которым разрешалось продолжать обучение. Не такой уж редкостью была ситуация, когда ученик, подававший на пятом курсе заявку на продвинутое изучение того или иного предмета, оказывался не в состоянии использовать её из-за недостаточно высоких баллов на итоговых экзаменах Стандартов Обучения Волшебству. Так что именно сейчас те, кто в этом году поступил на шестой курс, с волнением вчитывались в полученные листы пергамента с персональными расписаниями – в силу того, что барьер СОВ преодолевали не все, а те, кто преодолевал, не всегда делали это на желаемом уровне, занятия на старших курсах оказывались намного сильней перемешаны в межфакультетском плане, чем до того. Не говоря уже о том, что выбор занятий для продолжения обучения на продвинутом уровне делался каждым учеником самостоятельно. В итоге сплошь и рядом на уроках шестого и седьмого курсов встречались разом представители всех четырёх факультетов, что вплоть до пятого было исключительной особенностью истории магии – все остальные уроки были либо спаренными между факультетами, либо вообще полностью разъединёнными. Причём последние были в большинстве. За столами всех факультетов шестикурсники сейчас вели себя одинаково – кто-то радовался, кто-то поздравлял соседа, кто-то с мрачным видом сидел, смяв расписание в руке, а кто-то спешил к столу преподавателей, чтобы что-нибудь уточнить или, наоборот, выразить протест. У третьего курса обстановка была намного менее нервирующая, но и тут царило большее, чем у других, оживление. В конце второго курса учащиеся должны были подать заявки на дополнительные предметы для последующего обучения. К классической семёрке – чарам, трансфигурации, истории магии, зельеварению, травологии, астрономии и защите от Тёмных Искусств, – требовалось добавить по крайней мере два из нового списка, в который входили нумерология, изучение древних рун, маггловедение, уход за магическими существами и прорицания. Обычно, впрочем, никто из учеников больше двух предметов и не добавлял, за исключением «законченных умников». Учебной нагрузки и так всем хватало. Собственно, были ещё два предмета – полёты на мётлах и трансгрессия – но, в силу их кратковременности (трансгрессия была рассчитана всего на двенадцать уроков, а полёты – и того меньше), они числились факультативными занятиями. Не говоря уже о том, что один из них был исключительно на первом курсе, а другой – на шестом и вдобавок добровольным в силу своей платности. Сириус с любопытством изучал своё расписание. В прошлом году они с Джеймсом оба выбрали маггловедение и уход за магическими существами – первое из чистой любознательности, так как оба были чистокровными и про быт магглов имели довольно слабое представление, а второй из-за того, что занятия по нему проводились в основном на свежем воздухе и, опять-таки, должны были быть очень интересными. По школе бродили упорные слухи, что старшекурсникам на узээмэсе показывают даже магических существ класса ХХХХХ, то есть, согласно общепринятой классификации, принципиально неприручаемых и смертельно опасных. Таких, как драконы. Питер выбрал те же самые предметы – в основном, как был уверен Сириус, для того, чтобы всегда иметь возможность консультации (точнее, списывания) у своих друзей-покровителей. А вот Ремус, единственный из всех, предпочёл более кабинетные дисциплины – древние руны и нумерологию. Впрочем, во многом это объяснялось тем, что многие магические существа могли реагировать на близость оборотня совсем иначе, чем на близость обычного человека, что могло создать опасную ситуацию. Что же касается других предметов, то маггловедение было для него, полукровки, практически бессмысленным – всё, что там могли рассказать, он знал от матери. Ну, а прорицание вообще не привлекло никого из Мародёров – все четверо дружно решили, что эта наука настолько туманна и сомнительна в плане практической пригодности, что непонятно, можно ли её вообще называть наукой. Конечно, подлинные провидцы действительно встречались, вот только дар этот был крайне редок, и вряд ли тот, кто не обладал им от природы, мог почерпнуть из этих уроков что-то серьёзное. Впрочем, такого мнения придерживались далеко не все – среди магглорождённых прорицание пользовалось популярностью, особенно среди девушек. Первый урок по уходу за магическими существами должен был состояться уже сегодня. По расписанию он шёл сразу после утренних занятий у Флитвика. Сириус довольно кивнул – время было выбрано очень удачно, как раз можно было размяться после урока заклинаний и заодно прогуляться на свежем воздухе перед обедом. Но тут ему в голову пришла ещё одна мысль, слегка прижавшая бодрое настроение. А какие, интересно, предметы по выбору у Вольфа и его компании? Регулус, конечно, вообще ещё в этом не участвует, он только второкурсник, но остальные? Что-то подсказывало Сириусу, что, по крайней мере, на некоторых из новых предметов им предстоит пересекаться. И если Вольфа он, несмотря ни на что, всё же рад был видеть, то при мысли о том, чтобы лишний раз лицезреть чёрные патлы и крючковатый нос Снейпа, Сириусу казалось, что даже вкус у еды мгновенно пропадает. Уж лучше с Таркин повстречаться! На неё хоть посмотреть приятно, этого у неё при всём желании не отнимешь. Сириус поднял голову и нашёл взглядом когтевранку, о чём-то болтавшую с подружками. Хороша, ведьма! Во всех смыслах слова, кстати, ведьма… Волосы по плечам красным золотом расплескались, глаза – небо весеннее. И сложена на диво ладно, фигура такая, что глаз не отвести. На несколько мгновений Сириус даже пожалел о том, что Даала Таркин не на одном факультете с ними учится. Правда, ровно до того момента, как когтевранка, резко повернувшись в его сторону, встретила его взгляд своим – мягко говоря, не слишком дружелюбным. Сириус, сделав невинный вид, приподнял брови. В ответ ему была продемонстрирована улыбка мантикоры, дополненная выразительным жестом – ребром ладони, проведённым у горла. - Злюка, – пробормотал Сириус. - Кто? – немедленно заинтересовался Джеймс. - Таркин, конечно, – презрительно фыркнул Блэк. – Иногда я поражаюсь, как Вольф с ней вообще говорить ухитряется. Она же… бешеная! - Ну-у-у, – с улыбкой протянул Джеймс, – а может, ему просто нравятся бешеные девчонки? Вдруг это у него в семье фамильное? Сам же сколько раз говорил, какой нрав у твоей кузины, которая теперь ему невесткой приходится. - Думаешь? – Сириус рассеянно провёл рукой по подбородку. – Да вообще, может быть… Спрашивать не спрашивал, но кто его знает… Кста-а-ати! А тебе какие нравятся, раз уж об этом речь зашла? - Мне? – приосанился Джеймс. – Ну, моя девушка должна быть красивой, умной, доброй… отзывчивой, мягкой… м-м… что ещё… - Может быть, для начала – любящей? – спокойно поинтересовался Ремус, складывая вилку с ножом на опустевшую тарелку. - Ну, это само собой! М-м… если, конечно, понадобятся серьёзные отношения. - А могут и не понадобиться, – закивал Сириус с понимающей ухмылкой. - Нет, ну когда-нибудь, естественно, понадобятся, – разъясняющим тоном начал Джеймс, – но вот до той поры можно и… подсократить свои требования. - Правильно, целоваться можно и просто так, – полушутливо-полусерьёзно подмигнул Сириус. – Рем, а тебе какие девчонки по нраву? Ремус покраснел. - Не думаю, что здесь подходящее место для обсуждения… - Да брось, на завтраке никому ни до кого постороннего и дела нет! Ну давай, Рем, колись! Какие? Ответом ему был грустный вздох. - Никакие. - То есть? – удивился Сириус, тревожно переглянувшись с Джеймсом. – Что, э-э… совсем? - Сириус, ты же понимаешь… какое у меня положение, – негромко ответил Ремус. – Я не могу ни с кем встречаться в любом случае. Сам понимаешь, какие у меня шансы, если сказать… всё. А сказать рано или поздно придётся. - Ну так можно… я не знаю, просто не доводить до того момента, когда придётся сказать! - То есть просто помотаться, а потом бросить? - Ну… что-то похожее, только более благозвучное! - Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет… – Ремус поймал немного удивлённый взгляд Сириуса и пояснил: – Это из Шекспира. К сожалению, к не очень приятным запахам это тоже относится. А вообще – вам не кажется, что уже пора на урок? Сентябрьское солнце уже не давало того тепла, что августовское, но ко времени начала второй пары уроков всё же успело неплохо прогреть и воздух, и землю. Занятия по уходу за магическими существами проходили рядом с Запретным лесом, что само по себе было для многих учеников дополнительным волнующим фактором. К Мародёрам, впрочем, это не относилось – в Запретном лесу они уже давно успели побывать, и не раз, и прекрасно знали, что как на самой его опушке, так и недалеко от неё ничего опасного не водится ни днём, ни ночью. Правда, по-настоящему далеко в глубь леса