our broken future

вкус крови на кончике языка ртутью перекатывалась по шершавой коже. натаниэль с презрением взглянул на жертву обстоятельств. в этот раз это был человек, который копался в чужих головах и каждый день он находился в близком контакте с пациентами, спасая «невинных», но переступил черту. он посмел изнасиловать ребенка и похоже он делал так постоянно. натаниэль не копался бы в этом грязном белье и не выпускал свою старую личность, если бы не мужчина в чистом темном костюме с повязками на теле и рукавами, который стал слишком близким для него. возможно родственной душой по несчастью. -я узнал насчет него, ты был прав, на мое собственное удивление. в океане плескались нотки безумия, стоило кисточке пройтись по белоснежным обоям. -а ты боялся. — со вкусом проговорил он, осторожно выводя такое ненавистное для эндрю слово. -прекрасно, ты принял решение? краска конечно не так пропиталась бы в бумагу и не потекла своеобразными линиями, но так даже лучше. придает свой шарм. -нет. мой ответ нет. я не буду это делать. будет слишком очевидно, если я его в тюрьму засажу, являясь жертвой. позади него давно прекратилось дыхание, оборвалась жизнь. руки привязаны к подлокотникам, вскрыты вены, шея перестала справляться со своей функцией, поэтому голова была опущена, и сонная артерия была специально задета. все органы он вытащил прямо из живота, но успел помучать его вырывая сердце. -какая красота, ты только глянь! натаниэль с безумной улыбкой обернулся, встречаясь с трупом. -ой, перестань, как по мне очень красиво. конечно он мне голову оторвет, но, -кисточка с грохотом упала в грязное ведро, натаниэль приблизился к трупу, заглядывая в глазницы, — ты просто не представляешь, как меня привлекают всякие тайны, и ты как — то связан с эндрю и мне это не нравится. он с интересом рассматривал побелевшую кожу пальцев. присев на корточки, парень со серьезным выражением лица взял лицо трупа. перчатки помогли избежать противное соприкосновение. -ты не представляешь, как я люблю запутанные дорожки, и я бы еще с тобой повеселился, но мне пара бежать. запах медицинских лекарств, крови и гари, остался на его одежде и коже, поэтому первое что он сделал — принял душ и закинул в стиральную машину грязный костюм. вода приятно остужала внутреннего монстра, осознание того, что он творил на протяжении недели и какой пиздец будет завтра заставили засомневаться на пару секунд. конечно алиби было у каждого из миньярдов, они находились в германии у своего кузена ники, аарона даже уговаривать не пришлось, чтобы он оставил свою работу доктора и выбрался из нью — йорка на пару недель. с эндрю было сложнее, но он справился. -уехать? подожди ты сейчас серьезно? — эндрю с полным недоверием уставился на абрама, продумывая все возможные утверждения и отговорки. его лицо выражало абсолютно ничего, но глаза говорили сами за себя, абрам смотрел на ручку в руках эндрю, даже не скрывая этого. — назови мне причину, по которой я должен оставить своих клиентов и все свои дела и уехать. — ники. абрам не был уверен в том, что эндрю дорожил им. его мысли метались из одного угла в другой, в малом сомнении, и если бы была возможность, то абрам стал бы расхаживать по комнате, попадая под зоркие лучи солнца, благодаря которым можно было увидеть пыль на стеллажах с книгами. он больше не говорил ничего, слишком много слов заставило бы эндрю заподозрить что-то, пришлось перевести свой взгляд на него, утопая в карамельной глазури, дожидаясь ответа. -ты не обязан это делать. решай сам, но не будь засранцем хотя бы единственный раз в своей жизни, забирай аарона с собой и помогите ему справится с виной, которую он наверняка переложил на себя. родители ники погибли пару дней назад и абрам достаточно поговорил с ним, чтобы точно составить для себя психологический портрет его поведения сейчас. но стоило ему развернуться как эндрю встал изо стола, скрип совпал с последними шагами абрама. -хорошо нил. да или нет? -да. мягкий поцелуй захватил разум, абрам прикрыл глаза, медленно захватывая чужие запястья, он положил себе на плечо, так чтобы рука свисала. — спасибо. ты был великолепен. грозные облака застряли между высотками, джостен осторожно перебирал документы, сверяясь с данными на ноутбуке .работать на кухне стало его постоянной привычкой стоило вступить в единственный ряд полиглотов у ичиро в данных. нужно было обеспечить алиби, с чем он прекрасно справился этой ночью, спасибо старому знакомому, осталось лишь внести поправки в деловой перевод, который должен лежать у мориямы уже вечером. оправа от очков начинала давить на переносицу носа, а глаза то и дело хотели закрыться. запах кофе напоминал ему о своей цели, абрам по — привычке приготовил еще одну кружку, только приторно сладкую. на свое собственное удивление в тишине раздалось тихое мяуканье — сообщение от эндрю, он прислал селфи с подписью: «ты идиот, дай хоть в последний раз на твое лицо взглянуть» — он знает. — уверенно произнес натаниэль, вспоминая с каким наслаждением отделял желудочки сердца друг от друга. противная дрель пробежалась по квартире. спругнув с барного стула, натаниэль достал нож из-под повязки, но стук который произошел в правильном порядке расслабило его тело, разум оставался холодным. первое что он увидел, открыв дверь — недовольное лицо ичиро и папку в его руках. темный костюм, скрытый под бежевым пальто, начищенные ботинки, были привычным образом — может впустишь. -это не я. -я еще ничего не говорил. *** все было слишком чисто. даже находясь в другой стране, эндрю продолжал работать. быть адвокатом — не самая лучшая участь, которая могла с ним произойти, но он не жаловался. -эндрю, — встревоженный ники позвал его из соседней комнаты, — эндрю иди сюда, тебе нужно это услышать. раздражение. злость, которая моментально всплыла из-за того, что близкая теория к правде была утрачена. безразличие. — эндрю… ники был благодарен, что близнецы приехали к нему, даже их присутствие напомнило о том времени, когда родители пошли против него и он взял опеку, жалеть погибших не стоило, но маленький ребенок горевал. эрика и близнецов было достаточно, чтобы выбраться из западни чувства вины. он не был рядом, он мог предотвратить это, его там не было и он давно перестал ощущать родительскую защиту и поддержку. — господи, просто скажи, что это не ты сделал. он стоял голыми ногами на мягком мятном ковре, смотря на плазму, прикрывая рот от ужаса, которое показывали сейчас. гостиная была зоной комфорта, даже для эндрю, кроме того, у него был отдельное мягкое кресло в углу комнаты. много крови и такое ненавистное слово: «ПОЖАЛУЙСТА». практически весь дом сгорел кроме единственной комнаты, на втором этаже, с посланием и стулом. все было снято крупным планом, отдельные нарезки то и дело загорались и растворялись перед глазами. диктор быстро озвучивал происшествие и все что услышал миньярд, пока стоял там: просьба не открывать двери подозрительным людям. кролик все заранее продумал, полиция начнет копать в сторону работы, возможно вскроются пара скелетов в шкафу и доберутся до него, но у него есть алиби, он уже неделю находится в Германии и провернуть это попросту не смог бы. труп конечно не показали, но чуяло его сердце, что от него только кожа и кости. однажды, эндрю случайно встретил натаниэля, таких психопатов он давно не видел, но с ним ощущалась безопасность: натаниэль просто так ничего никогда не делает. должен ли он благодарить его? безусловно нет. нил стал домом и очень сильно хотелось врезать этому дому по морде. — эндрю, — обратился к нему ники, опуская руку, поворачиваясь к нему, — просто скажи что это не ты. — это не я. -хорошо, пока останьтесь еще, я не выдержу, если через месяц мне позвонят и сообщат о смерти аарона. — это бессмысленно. *** — он заслужил это, — начал абрам перебирая чашки, — я за ним давно следил. — это из-за эндрю? абрам направился на кухню, не заботясь о возможности получить пулю в спину. нож вернулся на свое привычное место — под повязки. взгляд джостена упал на остывшие кофе, кружка бежевого цвета с милым принтом белого кота с голубыми глазками, он зацепил ее, выливая содержимое в раковину. кухня была совмещена с залом. окна в пол были не столь безопасны, но эндрю нравилось открывать одно из таких, садится на пол, свешивая ноги и наблюдать за спящим городом, беспокойным, иногда умирающим. от этого, тепло окутывало сердце, он раскрылся ему и эндрю сохранил все его 22 личности, включая эту. миньярд как никто другой понимал, что между ними ничего не могло быть, забава на краткий срок, но с эндрю, нилу было комфортно, он даже смеялся при нем, показывая как он считал милые картинки лабрадора. он всегда хотел собаку, но из-за жизни в бегах максимум, что он делал — ходил в маленькие приюту и анонимно оставлял сумму денег, абраму знатно досталось когда мать прознала про это, но они использовали иногда такой прием, чтобы оторваться от хвоста. -нет. -хотя бы себе не ври. абрам, посмотри мне в глаза и повтори это вновь. ичиро морияма — глава японской мафии просит его повернутся к нему лицом, чтобы убить за непослушание. он был готов к этому, в конце концов полиция еще найдет несколько трупов бывших обидчиков эндрю, пришлось и левых убить, но оно того стоило. для чего он делал это? он не знает, но эти ублюдки больше не посмеют притронутся к эндрю и другим детям. абрам смерившись со своей смертью, медленно развернулся, сжимая любимую кружку дорого человека в руках, он закрыл глаза, опустил голову, вслушиваясь в шорох одежды. что теперь будет с эндрю? они не так долго провели время друг с другом, но это были самые насыщенные и счастливые месяцы за всю его жизнь. сердце забилось быстрее, он даже не сразу услышал как стук прозвучал рядом с ним, тело пустило вибрацию, глаза метнулись к папке, которая изначально манила к себе. ичиро стоял напротив него, дожидаясь того, что бы абрам взял папку в руки. — теперь ты нил абрам джостен. — уверенно сказал японец, — ты сделал больше, чем нужно, считай я сжалился над тобой и дал частичную свободу, но натаниэль мне теперь нужен также как и абрам. и исчез из квартиры. вечер наступил слишком быстро, нил сидел на полу, открыв окно. сигарета дотлела до фильтра, нил джостен не сделал ни одной затяжке, он нуждался не в никотине, а в неком дыме, который напоминал сначало о матери, но после неожиданной химии оно стало горьким послевкусием поцелуя, насильно проникшее под кожу в виде эндрю миньярда. нил выключил телефон, наслаждаясь тишиной дома. казалось что это все сон, он проснется опять от шума на улице и сорвется в бега, но это не так. — дом. нил решился набрать номер в строке скайпа. долгие гудки стали слишком мертвыми, но родное молчание на другом конце провода стало прорывом для слез. -эндрю, это нил. рукава старого лонгслива стали временным носовым платком. -давай заведем собаку.