заходить они всё же не рисковали – до поры до времени. Никому из них не было известно с полной достоверностью, что или кого можно встретить в самом сердце чащи, становившейся к тому же по мере углубления в неё всё более мрачной и настораживающей. Возможно, где-то там, в глубине леса, и были зелёные поляны с прозрачными озёрами, но по крайней мере на пол-мили вглубь от опушки ничего подобного не наблюдалось. Урок был спаренным – как обычно, Гриффиндор со Слизерином. Сириус знал, что до ссоры, разорвавшей сотрудничество Основателей, Годрик и Салазар были лучшими друзьями. Наверное, традиция спаривать занятия «львиного» и «змеиного» факультетов брала своё начало именно с тех времён тысячелетней давности. Странно только, что в таком случае она вообще выжила. Хотя, кто знает – может быть, после ухода бывшего друга основатель факультета Гриффиндор, давший ему свою фамилию в качестве имени, решил сохранить заведённый обычай именно в надежде, что когда-нибудь он вернётся… Сириус грустно вздохнул, мысленно примерив эту ситуацию на себя. Какая ирония. У него всё так похоже: были лучшими друзьями, а теперь на ножах. По крайней мере, периодически. Ученики собирались возле аккуратного загона, размещённого почти у самых деревьев. Преподаватель ухода за магическими существами, профессор Кеттлберн, широко улыбался и приветствовал своих новых учеников. В школе этот невысокий волшебник с каштановой бородой был известен как большой любитель и глубокий энтузиаст своего дела. Говорили, что он был лично знаком с Ньютом Скамандером, автором курса учебников по своему предмету. Сириус быстро окинул взглядом собравшихся слизеринцев. Большинство из тех, кто выбрал для себя этот курс, относились к прекрасной половине факультета Салазара – в противоположность гриффиндорцам, среди которых любителей животных хватало не только среди девчонок. Видимо, парни-слизеринцы считали подобное занятие недостаточно благородным. Среди всего третьего курса «зелёных» из них присутствовал один лишь Вольф, стоявший у края ограды загона с немного грустным видом, усугублявшимся тем, что Лестрейндж на эту самую ограду просто-напросто облокотился, перенеся на неё чуть ли не половину своего веса. Сириус осторожно сделал шаг в сторону от гриффиндорцев, затем ещё один, и ещё, а после того, как счёл, что отошёл достаточно, заложил аккуратную дугу в сторону стоявшего наособицу даже от своих слизеринца. Тревоги, появившиеся ещё позавчера, поднялись в душе с новой силой, и Сириус просто не мог спокойно слушать преподавателя, так и не выяснив, что случилось с другом… бывшим. Почти бывшим. Ну, совсем почти бывшим. - Гутен морген, – осторожно улыбнулся Сириус, облокачиваясь на ограду рядом с Вольфом и про себя от души радуясь, что тот, видимо, один из всей своей компании выбрал узээмэс. Значит, можно поговорить, не прорываясь через «кордон» из Снейпа и Таркин. Вольф скосил глаза в его сторону, не поворачивая головы. - Und bekommt man nicht krank, Sternhund. Wie geht es Ihnen? - М… – Сириус промедлил пару секунд, пытаясь быстро сообразить, что именно ему сказали. Особыми познаниями в немецком языке он похвастаться не мог. Собственно говоря, озвученное им приветствие составляло около трети его познаний в языке Ницше и Гёте, если не считать хорошего набора немецких ругательств, почерпнутых от Вольфа ещё до Хогвартса. Тот вообще предпочитал ругаться именно по-немецки, а когда Сириус спросил, почему, то Вольф объяснил, что, во-первых, немецкие ругательства звучат основательней и брутальней, а во-вторых, когда ругаешься на незнакомом местным языке, то и душу отводишь, и приличия соблюдаешь. Всё очень удобно. - Так я и думал, что ты в немецком всё там же, – беззлобно прокомментировал Вольф, уставившись куда-то в чащу леса. – Ладно… Говоря по-нашему – как дела? - У меня всё в порядке, – быстро ответил Сириус. – А вот у тебя что? Загадочный прищур тёмно-карих глаз в ответ. - А с чего ты взял, что у меня «что-то»? - Ой, вот только этого не надо! – сердито зашипел Сириус, стараясь всё же не говорить слишком громко. Излишнее внимание ему было сейчас совсем не нужно. – Я видел тебя на платформе, перед отправкой поезда! Видел твоё лицо! Что у тебя случилось? - Иногда опасно иметь друга детства, – мягко хохотнул Вольф. – Ничего особенного, Сириус. Ничего, что стоило бы твоего внимания. - Вольф… – Сириус на мгновение опустил глаза, закусив губу, но сразу же снова вскинул взгляд на Лестрейнджа. – Послушай, несмотря на всё, что было между нами… то есть, смотря именно на это… тьфу! Запутался! Короче, послушай: что бы там ни было, если тебе нужна помощь – скажи мне! Вольф слегка вздрогнул, ловя его взгляд. В глазах слизеринца была лишь мягкая грусть, чем-то напомнившая Сириусу то выражение, с которым утром Ремус сообщил, что ни с кем не может встречаться, если бы и хотел. - Значит, ещё не всё умерло, Сириус? – шёпот Вольфа был почти неслышным, приходилось напрягать слух. – Мосты сожжены, но сваи ещё не унесло течением? - Я всё это время пытался забыть… да так до конца и не смог, – вполголоса ответил Сириус. – Наверное, я дурак. Верно? - Может быть. Но в таком случае мы два дурака. Теперь вздрогнул уже Сириус, а Вольф улыбнулся в ответ одними глазами. - Молодые люди! – донёсся до них жизнерадостный голос профессора. – Минуточку внимания! - Да, сэр! – с готовностью ответил Вольф, выпрямляясь и отпуская ограду. - Прошу всех подойти ближе! – захлопотал Кеттлберн, размашисто жестикулируя. – Ещё ближе, к самой ограде! Не бойтесь! Они безобидные, если на руки не сажать! Сириус неохотно бросил взгляд в загон. За оградой ползали гигантские улитки – каждая размером с небольшую круглую дыню. За исключением размеров у них была только одна отличительная от обычных улиток особенность – цвет. И раковины, и тела улиток были самой разнообразной окраски, казалось, что какой-то шутник размалёвывал их, окуная кисть в банки с краской наугад. От чёрного до белого и от красного до зелёного – каждая улитка была своего цвета. Повторов не наблюдалось. - Забавно, – хмыкнул Сириус. – И что это за акварель ожившая? - Яркоползы, – спокойно ответил Вольф. – Они родом из Африки. Меняют цвет ежечасно. Для человека безопасны, могут быть домашними животными. Только в саду их лучше не держать – ядовиты. Их слизь выжигает траву, по которой они проползают. С другой стороны, это одно из немногих надёжных средств вывести хорклампов. - А это ещё что за твари? - Вообще-то, обычные грибы. Только розоватые и с редкой чёрной щетиной. Очень быстро размножаются, вытесняя обычные растения. Да вдобавок при помощи своих щупалец ловят дождевых червей, что тоже здоровью сада не способствует. - Замечательно! – чуть не захлопал в ладони профессор. Оказалось, что он внимательно слушал. – Очень хорошо, мистер… ? - Лестрейндж, сэр, – слегка поклонился Вольф. - Очень приятно! Десять баллов Слизерину! А теперь прошу всех взглянуть поближе на вот этот экземпляр, – Кеттлберн с неожиданной для его возраста ловкостью перелез через ограду и, наклонившись, подхватил за бока раковины фиолетового яркополза. – Хотя точно это не доказано, считается, что яркоползы меняют цвет в зависимости от определённых факторов. Некоторые предполагают, что это как-то связано с их самочувствием, но лично мне ближе та точка зрения, согласно которой изменение цвета – реакция на внешнюю среду и на близость сородичей… - Кстати, привет тебе от Даалы, – проговорил Вольф, воспользовавшись тем, что профессор снова отвлёкся. – Она просила передать тебе… ну, точнее, не просила, но я думаю, что ты должен это знать. - И что же? – Сириус невольно заулыбался. - Что ты грязный извращенец. - Че… го? – ошарашенно выдохнул Блэк. - По её словам, ты сегодня на неё прямо-таки возмутительно пялился за завтраком. - Да я… да она… – едва не задохнулся от возмущения Сириус. – Да вообще… - Нет, я, конечно, понимаю, что у неё грудь, достойная принцессы, и не только грудь… верно? – Вольф лукаво прищурился, глядя на полыхающее краской лицо Сириуса. – Просто учти, что некоторые твои действия могут быть истолкованы… слишком решительно, скажу так. - Да сдалась мне твоя бешеная кошка, – возмущённо прошипел Сириус и почти сразу же отвёл глаза. – Нужна она мне! Ты единственный, кто умеет с ней обращаться – вот и забирай, всю целиком! - Мы просто друзья, – негромко рассмеялся Вольф. – И ты не прав, она очень милая и добрая, надо просто знать, как с ней общаться. - Теперь я верю, что твой предок драконов в Мори-Ферт привёл, – раздражённо съязвил Сириус и отвернулся. Узнать, как расценили твой совершенно, в сущности, невинный взгляд, было обидно. В следующий момент его цепко схватили за руку повыше локтя. - Откуда ты знаешь? – Вольф смотрел на него в упор, пристально и довольно рассерженно. - Дядя Альфард рассказал, – настороженно ответил Сириус и сжал зубы – хватка становилась всё крепче. – Может, отпустишь? Пальцы Вольфа медленно разжались, а злость проявилась на лице уже открыто. - Старый пень! Вольно же было ему… - Не оскорбляй его! – сквозь зубы попросил Сириус. Ноздри Вольфа гневно раздувались. Слизеринец обхватил себя руками, косо посматривая на Блэка. - Так значит, это правда? – тихо спросил Сириус. - Смотря что ты имеешь в виду, – криво усмехнулся Вольф. - Всю эту историю. Рамиллес Лестрейндж действительно повернул весь ход гражданской войны на территории Шотландии? - Да. - Разгромив роялистов на берегу Мори-Ферт внезапным ударом с моря? - Точнее говоря, с моря и суши одновременно. - И… он действительно… – Сириус запнулся. Вольф смотрел на него выжидательно. Пришлось напомнить себе, что его предок столько всего наделал, что тут, действительно, сложно заранее догадаться, о чём конкретно пойдёт речь. - Убил Аллена Поттера? – вздохнув, докончил Сириус. - А-а, так вот оно что, – хищно ухмыльнулся Вольф. – Теперь всё ясно… Да, он убил его. В поединке. И жаль, что не на восемь лет раньше. - Почему на восемь? – не понял Сириус. - Как, об этом тебе старый граф забыл рассказать? Случись та битва и тот поединок не в тысяча шестьсот пятьдесят втором году, а в… – Вольф на мгновение сдвинул брови и поднял взгляд вверх, – тысяча шестьсот сорок четвёртом или, для надёжности, сорок третьем, – мы бы сейчас с тобой были вместе, как и раньше. - Вместе?… И тут до Сириуса дошло. - Ах ты! – Блэк отшатнулся от продолжавшего улыбаться слизеринца. – Ты, подлец! Да как ты можешь… А я-то, дурак, думал, что ты нормальный! Сириус резко крутанулся на месте и быстрым шагом устремился прочь, прямо сквозь толпу других учеников. Прямо к Джеймсу. То, что на него обращены все взгляды, включая профессорский, Сириуса волновало сейчас в последнюю очередь. - Не обращайте внимания, дамы и господа, – раздался за его спиной спокойный и вежливый до издевательства голос. – Мы поспорили по поводу некоторых дат. Прошу вас, профессор, продолжайте. Вечером того же дня Вольф пригласил всех своих друзей в обустроенную им в подземельях комнату. Было неизвестно точно, для чего она служила раньше – когда Вольф с Северусом впервые обнаружили её и заглянули внутрь, то нашли там нечто вроде склада. Здесь были старые парты, ещё более старые стулья, рассохшиеся шкафы… Пол был весь в пыли, и только что плесени на стенах не было. Почему всю эту рухлядь просто не выбросили, было непонятно, как и то, сколько вообще лет скопившемуся старью. Возможно, кто-то из прежних директоров Хогвартса был большим скопидомом и приказал собрать здесь старую мебель – то ли в расчёте на то, что когда-нибудь ещё пригодится, то ли сбыть кому собирался… В любом случае, на подавляющее большинство этого старья уже никакое Репаро не действовало. Но Вольфу летом пришло в голову, что это местечко, расположенное в глубине подземелий, вдали даже от Общей гостиной Слизерина, можно очень хорошо обустроить под штаб. Надо только прибраться. Второй день сентября был потрачен именно на это, благо выпал на выходной, а сегодня Вольф уже с гордостью представлял Даале, Северусу и Регулусу результат своей работы. Почти всё то, чем была раньше завалена комната, исчезло, стулья и столы, которые ещё можно было как-то привести в порядок, очищены от пыли и в нужных местах подкрашены, пол укрыт широким ковром, а на стене прямо напротив входа расположено знамя Слизерина. Когтевранское знамя Вольфу тоже удалось раздобыть, и теперь оно висело по правую руку от слизеринского. Люстру под потолком реанимировать так и не удалось, но негаснущие факелы, укреплённые в настенных держателях, вполне удачно её заменили. Более того, Вольфу удалось даже достать пару небольших диванов и несколько кресел, которые он и притащил в комнату заклятием Левитации. Правда, всё это тоже было найдено в не лучшем состоянии, и больше всего времени ушло именно на их реставрацию. Зато теперь комната приобрела вполне жилой вид, и её не стыдно было назвать штабом. Первое заседание четвёрки друзей в нём было посвящено вопросу реализации плана Вольфа – созданию универсального указателя. Как было озвучено ещё позавчера, ключевая проблема заключалась в том, чтобы добыть либо по капле крови, либо по пряди волос от каждого из Мародёров. Точнее даже, в том, как сделать это незаметно для них – минимум трое из четверых недругов сразу бы догадались, что подобная добыча может понадобиться только для некой пакости большого масштаба. А то и прямо сообразить насчёт слежения, что сводило всю ценность идеи практически на нет. Вольф обвёл взглядом своих друзей. Северус с деловитым видом сидел в кресле, положив руки на колени ног, заложенных одна за другую. Даала элегантно расположилась на диване, предварительно подтащив его поближе к знамёнам и письменному столу, за которым восседал сам Лестрейндж, а затем приняв на диване положение полулёжа – опираясь на левый локоть и вдобавок левым плечом о подлокотник. Согнув в колене правую ногу и вытянув во всю длину левую, она напоминала лихую пиратку, отдыхающую в каюте капитана. Колорита добавляли блики пламени, красиво играющие на и без того рыжих волосах. Скромнее всех устроился Регулус, просто взявший себе стул получше и пристроившийся почти рядом с Северусом. Более того – Блэк, единственный из всех, удосужился достать из своей сумки лист пергамента и перо. Ну, и учебник – чтоб было что подложить и на чём писать. Ещё раз оглядев всех, Вольф решил, что пора уже начинать обсуждение того, ради чего, собственно, они сегодня здесь не просто собрались, но и остались. - Что ж, друзья, предлагаю перейти к делу. Надеюсь, со здешними удобствами вы уже хорошо ознакомились. Как вы смотрите на то, чтобы сделать это место нашим постоянным штабом? - Поддерживаю, – немедленно откликнулась Даала. – Здесь уютно и достаточно тайно. Вряд ли кто чужой так далеко заберётся. - Если не считать наших же сокурсников, – сдвинул брови Северус, многозначительно глядя на Вольфа. Нетрудно было понять, сокурсники с какого именно факультета имелись в виду. - Я ещё вчера набросил защитные чары, – успокоил его Лестрейндж. – Конечно, от прямого поиска старшекурсниками не поможет, сразу говорю, но, мне кажется… вряд ли они потащатся разыскивать наши секреты. У них своих дел хватает. А от наших ровесников будет вполне достаточно. Я наложил всё, что только смог, а сегодня ещё настрою на вас троих и окончательно замкну защитное кольцо. Даже Мародёрам будет сюда не прорваться, да и не разнюхать тоже. - Вопросов больше не имею, – улыбнулся Северус. - Отлично. Зато они есть у меня. Итак… Вы подумали над моим предложением по поводу создания… хм. Мародёрского компаса? Ха, вот чего я не подумал – как мы эту штуку называть будем. - М-м… О! – первой вскинула руку Даала уже через несколько секунд, пока Северус и Регулус методично собирались с мыслями. – ДОГОВОР! Детектор Определения Гриффиндорских Обезьян Вредоносного Общего Ракурса! Вольф издал восхищённый звук – нечто среднее между резким выдохом, хмыканьем и усмешкой. - Да у тебя просто талант! - Спасибо, вожак, – слегка зарумянилась Таркин. - Ну что ж, раз уж ты так быстро сумела придумать такое… хех, удачное название, – с улыбкой развёл руками Вольф, – не вижу причин, чтобы с ним не согласиться. Северус? Регулус? - А может, просто ДОМ? – предложил Снейп, искоса бросив недовольный взгляд на когтевранку. – Детектор Определения Мародёров. Мы же конкретно за ними следить собираемся, а не за всеми гриффами подряд. - Снейп, у тебя нет полёта фантазии, – снисходительно обронила Даала, закладывая руки за голову. – Ну что за название для боевого прибора – ДОМ! Может, ещё сараем назовёшь? А вот ДОГОВОР – звучит веско и основательно. Сразу можно придумать… какое-нибудь символическое значение. Скажем, «они отвергнули наше предложение мирного договора, и теперь мы будем их плющить». - Почему плющить? – недоуменно спросил Регулус. - Ах, да откуда я знаю? – раздражённо передёрнула плечами девушка. – Просто первое, что в голову пришло. Впрочем, разумеется, ты своего братца можешь просто дрючить… мелкий. - Меня зовут Регулус! – разозлённо сообщил Блэк. - Мне кажется, что это не повод для того, чтобы ссориться – как мы его назовём, – выставил вперёд ладонями руки Вольф, не дожидаясь, пока острая на язык когтевранка не выдаст ещё что-нибудь. – Но мне тут в голову кое-то пришло… Мне кажется, что в долгосрочной перспективе плодотворней будет всё-таки название, придуманное тобой, – он кивнул Даале. – Дело в том, что, возможно, нам в будущем придётся улучшать наш прибор. Дорабатывать его. И, если «ДОГОВОР-2» звучит действительно основательно, то… Северус, прости, но, честно, «ДОМ-2» звучит как название… я даже не знаю чего, но чего-то, – Вольф с извиняющейся улыбкой вычертил ладонью неопределённую спираль. - Ну ты понял, – ехидно добавила Даала. - Не дурак, – высокомерно процедил сквозь зубы Северус, одарив её надменным взглядом. - Ну что ж, а теперь переходим к главному, – Вольф решительно положил руки на стол и подался вперёд. – Ваши предложения – как мы добудем по пряди их волос или по капле крови? - Я предлагаю просто подстеречь их в тихом коридоре, внезапно напасть, оглушить и спокойно сделать, что надо, – тут же ответила Даала. - Ну ты даёшь! – возмутился Северус. – А может, сразу тогда в Большом зале, чего мелочиться? Ты разве не поняла, что главное – это сделать всё тайно? Или ты полагаешь, что Мародёры, очнувшись и обнаружив себя стрижеными, не задумаются: а на кой это нам понадобилось – так вот на них нападать? - Снейп, это ты ни фига не соображаешь, – вспыхнула Даала, садясь на диване. – Для устойчивых чар волос, а тем более крови, понадобится всего ничего. Ранку можно будет залечить мгновенно, а волос у Мародёров хватает. Можно хоть тысячу с каждого отстричь, и всё равно не заметят. - Всё равно это слишком рискованно! – Северус перевёл возмущённо-требовательный взгляд на Вольфа. – Представь, что будет, если нас засекут прямо за этим делом! А тихого боя с ними не получится, мы не авроры, чтобы без шума четверых в два счёта свалить! - Что ты предлагаешь? – просто спросил Лестрейндж. Северус несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. - Есть зелье, которое я легко могу приготовить. Оно вызывает резкий приступ сонливости, но не сразу, а через некоторое время. Мы можем подлить это зелье им в еду или напитки перед ужином. Особенно хорошо, если будем точно знать, что после ужина они не в свою Общую гостиную пойдут, а… куда-нибудь. Они просто свалятся с ног, и мы спокойно всё сделаем. - Браво! – Даала несколько раз лениво хлопнула руками, вальяжно вытянув их над головой. – А это зелье действует на всех одинаково – или, может быть, зависит от конкретной сопротивляемости человека? Или от полученной дозы? Ты так уверен, Снейп, что они получат ровно столько, сколько надо, а не переберут или, наоборот, недолакают? Можешь за это поручиться? - Это вполне можно рассчитать, – поморщился Снейп, даже не взглянув на неё. – Такие вопросы не сейчас впервые были поставлены. Вольф, это намного надёжней, чем устраивать бешеные кавалерийские налёты. - Регулус? – резко спросил Вольф, на всякий случай решивший не допустить возможного ответа Даалы на «бешеные». Иначе всё могло закрутиться по новой. – А ты что предлагаешь? - Ну… – Регулус смущённо потёр пальцами переносицу, – я подумал… А зачем, собственно, пытаться перехватить Мародёров где-то в коридорах? Почему бы не проделать это прямо в их спальне? В комнате повисла тишина. Сразу три взгляда обратились на Регулуса, который глубоко вдохнул и коротко кивнул, давая понять, что готов защищать свою идею. - Ты имеешь в виду – ночью? – спросил Вольф. - Ну да. Когда все спать будут. - Они же ночью как раз гуляют, – нахмурилась Даала. - Не каждой же. И не всю напролёт, – пожал плечами Регулус. – И это можно высчитать. Скажем, вряд ли они решатся явиться невыспавшимися на урок к МакГонагалл. Она такого не терпит, трансфигурация – дело, требующее хорошего сосредоточения. А ещё – после одной бессонной ночи на следующую очень сильно отоспаться тянет. Можно заявиться к ним в спальню как раз на следующую ночь после какой-нибудь их выходки, требующей времени на подготовку. - Но как мы туда попадём? – спросил Северус. - Это ты ведь с гриффиндоркой дружбу водишь, – пожал плечами Регулус. – Спроси у неё пароль. - Не скажет, – уверенно ответил Северус. – Она для этого… слишком правильная. Лили ни за что не станет раскрывать пароль даже мне. Ведь это поставит под угрозу спокойствие её факультета. - А если мы заверим её, что не собираемся использовать этот пароль для дурных целей, а просто хотим проучить Мародёров? – предложил Вольф. – Она ведь не слишком-то их жалует, и как раз за отсутствие этого самого спокойствия. Скажем, что просто собираемся… шутку какую-нибудь с ними сыграть. - Хм, – серьёзно задумался Северус. – А ведь, пожалуй, может сработать… Надо только дождаться, пока они не выкинут что-нибудь серьёзное, и аккуратно подойти с просьбой и заверениями… Можно даже одному мне. Лили всё-таки мне больше всего из нас доверяет, и одного меня, думаю, легко согласится пустить. - Сонные чары умеешь накладывать? – спросил Вольф. - Нет, – виновато покачал головой Северус. – Научишь? - Рад бы, да сам ещё толком не владею. Мы же это вообще не проходили ещё, я так только, тренировался немного ради интереса… Значит, кровь отменяется. Один в их спальне ты сможешь только осторожно по пряди отстричь. Имей в виду – чем больше, тем лучше, но слишком много тоже нельзя – себя выдадим. Справишься? - Спрашиваешь! – слегка улыбнулся Северус. – Это не сложнее, чем ингредиенты для зелий отмерять. - Отлично. Мы, я думаю, побудем где-нибудь рядом, на случай непредвиденных обстоятельств. Услышим шум – прибежим на помощь. Северус сомневался в том, что шум тревоги можно будет расслышать через несколько толстых стен, но оставил эти сомнения при себе. Шума в любом случае просто нельзя будет допускать, да и стыдно было выглядеть трусом перед Вольфом. - Хорошо, – просто ответил он. – Но, я думаю, справлюсь без особых проблем. - Отлично, – повторил Вольф, одобрительно кивая. – Ах да, вот ещё что: придумай предлог, с которым ты к ней пойдёшь. Что-нибудь, что ты намерен с ними сделать – сравнительно безобидное, чтобы Лили согласилась, но при этом достаточно серьёзное, чтобы она поверила, что ради такого можно диверсию устроить. И ещё одно! Будет хорошо, если это «что-то» не будет указывать на нас. Если Мародёры узнают, что мы можем прямо к ним вглубь проникать, до самой спальни… Что-то мне подсказывает, что тогда и мы уже не сможем чувствовать себя в безопасности в своих кроватях. - Я знаю, что надо сделать, – на этот раз Северус улыбнулся уже широко и довольно. – И Лили знает, так что убедить её труда не составит. Мы оба про эту шутку достаточно наслышаны. - И какую же? – поинтересовалась Даала. - Просто взять и вымазать их зубной пастой. Физиономии, я имею в виду. - Всего-то? – презрительно скривилась Таркин. - Ну, если я ещё кое-каких добавок в эту пасту положу… – Северус почувствовал, как его охватывает вдохновение. – Скажем, повышающих липкость, или заставляющих цвет наносимого переходить на поверхность… - Впечатляюще, – довольно фыркнул Вольф, представив себе конечную картину. – Только не переусердствуй, Северус – не забывай, с нами они связать это не должны. А если их вымажут чем-то навороченным… - Мммргх… Да, жаль, – разочарованно вздохнул Северус. – Ладно, тогда, может, просто наложишь на них какие-нибудь сгущающие чары? Или там вязкость поднимающие. - Это запросто. И согревающие ещё наложу, а то ещё проснутся, почувствовав. Короче, Сев, не волнуйся – всё как надо подготовлю. А ты молодец, Рег! Здорово придумал, на самом деле. Регулус гордо заулыбался, услышав такую похвалу в свой адрес. - Ну что ж, тогда, кажется, все вопросы на сегодня решены, – подытожил Вольф. – Если все согласны, давайте расходиться – время позднее, отбой скоро. Даала, тебя проводить? - Да не стоит, не утруждайся… – смутилась девушка. - Моцион перед сном только полезен, так что какое утруждение, – с улыбкой развёл руками Лестрейндж. – Лучше провожу – так оно спокойней будет. - Ладно. Спасибо, – Таркин порозовела. - Вот и отлично. А теперь подойдите-ка все к двери, пожалуйста. Мне надо защитные чары закончить. После того, как всё было сделано, четверо друзей вместе дошли до входа в Общую гостиную Слизерина, где и разделились – Вольф с Даалой отправились к выходу из подземелий, а Северус с Регулусом зашли внутрь. - Э-э… Северус, – позвал друга Блэк, очутившись в гостиной и внимательно оглядевшись по сторонам, – скажи, ты не думаешь, что… э… у них, – он качнул головой в сторону прохода, через который они только что вошли, – могут быть, ну, эти… то есть, это… - Да нет, Регулус, – рассмеялся Снейп. – Ты разве не понял? Вольф просто решил подсластить ей пилюлю – то, что не её предложение было выбрано, а твоё. Вот и решил организовать почётный эскорт. А ты что, ревнуешь? - Я?! – Регулуса даже передёрнуло. – Вот уж нет, ни в коем случае! Мне ещё здоровым побыть охота. Нет, Даала – верный друг и отличный боец, но, как бы это сказать… - Но в качестве девушки она имеет примерно равные шансы с мантикорой, – согласился Северус. – Ладно, Регулус – давай, в самом деле, по спальням. Вольф скоро вернётся. Доброй ночи. - Доброй ночи, – согласно кивнул в ответ Регулус, направляясь в сторону спальни второкурсников.

* * *

Никаких особых проблем действительно не возникло. Даже не пришлось долго ждать повода, чтобы подойти к Лили – уже через пару дней Мародёры ухитрились устроить в подземельях локальный дождь, начинавшийся при появлении человека. Половина слизеринцев появились за завтраком в таком виде, словно добирались вплавь через озеро – и только половина, а не все, лишь потому, что старшекурсники, шедшие, как обычно, несколько позже, сумели всё-таки убрать наведённые чары. Вольф, конечно, мог бы в два счёта высушить и себя, и Северуса, но в целях психологического воздействия, наоборот, попросил друга почаще ёжиться, как от холода, и по возможности выглядеть понесчастней на пару с ним. Правда, долго играть сцену всё равно не удалось – появился Рабастан и в несколько взмахов палочкой обсушил и согрел и брата, и его друга. Но своего Вольф всё же добился: Лили очень сочувственно глядела на них и весьма неприязненно – на Мародёров. Оставалось только подойти к ней после обеда и пустить в ход заготовленную просьбу – прочувствованную и красноречивую. Пароль Лили выдала, не задумываясь, но предварительно взяла слово, что проникновение в Общую гостиную Гриффиндора будет использовано только один раз и только для того, чтобы проучить неугомонную компанию Поттера. Вольф и Северус легко дали требуемое обещание – большего им и не требовалось. Прошла ещё пара вечеров, и «ДОГОВОР» был создан и благополучно испытан – помеченные инициалами четыре резные деревянные стрелки с магической начинкой непрерывно указывали на текущее местонахождение недругов, стоило только приподнять крышку защитной коробки и дать им свободно свиснуть из-под неё вниз на крепких нитях. Оставалось только понять, где конкретно Мародёры находятся сейчас, но план замка наизусть был известен всей слизерино-когтевранской четвёрке. Требовалось лишь представить своё местонахождение и мысленно проложить линию, указываемую стрелкой. А если кто-то двигался, то благодаря триангуляции всё становилось ещё проще – двумя сторонами треугольника становились две разные линии, указанные стрелкой с промежутком во времени, а недостающие третья сторона или одна вершина находились автоматически. Даала эту простейшую навигационную задачу вообще решала практически на ходу. Теперь обнаружить Мародёров в любое время суток и отследить их перемещения не составляло особого труда. А Северус удовлетворённо вспоминал, как после его ночного посещения спальни недругов те появились за завтраком последними, с раскрасневшимися от усердной работы полотенцами лицами, и всё равно так и сумевшими до конца избавиться от усовершенствованной Вольфом зубной пасты – Поттер и компания до самого ужина щеголяли разноцветными полосками у волос и ушей. Увы, радость Вольфа по поводу успешной реализации его идеи продлилась намного меньше, чем ему бы этого хотелось. Спустя день после ночной диверсии, состоявшейся в гриффиндорской спальне, его после уроков подловил Рабастан, улучив момент, когда Вольф шёл один, и, утащив в безлюдный коридорчик, радостно сообщил новость: организация лорда Волдеморта разрастается всё больше, и уже скоро начнутся реальные действия. Руди будет в них наверняка участвовать. И, скорей всего, походатайствует перед Тёмным Лордом за него, Рабастана. Можно будет оказаться на гребне волны! - И ты туда же? – с тоской спросил Вольф. – Басти, ну что вам там, мёдом намазано? Чего вы туда так рвётесь? - Братишка, ты не понимаешь, – Рабастан прошёлся туда-сюда по коридору, взволнованно сжимая и разжимая ладони. – Это складывалось уже давно. И родители об этом говорят, и я сам так тоже считаю. После войны с Гриндевальдом Магический мир был просто накрыт волной грязнокровок. Подними газетные архивы, там на это прямо указано. Все их поначалу жалели. Пропускали куда не надо, скидки на происхождение всё время делали… Естественно, они оживились. И начали брать не по чину. И всё это нарастало слишком быстро, чтобы с этим можно было смириться. Наше общество банально не успевало перестроиться, чтобы переварить такой поток. Встречная волна возмущения растёт, и расти начала уже давно. Слишком много тех, кто привык к нормальным порядкам, а не нынешним. Знаешь, брат, лично я считаю – только родителям и Руди с Беллой не говори – что Волдеморт этот, он просто очутился в нужное время в нужном месте. Запрос у общества давно был на решение проблемы. Не было бы Волдеморта, так ещё кто-нибудь нашёлся бы. Как по мне, скоро у нас станет довольно жарковато, так что… лучше уж владеть ситуацией, чем позволять ей себя нести. - Что значит… «жарковато»? – выдохнул Вольф. Его словно обдало чем-то липким и тёплым. – Басти, ты что, хочешь сказать… Что затевается война? Рабастан прекратил вышагивать туда-сюда и серьёзно посмотрел на младшего брата. Затем приблизился и мягко похлопал его по плечу. - Тебе нечего бояться, волчонок. Пока что ни о какой войне речь не идёт. Собственно, если честно, мне самому мало что известно, но ясно, что никто не станет начинать с кровопролития. Какой в этом смысл? Скорее уж, попробуют собраться и дружно протолкнуть нужные законопроекты, после надлежащей подготовки, разумеется… Другое дело, что грязнокровки после этого, скорей всего, начнут возбухать. И вот тут-то и могут начаться столкновения… Но вряд ли речь пойдёт о настоящей войне. Не бойся. - Хорошо бы, если так! – Вольф с несчастным видом обхватил себя руками. – Басти, мне очень не хочется, чтобы ты или Руди рисковали жизнями в этой дурацкой заварухе. Мы и так сильны, наша семья одна из первых во всей Магической Британии! - Да, это так, – кивнул брат, необычно посерьёзнев. – Но вспомни: мы стали такими именно потому, что сами вели обстоятельства или, по крайней мере, шли с ними в ногу. Сейчас тем более нельзя позволить себе… вялости. Ну, ты понимаешь. - В принципе… дело понятное, – со вздохом согласился Вольф. – Просто… Извини, Басти, наверное, просто разнервничался… Вольф помялся, не зная, как точно описать творившееся у него на душе – весь этот внезапно нахлынувший страх, тревогу, напряжённость и, самое главное – неуверенность в завтрашнем дне. К последнему чувству он был совсем непривычен. Раньше ему никогда не приходилось оказываться в такой ситуации, когда «завтра» внезапно, безо всякого предупреждения, может стать совсем не таким, как «сегодня». И, самое главное – стать при этом хуже, намного хуже. Но тут Рабастан улыбнулся, мягко шагнул вперёд и обнял брата. Вольф облегчённо вздохнул, отвечая на объятия – кажется, слова сейчас всё же просто не понадобились. - Не бойся, волчонок. Я же сказал – пока никакой опасности нет, а если вдруг что – тебя живо предупредят. И Руди предупредит, и я… Не бойся. Опасности нет. - Но на всякий случай мне всё же лучше быть готовым, верно? – поднял на него глаза Вольф. - Увы, братишка – это уж как водится. Реальные действия Волдеморта и Пожирателей Смерти начались и вправду скоро. Уже на следующей неделе в «Ежедневном пророке», который Вольф имел привычку читать по ходу завтрака хотя бы бегло, появилась статья, в которой сообщались весьма интересные новости. Какой-то чиновник из Отдела соблюдения Магического правопорядка сообщал в интервью, что его тревожат участившиеся в последнее время высказывания против магглорождённых. И что всё чаще они слышны даже в Министерстве, и ходят упорные слухи о том, что вот-вот то ли будет проталкиваться какой-то особо крупный законопроект, направленный против магглорождённых, то ли проектов будет несколько, но поменьше значением, зато все разом… Одним словом, из статьи было вполне ясно, что что-то не просто затевается, но уже находится на стадии активной подготовки. И калибр у этого «чего-то» и вправду вполне серьёзный, раз уж интервью на эту тему появилось на первых страницах главной газеты Магической Британии. Не на первой полосе, конечно, но всё-таки там, где обычно печатались важные новости. - Началось… – пробормотал Вольф, складывая газету и тревожно закусывая губу. - Что началось? – настороженно обернулся к нему Северус, опуская обратно в тарелку вилку с куском яичницы. - Вот, глянь, – хмуро сообщил Лестрейндж, передавая ему газету и подчёркивая пальцем заголовок нужной статьи. Северус молча принял её и быстро, но внимательно пробежал глазами искомый текст. Затем ещё какое-то время просто смотрел на газетный лист, сдвинув брови и уставясь в одну точку. Вольф готов был поклясться, что его друг сейчас что-то очень быстро прикидывает про себя. Наконец Снейп повернулся к нему. - Ты считаешь, что это только предвестник? - У меня есть очень нехорошее подозрение, что это даже буревестник. Взгляд Снейпа быстро метнулся по залу туда-сюда, на мгновение дольше задержавшись на соседях по столу. - Думаю, об этом лучше поговорить не здесь. - Согласен. Лучше вообще соберёмся все вместе после уроков и обсудим всё как есть. Понимаешь, Северус, у меня стойкое ощущение, что дело пахнет чем-то нехорошим. Вся четвёрка собралась у озера – там, где благодаря открытой местности незамеченным подкрасться было сложно, а небольшой обрывчик у самого берега давал хорошую возможность укрыться от чужих глаз самим. Регулус, как выяснилось, на статью просто не обратил внимания, а Даала «Ежедневный пророк» вообще не любила и обычно не читала, так что Вольфу пришлось снова предоставлять свой экземпляр газеты для ознакомления с повесткой дня. - Хочу сказать вот что, чтобы не было вопросов, – серьёзно проговорил он, убрав её после этого назад в сумку. – У меня есть очень серьёзные основания полагать, что это – только первая ласточка. Недавно я разговаривал с братом, и вот что он мне сказал… После изложения всех полученных сведений Вольф тяжело вздохнул и откинулся на мягкий песчаный склон. - Вот так вот. Теперь вы понимаете, как выглядит это дурацкое интервью в сочетании с тем, что я вам только что рассказал? - Чего уж тут не понять… – Северус хмурился куда сильнее, чем утром. – Ты думаешь, что в итоге это приведёт к… столкновениям с человеческими жертвами? - Знаешь, Сев, как по мне, это ещё очень мягко сказано, – вздохнул Вольф. – Если учесть, что подобные попытки – ну, насчёт изменения законодательства, – много раз предпринимались и раньше, но без особого результата, и плюс добавить то, что, по рассказам Руди, Волдеморт – человек умный и решительный… Сказать по правде, я боюсь того, что то, о чём ты сказал, станет ещё не самым плохим вариантом событий. - Думаешь, возможна… гражданская война? – напряглась Даала. В ответ Вольф промолчал, но так поджал губы и втянул щёки, что даже уточняющего кивка не требовалось. - Родители летом часто говорили об этом лорде Волдеморте, – тихо сказал Регулус. – Они его поддерживают, безоговорочно. И очень надеются, что он сможет изменить сложившуюся в нашем обществе ситуацию к лучшему. Ну, это если подвести итог их словам. - Мои тоже, – отрывисто сказал Вольф, обхватив руками колени. – Руди – уже Пожиратель Смерти. Белла – тоже. И Басти хочет. Не удивлюсь, если через год-другой мать и от меня потребует того же. Даала, что у тебя? - Да ты знаешь… ни то, ни сё, – призналась когтевранка, задумчиво проводя рукой по лбу и отбрасывая назад волосы. – Мать в целом поддерживает, но без фанатизма. Просто говорит, что было бы хорошо, если бы они сделали то, о чём говорят. Сестра… не знаю. Мы с ней на эту тему не разговаривали. Ни за что не поручусь, если честно. - А ты сама? - Сейчас… даже не уверена. Вообще-то мне тоже в целом нравятся его идеи, но, если ты считаешь, что всё это может привести к войне… Это уже серьёзней. - Вот именно, – подтвердил Вольф. – Не говоря уже о том, что это может напрямую затронуть нас, не дожидаясь окончания Хогвартса. А потом – уже точно затронет. Особенно если учесть, что Волдеморт говорит в числе прочего о возврате к старым порядкам. Насколько именно старым и каким конкретно, он не уточняет. Говорит расплывчато. Но, возможно… возможно, я не поручусь, конечно… Но кто знает? Может, дело вообще дойдёт до времён Основателей. Или самого Мерлина! Ну, Мерлина всё же вряд ли, в конце концов, о тех временах остались даже не легенды – одни лишь сказки, но вот то, что касается Основателей и времени, последовавшем за ними… В конце концов, Четыре Стихии остались. Даала согласно кивнула, Регулус тоже. А вот Северус удивлённо приподнял брови. - Что именно ты имеешь в виду? - Ну, понимаешь… – вздохнул Вольф, устраиваясь поудобнее и соображая, как бы выдать нужную информацию, щадя чувства друга и не напоминая ему лишний раз о том, что он полукровка, да ещё не с лучшим наследством, и в силу этого многого не знает. Впрочем, если учесть, как, по его словам, относился к ним с матерью из-за магической крови отец, было вполне понятно, почему такая тема, да ещё, по сути, полусказочная, в доме Снейпа не поднималась. - Как ты знаешь, четыре факультета Хогвартса имеют символическую связь со стихиями: Слизерин – вода, Когтевран – воздух, Пуффендуй – земля, Гриффиндор – огонь. Но существуют сказания, согласно которым это не просто символические ассоциации. Иногда считается, что Основатели действительно имели особую власть над соответствующими стихиями. Сейчас уже об этом ничего определённого не скажешь – это было тысячу лет назад, никаких письменных документов не осталось, даже хроник. Но зато вполне достоверно следующее: Основатели собрались здесь из разных уголков Британских островов. Годрик пришёл с севера. Салазар – с юга. Кандида – с востока. Пенелопа – с запада. Если точнее – как считается, Гриффиндор был родом откуда-то из Шотландии, с равнинной её части, Слизерин до Хогвартса жил недалеко от Ла-Манша, где точно – неизвестно, но там, вроде как, были болота. Когтевран пришла сюда с восточного побережья – примерно недалеко от Адрианова вала, но южнее. Ну, а Пуффендуй – валлийка. Во всяком случае, её родина находилась где-то в долинной местности, а это у нас только Уэльс, если брать на западе. Получалось, что вместе сошлись четыре части света, четыре стихии… ну, и пошло-поехало. Поскольку Основатели были могучими магами, то и до создания нашей школы, и в значительной мере после они имели… кое-какую власть на местах, скажем так. Поэтому с тех времён пошло приписывать связь со стихиями четырём сильнейшим волшебным семействам Англии. Сначала это были прямые потомки Основателей, но потом чьи-то линии оборвались, чьи-то – переплелись между собой так тесно, что стало не понять, в ком больше чьей крови… К тому времени, когда в Магической Британии наступила более-менее спокойная жизнь, без регулярных войн и прочих прелестей Средневековья, то четырьмя самыми важными стали считаться семьи, просто выделившиеся из всех прочих благодаря тем или иным заслугам. Кровь Основателей текла в каждой из них, но, учитывая то, насколько перероднились между собой за десять веков чистокровные семьи – фактически это мало что значит. Да и… Если и было когда-то что-то в этом – ну, насчёт управления стихиями, – сейчас от этого остались только рассказы. Да что там, если даже титулы превратились, по большому счёту, в декорацию. Более-менее о них помнят только на местах, да и там они имеют больше символический смысл, чем реальный. Когда-то власть сильной семьи на своей территории превосходила королевскую. А теперь… Хорошо хоть, мы успели набрать достаточно силы, чтобы поддерживать свой статус не только старыми словами. - Значит, ты… принадлежишь к одной из нынешних четверых важнейших семей? – слегка подался вперёд Северус. – Мне мама говорила, что, вроде как, твоя семья в Магическом Британии – третья, после Малфоев и Блэков… Регулус смущённо заёрзал на одном месте, отводя глаза в сторону. Даала высокомерно и возмущённо посмотрела на Северуса. Вольф же просто улыбнулся. - Достаточно точное определение. По факту, так оно и есть, хотя раньше четыре первых признавались равными друг другу. Из всех чистокровных семей только они сейчас – да и уже довольно давно – являются герцогскими. - Герцогскими? – поражённо уставился на него Северус. – Ты что же, хочешь сказать, что ты… герцог? - Снейп!!! – простонала Даала. – В каком курятнике ты жил?! - Знаешь что… – ощерился Северус, угрожающе разворачиваясь к ней. - Не надо! Она не хотела ничего такого сказать… – тревожно подался вперёд Регулус, вытягивая между ними руки. - Хватит! – в голосе Вольфа на мгновение мелькнула сталь. – Только передраться нам сейчас и не хватало! Ничего удивительного, что ты, Северус, не знаешь об этом. Сейчас эти подробности не имеют особого значения. - Ага, не имеют, как же, – недовольно пробурчала Даала. - Я – не герцог, – уже спокойно продолжил Вольф. – Герцогом является мой отец. Рудольфус – маркиз Керкуолл. Рабастан – граф Леруик. Ну а я, как третий сын, титулуюсь просто «лорд Вольф Лестрейндж». Но, повторяю, в политике это сейчас значения не имеет – важнее деньги, связи, влияние, сила, опыт, накопленные предками позиции… Титулами могут похвастаться многие чистокровные семьи. К сожалению, в наше время ими только хвастаться и остаётся. Это декорации. Ну, разве что, к примеру, нас на Оркнеях и Шетландах особо уважают, на всякие там местные праздники приглашают в качестве почётных гостей… Церемонии там, участие, всё такое… - Прошу прощения, вожак, но ты ещё кое-что забыл добавить, – прищурилась Даала. – Список двадцати восьми. Не так уж и давно он имел вполне важное значение. - Не спорю, – на лицо Вольфа набежала тень. – Кстати, раз уж ты напомнила о нём – согласно нему, в случае настоящей войны, после твоего совершеннолетия, ты должна будешь оказать всемерную поддержку моему отцу, если он сочтёт нужным принять в ней участие. А даже если нет – то помощь Рудольфусу тоже будет весьма оправдана. Короче, тебя могут втянуть в войну, не спросив – тебе это надо? - Я бы предпочла драться вместе с тобой, – искренне призналась Даала. – Но свой долг я помню и готова его исполнить, если от меня это потребуется. - У меня ещё один вопрос, – Северус бросил неприязненный взгляд на когтевранку. – Об этом списке двадцати восьми я тоже не осведомлён. - Здесь просто, – улыбнулся Вольф. – Ты же выбрал нумерологию? Вам говорили о том, что семёрка считается самым сильным магическим числом? - Да, – подтвердил Снейп. - Ну вот. Четырежды семь – двадцать восемь. По семь вассальных родов на каждый из четырёх главных. Впрочем, это стало историей в ещё большей степени… но, если попытаться это возродить – вассалы обязаны поддерживать своего сюзерена на войне и в политике. - Значит, ты… – Северус снова бросил взгляд на Даалу, теперь уже с любопытством. - Да, наш род – один из семи, – гордо выпрямилась девушка. – Кольцо Лестрейнджей – Таркины, Макмилланы, Селвины, Роули, Шафики, Флинты и Фоули. И мы – первые! - Да, дружественному союзу наших семей насчитывается много веков, – Вольф с улыбкой кивнул Даале. - Вон оно что… – задумчиво протянул Северус. – Так, значит, ты поэтому с нами? - Я здесь потому, что мне нравится быть здесь, – снисходительно усмехнулась Таркин. – Если бы я обращала внимание в первую очередь на этот список, то просилась бы в компанию к Рудольфусу – или, по крайней мере, просила бы похлопотать за меня. Ведь он – наследник. - Ясно, – кивнул Снейп. – А что у вас, Регулус? Ты ведь Блэк. - Ну-у… – Регулус неопределённо пожал плечами. – Формально я – граф Маргейт. Но это мало что значит, как сказал Вольф. Сириус вон вообще – маркиз Ширнесс. Но ты слышал хоть когда-нибудь, чтобы он пытался этим щеголять? И Поттер тоже… - Что?! – на этот раз Северус даже вздрогнул от неожиданности. – Поттер тоже с титулом? - Не заморачивайся, – рассмеялся Вольф. – Поттеры вообще всегда были немного наособицу от остальных трёх первых семей. - То есть… – потрясённо выдохнул Северус. - То есть на прошлой неделе ты благополучно наложил свежий утренний грим сразу двум маркизам, – пожал плечами Лестрейндж под довольный смех Даалы. - Но… но почему мне никто никогда об этом не говорил?! - Я же сказал – сейчас это фактически декорации, – пожал плечами Вольф. – Вот веке хотя бы в восемнадцатом… - Так, постой-ка… Значит, сейчас первые четверо – это Лестрейнджи, Блэки, Поттеры и Малфои? - Ну да. - И наш Поттер, он что, получается… наследник рода? - Именно так, – беззаботно ответил Вольф. – После смерти отца или его добровольной передачи места главы семьи в связи с недееспособностью нынешний маркиз Хейвенхилл станет герцогом Поттером. - Да, интересные новости, – пробормотал Снейп, уставясь на мокрый песок у линии воды. – А можно поинтересоваться… У Блэков и Поттеров кто входит в число… вассалов? - Ну… – начал Регулус, вопросительно посмотрев на Вольфа и получив в ответ кивок, – наше Кольцо – это Абботы, Бурке, Гэмпы, Олливандеры, Слизнорты, Трэверсы и Яксли. - Слизнорты?! – подался вперёд Северус. - Ага, – расхохотался Вольф, – дополнительный повод нашему дорогому моржеусому декану раскланиваться перед Регом. Ну, и Сириусом тоже… Впрочем, он вообще любит перспективных учеников обхаживать, об этом мне ещё Рудольфус говорил. К Кольцу Поттеров относятся Брауны, Брустверы, Буллстроуды, Лонгботтомы, Краучи, Прюэтты и Уизли. Ну, и Кольцо Малфоев – это Нотты, Крэббы, Гойлы, Розье, Эйвери, Кэрроу и Гринграссы. - Надо будет всё это записать, чтобы не путаться, – хмыкнул Северус. – А как насчёт связи со стихиями? Что-то символическое на эту тему осталось? - А как же. Осталось, причём как раз одна символика. Поттерам – огонь Гриффиндора. Малфоям – земля Пуффендуя, только не вздумай упомянуть это при них. Взбесятся. Они ведь, как и мы с Блэками, гордятся потомственным, так сказать, «слизеринством». Уже много поколений почти все Малфои и Блэки поступают на Слизерин. Большинство Лестрейнджей тоже… Но всё же вода Слизерина относится к Блэкам. А нам достался воздух Когтеврана. Что в очередной раз символизирует, – Вольф весело подмигнул заулыбавшейся Даале. - Значит, никаких… м-м… особых способностей у тебя нет? – уточнил Северус. - Нет, Сев, ни я, ни отец с Рудольфусом стихией Воздуха не управляем, – развёл руками Лестрейндж. – Я же говорил – красивая символика, это всё, что осталось. Возможно, у Кандиды Когтевран и правда были какие-то необычные возможности, но даже если и так – за тысячу лет ничего не осталось. - Печально, – вздохнул Снейп. – А я-то уже размечтался, как ты на квиддичном матче просто сдуваешь Поттера куда-нибудь нафиг… - Ага, а потом он бы меня поджёг силой мысли. И тоже нафиг, – фыркнул Вольф. – Нет уж, пусть лучше всё остаётся как есть. У нас отборочные в выходные будут, надеюсь, пройду. - Я тоже буду пробоваться! – оживился Регулус. – Я хочу быть ловцом! - Удачи, – тепло улыбнулся Вольф. – Но, боюсь, мы с нашими историческими экскурсами сильно уклонились от главной темы. Что вы думаете по поводу того, что в скором времени политическая жизнь Магической Британии может… здорово закипеть? - А что думаешь ты сам? – спросила Даала. – Если начнётся заварушка – что будешь делать ты? - Предпочту в неё не лезть. К сожалению, братьев мне вряд ли удастся удержать. Но лично я по возможности просто останусь в стороне. Правда… если им будет грозить опасность, я тоже вступлю в борьбу. Тут уже без вопросов будет… - Я остаюсь с тобой, – просто ответила Даала. – Если и в самом деле твои родители решат вспомнить о списке двадцати восьми… что ж, поддержу их позицию. Ривоч и мама, надеюсь, тоже. Если же нет… буду с тобой вместе, вожак. - Спасибо, Даала. Это… для меня очень важно, – мягко наклонил голову Вольф. – Северус? Что скажешь? - Я не люблю магглов, – медленно произнёс Снейп, – но Лили – магглорождённая, и мне не хочется, чтобы она подверглась каким-либо репрессиям. Я предпочту последовать твоему примеру. В конце концов, – он усмехнулся, – не зря же нас прозвали стаей! - Волчьей стаей, – гордо уточнила Даала, слегка наклоняя голову перед Вольфом. - А что думаешь ты, Регулус? – спросил Лестрейндж после ответных улыбки и кивка. - А я… Я, если честно, в затруднении, – признался Блэк. – Мои родители полностью поддерживают Волдеморта. Но Сириус резко против. Если дело дойдёт до… до настоящей войны… Я же не смогу сражаться против брата! Тебе хорошо, Вольф, – у тебя такой проблемы не стоит. А вот я… Даже не знаю, что мне делать, если родители и Сириус на разных сторонах окажутся – а ведь всё к тому идёт. - Что ж, я полагаю, что в таком случае тебе прямая дорога на наш нейтральный остров, – улыбнулся Северус. – Будем вчетвером такой Швейцарией. - Да, наверное, так оно и есть, – вздохнул Регулус и, поджав колени к груди, опёрся на них подбородком. – Ну, что ж… В таком случае мне с этим островом очень повезло! - Спасибо, – негромко произнёс Вольф, обводя всех взглядом. – Спасибо за вашу поддержку. - О чём разговор, вожак, – смущённо заалелась Даала. - Мы же друзья, – просто ответил Северус. - Почти что братья, – добавил Регулус. - Спасибо, – ещё раз повторил Лестрейндж.

* * *

Отборочные испытания в слизеринскую команду по квиддичу состоялись в последний день недели, а перед этим на доске объявлений появилось уточнение, какие конкретно места в команде вакантны. Регулус был очень разочарован – ловца в этом списке не было. Это значило, что Бладстоун остаётся в команде и у Оукстока к нему нет никаких претензий. Вольф постарался утешить Регулуса, предложив ему расценивать это как плюс – за год можно будет получше натренироваться, что облегчит прохождение отборочных на следующем курсе, когда место ловца точно освободится – Бладстоун был пятикурсником. Опять-таки, существовала возможность дополнительно изучить на практике тактику ловцов со стороны, что могло очень пригодиться в будущем, когда на ловца своей команды со стороны посмотреть уже не получится, потому что им будешь ты. Регулус немного повеселел, согласившись с этими доводами, но до конца грустить всё же не перестал. Вольф вполне понимал его, и ему было даже несколько стыдно от того, что для него-то самого вакансия в команде нашлась – правда, конечно, за неё ещё требовалось посоревноваться. Новых мест оказалось три – одно для охотника и оба загонщиков. Игрой Крэбба Оуксток был неудовлетворён, а Кэрроу и Сингхилл в прошлом году закончили Хогвартс. Хорошенько поразмышляв, Вольф решил пробоваться на место загонщика. Во-первых, была приятна сама мысль о возможности совершенно легально залепить по противнику тяжёлым бладжером. Во-вторых, удачный удар мог сорвать не только атаку охотника, но и погоню ловца за снитчем – а это значило, что загонщиком Вольф мог если не принести победу своей команде, то отнять её у вражеской ничуть не хуже, чем на других местах. Или же не дать загонщикам противника сделать то же самое. В-третьих, место загонщика обычно считалось не таким престижным, как ловца или охотника – а значит, на него было проще попасть из-за меньшего конкурса. Ну, и в-четвёртых, наконец… Хотя это было уже не рациональной, а эмоциональной причиной – Вольф прекрасно помнил, что Сириус у гриффиндорцев играет именно загонщиком. И превзойти его так хотелось! А уж о возможности съездить бладжером по макушке Поттера и вовсе говорить было нечего. Так что в назначенный час Вольф просто явился на поле, скрывая волнение и сжимая в руках метлу – новейший «Нимбус-1001», появившийся меньше месяца назад. Это был подарок от братьев, торжественно вручивших ему это творение одной из лучших фирм по производству спортивных мётел в последний день августа вместе со щедрыми пожеланиями удачи. Сохраняя вёрткость и чуткость «тысячника», новая модель превосходила его в скорости, что давало игроку на ней безусловное преимущество перед противниками на более старых типах мётел. На такой красавице можно было бы с лёгкостью посоревноваться и с Поттером – но ловца слизеринской команде нынче не требовалось, а ждать Вольф не хотел. Тем более что всё равно он планировал со временем пробиться на место капитана. Расчёты Вольфа оправдались – конкурентов оказалось не так уж много, да и те были разделены на два места против одного у тех, кто хотел стать охотником. Обойти их не составило особого труда. И, хотя Оуксток и посомневался, не взять ли кого-нибудь с более мощным ударом, чем у третьекурсника, но в итоге всё же выбрал Лестрейнджа, решив – и публично озвучив это решение, – что вражеским загонщикам будет сложнее в него попасть благодаря быстрой реакции и хорошим полётным навыкам, а сила – дело наживное. После окончания отборочных сияющий Лестрейндж тут же подошёл к капитану, интересуясь графиком тренировок, основной доктриной команды и планами на ближайший матч. - Да ладно, ладно! – отмахнулся от него капитан. – Лестрейндж, что ты как оголтелый? Первая тренировка в четверг, надо будет облетать новый состав. Поле я уже заказал, приходи к пяти. Там всё и обсудим… Хотя могу сразу сказать, что у тебя никаких особых вывертов не будет. Бладжеры – самые непредсказуемые мячи на поле, так что всё будет зависеть от ситуации. Раньше я пробовал что-то специализированное соорудить, но потом, присмотревшись… Нет для тебя никакого конкретного места и точной задачи – и быть не может. Летай вокруг нас да отбивай бладжеры так, чтобы они поближе не к нам отлетали, а к противнику. Вот и вся доктрина. Рассудив, что начинать совместную работу с критики вышестоящего лица – не самая разумная вещь, Вольф вежливо покивал в ответ, поблагодарил и заверил, что непременно будет на месте в указанное время. С критикой пришлось подождать до покидания квиддичного поля – бредя по вечернему лугу к замку, Лестрейндж изрядно отвёл душу на немецком. Это же надо – «вот и вся доктрина»! Да уж, с капитаном им явно не повезло! Прежний, тот, что был до Оукстока, тактическим мышлением явно обладал… хотя бы вообще обладал. А вот вопрос наличия такового у нынешнего капитана явно становился всё более открытым. Вместо того, чтобы аккуратно спланировать тактику борьбы с учётом конкретного противника, максимально снизив уровень случайности в полётах бладжеров, Оуксток, как выяснилось, теперь вообще уже предпочитал просто плыть по течению. Сам-то он был совсем неплохим охотником, даже смело можно сказать, что весьма хорошим, но вот беда – лучше было бы ему там и оставаться. Как такой «умник» вообще умудрился пробиться в капитаны, для Вольфа оставалось загадкой. Впрочем, от ошибок не застрахован даже такой опытный декан, как Слизнорт… а может, на тот момент лучшего варианта просто не оказалось. А снять капитана с занимаемой должности без по-настоящему серьёзного повода было нельзя, причём низкая результативность команды за такой повод не шла. Она могла много чем объясняться… Оставалось только делать всё возможное со своей стороны. И надеяться на лучшее… ну, и на остальных членов команды, разумеется, тоже.

* * *

Первый в этом году матч по квиддичу, как назло, был против Слизерина. В прошлом году Сириуса это бы только порадовало – но только не теперь, когда Вольф попал в слизеринскую команду. И, как назло, загонщиком! Словно специально подгадывал для полного противостояния. Никакие другие игроки не соревновались друг с другом так часто, как загонщики. Вратари вообще не пересекались на поле – за редчайшими исключениями; охотники состязались с коллегами команды-соперника немногим чаще, чем с вратарём, защищающим кольца. Ловцы вступали в прямое конкурирование лишь во время погони за снитчем. И только загонщики двух команд противостояли друг другу от начала и до конца матча. Причём выбирать себе противника, в отличие от обычной стычки со слизеринцами в коридоре, не приходилось – для этого потребовалось бы сначала снять с бладжеров те чары, благодаря которым они хаотически носились по полю и с редкостной беспристрастностью пытались сбить с метлы любого игрока, оказавшегося ближе других. Стоя в шеренге команды в ожидании стартового свистка, Сириус нервно покачивал в руке биту загонщика. Встречаться глазами с Вольфом не хотелось. Не хотелось снова видеть в них эту понимающе-выжидающую усмешку. Мол, давай, ну же… мы ведь когда-то вместе играли там, на острове, помнишь? Вместе гонялись друг за другом, пытаясь отобрать квоффл и забросить его в кольцо. Вместе лупили игрушечными битами по недозрелым яблокам, пытаясь попасть ими хоть куда-то. А теперь ты стоишь против меня, и схватка будет идти уже по-настоящему. Давай же, Сириус, покажи, на что ты способен! - Капитаны, пожмите друг другу руки, – прозвучали традиционные предматчевые слова. Сириус глубоко вздохнул и крепко сжал в руке биту. Что ж, если Вольф хочет схватки – он её получит. Посмотрим, насколько ценным приобретением он стал для своей команды. Свисток, и четырнадцать игроков взмывают в осеннее небо. С первых же минут игры стало ясно, что тактика у слизеринцев по сравнению с прошлым годом почти не изменилась. И это было на руку гриффиндорцам – к ней они уже приноровились. Счёт был открыт быстро, и, хотя слизеринцы работали упорно, разрыв увеличивался в пользу Гриффиндора. Внезапно вынырнувший откуда-то снизу бладжер заставил рассыпаться в стороны тройку охотников, шедших к слизеринским кольцам в классическом атакующем построении «голова ястреба». Сириус с усилием удержался от того, чтобы ругнуться. Ясно же было, что рано или поздно слизеринцы найдут, что противопоставить этому, слишком часто в ход пускался один и тот же тактический приём, пусть и хороший… Вражеский капитан ловко выхватил квоффл у оставшегося без прикрытия с боков шедшего перед этим в центре гриффиндорского охотника и метнулся к кольцам соперника, крикнув что-то одобрительное пославшему бладжер загонщику. Сириус бросил взгляд на него же – и совсем не удивился, встретившись глазами с Вольфом, с усмешкой салютующим ему битой. Что-то похожее Блэк почувствовал с того момента, как бладжер вылетел с такого необычного направления – обычно он появлялся откуда-нибудь сбоку. Но о талантах бывшего лучшего друга в полётах на малой высоте было сложно забыть. Прикинув в уме общую ситуацию, Сириус решил не пытаться соревноваться с Вольфом там, где он заведомо сильнее, а просто по возможности не допускать того, чтобы бладжеры оказывались ниже основного уровня полёта игроков. Увы, это оказалось проще решить, чем выполнить – бладжеров-то было двое, а возможности договориться с коллегой просто не было, ведь приходилось всё время перемещаться с места на место, прикрывая игроков своей команды с как можно большего количества сторон. Гриффиндорские охотники ещё дважды пытались прорваться к кольцам противника «головой ястреба», но, к огромной досаде Сириуса, обе попытки снова оказались сорваны. Во второй раз Вольф ухитрился, проскользнув на своей метле мимо обоих гриффиндорских загонщиков, воспользоваться тем, что один из бладжеров оказался как раз позади их охотников, и прицельным ударом отправить его точно им вслед – с ракурса, который, по идее, должен быть прикрыт лучше всего. Предупреждающий крик коллеги Сириуса то ли не долетел до охотников, то ли не был ими правильно понят, и в результате от весьма неприятных последствий одного из них спасло только то, что бладжер летел в ту же сторону, и скорости вычитались, а не складывались. Однако носитель квоффла оказался неприкрыт с одной стороны, чем незамедлительно воспользовались слизеринцы. А на третий раз Лестрейндж, снова использовав исключительные скоростные характеристики «Нимбуса», сначала подогнал метким ударом бладжер поближе к атакующим охотникам, а затем, едва инерция мяча была побеждена полётными чарами, стремительно приблизился к нему и с налёта снова ударил битой, наведя во фланг всему построению и вынудив то рассыпаться ещё хаотичней, чем в первый раз. А слизеринские охотники опять не преминули воспользоваться шансом. Правда, Вольфа с его напарником удалось сковать в «бладжерной дуэли», не давая напасть ещё и на вратаря, но против согласованной перепасовки двух охотников и вдобавок отвлекающих манёвров третьего шансов у него было немного. Что и подтвердилось спустя секунды. Дирборн взял тайм-аут и быстро собрал всю команду вокруг себя, чтобы подкорректировать тактику. В первую очередь это касалось Сириуса и Донована – от них требовалось теперь синхронно прикрывать одного охотника – того, у которого будет квоффл. Остальные должны были расчищать путь носителю. - Сириус, ты уж постарайся, пожалуйста, – прибавил Карадок перед тем, как снова взлететь и занять своё место перед кольцами. – Ты лучше знаешь Лестрейнджа. У тебя больше шансов. - Сделаю, что смогу, – хмуро пообещал Сириус. – Но гарантировать не могу. Мы с ним уже почти два года как вместе не играли. Я не знаю, чему он там успел научиться. - И всё равно – ты хотя бы его стиль полёта знаешь. Остальным ещё нужно приноровиться. Всегда неудобно, когда у противника смена состава, да ещё, должен признать, толковая… Ладно, ребята, давайте удержим ситуацию – по очкам превосходство ещё за нами. Джеймс… будет очень хорошо, если удастся не затягивать матч. Снитч ещё не появлялся? Джеймс покачал головой. - Пока нет. Но я верчу головой во все стороны. - Главное, не переусердствуй, она тебе ещё на плечах пригодится, – пошутил Дирборн, усаживаясь на метлу. – Давайте, ребята. Вперёд! На какое-то время слизеринцев удалось потеснить, но Сириус словно каким-то шестым чувством ощущал, что это ненадолго. Два броска слизеринскому вратарю удалось отразить – девчонка была на редкость шустрой, а соревноваться с ней атакующему охотнику приходилось один на один. А уже на третьем заходе Сириус услышал болезненный вскрик напарника. Быстро обернувшись, он увидел, как Донован, неловко скособочившись на метле, отваливает в сторону – судя по неловко висевшей правой руке, кому-то удалось достать его бладжером. И это было скверно – теперь на Сириуса падала двойная нагрузка, а вид выходящего из игры коллеги боевого духа мало прибавлял. К счастью, Блэку повезло, если это можно назвать везением – в него специально бладжеры теперь не направляли. Зато в прикрываемого им охотника они летели постоянно, и Сириус был полностью уверен, что капитан сейчас просто кипит от злости. Блэк изо всех сил метался из стороны в сторону, отбивая бладжеры, но одному против двоих было играть слишком тяжело. А от двух охотников, выполнявших роль расчищающего прикрытия, толку было мало – ловить собой бладжеры они всё равно не могли. Сириус ещё ни разу так не радовался, услышав взволнованный голос комментатора, сообщавший о том, что ловец Гриффиндора заметил снитч. Атаки на охотника с квоффлом прекратились немедленно – слизеринские загонщики метнулись к Джеймсу. Сириус похолодел, представив себе яркую картину: бладжер со всей силой врезается лучшему другу в руку, протянутую к снитчу, и Джеймс со сдавленным стоном обвисает на своём «Нимбусе» точно так же, как Донован на «Комете». Решительно махнув рукой на защиту охотника, Блэк взмыл вверх, выжимая из «Вихря-4» всё, что было возможно. Но на прикрытие друга он уже не успевал. Оставалось только отчаянно заорать, предупреждая Джеймса о бладжере, прицельно запущенном в него Лестрейнджем. Облегчение просто окатило Сириуса волной, когда он увидел, как друг легко уходит от разогнавшегося тяжёлого мяча, резко и коротко вильнув с креном влево. Второй раз выйти на дистанцию удара слизеринец уже не успел – Джеймс перегнал соперника и нагнал снитч. Победные крики гриффиндорцев и разочарованные стоны слизеринцев волной прокатились над полем. Сириус даже засмеялся, от радости делая несколько виражей один за другим. Победа. Они победили! - Неплохая разминка, Сириус, – спокойно и даже почти весело сообщили у него за спиной. – Спасибо за ценную информацию для размышлений. У нас с вами до конца года будет ещё одна встреча. Надеюсь, в следующий раз ты прикроешь своего дружка не только криком? Сириус зашипел, втягивая голову в плечи и с трудом удерживаясь от того, чтобы развернуться лицом к заклятому другу. Не потому, что боялся – о, нет! А просто потому, что осознавал: сделай он это – и удержаться от того, чтобы сцепиться с Вольфом прямо в воздухе, будет слишком сложно. - Мы победили, а ты – думай что хочешь, – наконец глуховато ответил он, по-прежнему не оборачиваясь. - Спасибо. Я всегда знал, что у тебя щедрое сердце. Сириус, скрипнув зубами от злости, ощутил короткий порыв ветра за спиной, характерный для близкого виража, и понял, что возможности для новой ответной реплики ему предоставлять не собираются. Хотя она и так мало что бы изменила – языком Вольф бил не менее точно, чем рукой или палочкой. Главное уже было сказано: не надейся, что сегодняшний успех удастся так просто взять и повторить. Его по косточкам разберут и обсчитают. И в следующий раз будет придумана очередная элегантная пакость в стиле Вольфа – очередной сквозной удар шпагой. - Ну ничего, – вслух пообещал Сириус в пустоту, – приходи, когда вздумается. И с чем вздумается. Я всегда буду готов. Можешь быть уверен.